История Хакасии

Тазминская культура — археологическая культура раннего бронзового века (начало III тыс. до н. э.), распространённая в Минусинской котловине (Южная Сибирь, Хакасия). Выделена в 1960-х годах, предшествует афанасьевской культуре и частично сосуществует с ней.

Афана́сьевская культу́ра — южносибирская археологическая культура энеолита (III—II тысячелетия до н. э.). Название получила от Афанасьевой горы (близ села Батени в Боградском районе Хакасии), где в 1920 году был исследован первый могильник этой культуры.

Названа по местности Окунев улус на юге Хакасии, где в 1928 г. С. А. Теплоуховым был впервые раскопан могильник этой культуры. Окуневцам были известны двух- и четырехколесные повозки. Значительное место занимала металлургия, животноводство, а также охота на диких животных и рыболовство. Плотно взаимодействовала с культурами андроновского круга.

Известные памятники окуневской культуры — менгир Тас Хыз, а также Улуг Хуртуях тас.

Андроновская культура — это крупное археологическое объединение эпохи бронзы, распространённое на обширных территориях Западной Сибири, Казахстана, Южного Урала и Средней Азии. Она хронологически предшествует карасукской и тагарской культурам и является важнейшей в формировании индоиранской (арийской) общности.

Это культура позднего бронзового века, распространённая на территории Минусинской котловины (Хакасия, юг Красноярского края), а также в Восточном Казахстане и Западной Монголии.

Тагарская культура считается одной из классических культур скифского времени на юге Сибири. Её население антропологически относится к европеоидному типу с монголоидной примесью (древние палеосибирские компоненты). Сменившая её таштыкская культура (I в. до н. э. – V в. н. э.) унаследовала ряд черт, но принесла новый погребальный обряд (грунтовые могильники с масками) и смешение расовых типов.

Тесинская культура — это археологическая культура, существовавшая в Хакасии и Минусинской котловине на рубеже новой эры, во времена поздних скифов и гуннов.

Таштыкская культура — это археологическая культура раннего железного века, которая существовала на территории Южной Сибири (в Хакасско-Минусинской котловине) примерно со II века до н. э. по V век н. э.

И.Л. Кызласов - Аскизская культура Южной Сибири. X-XIV вв. / САИ Е3-18. М.: 1983. 128 с.

Средневековая археология Южной Сибири еще не вышла из стадии накопления основных материалов. Четверть века назад в трудах ее ведущих исследователей (С. В. Киселев, Л. А. Евтюхова, В. П. Ле- вашева) из-за отсутствия данных изложение доводилось лишь до X в. За последние 20 лет появились работы, публикующие раскопочные материалы II тысячелетия н. э. Они позволили выделить ведущую культуру того времени, названную аскизской по местонахождению серии характерных могильников, раскопанных на р. Аскиз в Хакасии (Л. Р. Кызласов). Она занимает во времени промежуточное положение между средневековыми культурами чаатас (VI— IX вв.) и тюххятской ((X—X вв.) и этнографической культурой современного хакасского народа и относится к длительному периоду с конца X вплоть до XVII в., хотя поздние памятники (XV—XVII вв.) остаются пока практически неизвестными. Только за последние 15 лет целенаправленными раскопками удалось получить основную массу аскизских комплексов. Появилась возможность разностороннего исследования культуры. Происхождение культуры, закономерности ее развития, место памятников в общей Цепи культур изучаемого района — одни из основных зопросов археологической науки. Их постановка и решение невозможны без выработки хронологии. В изучении аскизских памятников основное внимание уделялось погребальному и поминальному обрядам, конструкции надмогильных сооружений и меньше— погребальному инвентарю. Первый для средневекового южносибирского материала опыт подробной систематизации предметов, произведенный с учетом основных тенденций развития каждой категории, позволил нам не только выделить новый этап аскизской культуры, относящийся к XIII—XIV вв., но и расчленить уже известные серии памятников конца X—XII в. на три последовательных периода. Появилась возможность датировать аскизские курганы предмонгольского времени с точностью до 50 лет. Относительная хронология этих периодов твердо устанавливается типологическим анализом серий. Точно определить абсолютную дату каждой фазы сейчас вряд ли возможно. Правда, насколько позволяет материал, в работе предпринята попытка определить конкретные хронологические рамки каждого периода и каждого известного комплекса для наиболее изученного сейчас Малиновского этапа.

Основой исследований служат предметы из 140 погребальных типично аскизских комплексов, из двух курганов с инвентарем смешанного характера и сотни разрозненных случайных находок, аскизская принадлежность которых несомненна. Собраны сведения о 99 комплексах Хакасско-Минусинской котловины: 69 раскопаны Хакасской экспедицией МГУ под руководством Л. Р. Кызласова, 21 выделен нами в музеях из числа случайных раскопок; 27 происходят с территории Тувы (6 раскопано экспедицией МГУ), 8 — из Красноярско-Канского района, 5 — с Алтая и 1 — из Северо-Восточного Казахстана. Подчеркнем, что различные районы, некогда занимаемые носителями аскизской культуры, изучены крайне неравномерно. Результаты картографирования памятников по хронологическим периодам не служат основанием для выводов о густоте или особенностях расположения аскизского населения в том или ином районе, его перемещениях и т. д. Однако приводимые карты не только отражают степень изученности различных областей, но и совместно с хронологическими наблюдениями служат важным подтверждением выдвигаемых положений о локализации культуры и условиях ее формирования.

Неопубликованные материалы своих раскопок любезно предоставили для исследования М. П. Грязнов, Я. И. Сунчугашев, Я. А. Шер и А. И. Кулемзин. Доброе отношение археологов М. Г1. Завитухиной, Л. Л. Барковой, Н. В. Леонтьева, М. В. Фехнер, Н. Г. Недошивиной и многих других позволило успешно использовать музейные собрания. Автор всем им очень признателен.

Особенно глубокие чувства благодарности и любви автор книги испытывает к своим дорогим Учителям и в жизни, и в науке — Анне Владимировне и Леониду Романовичу Кызласовым, которым он и преподносит этот свой труд.