AskizON.ru - сайт о Хакасии и ее коренном населении... История, Культура, Быт, Достопримечательности...
AskizON INFO

AskizON INFO

Эл. почта: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Адрес сайта:

КОРЕ-САРЫГ И ВОЛЧИЙ ЦАРЬ

В долине Абакана жил сирота Коре-Сарыг. Он вырастил каурого жеребенка, рожденного поздней осенью, который стал конем для верховой езды. Однажды Коре-Сарыг поехал осматривать волосяные силки, поставленные в степи на птиц. По дороге он увидел двух ле­жащих спаренных белых змей. Он остановил своего каурого коня, снял свой пояс и бросил его поверх змей. Согласно хакасскому обы­чаю, если бросить поверх двух спаренных змей пояс, то он, надетый после этого на человека, принесет тому счастье. Как только Коре- Сарыг бросил пояс, две змеи, разъединившись, взвились и пронзили ему оба уха. Войдя в одно ухо, они выскочили через другое. Коре- Сарыг свалился с коня и потерял сознание. Когда он очнулся, то слы­шит голоса двух летающих птичек: «Сквозь уши Коре-Сарыга прошли две белые змеи. Теперь он знает язык всего живого мира. Свою спо­собность он должен хранить в тайне. Если он кому-нибудь раскроет свои знания, то не миновать ему смерти».

Озадаченный Коре-Сарыг сел на своего каурого коня и отправился дальше в путь. Вдруг раздался голос: «Коре-Сарыг, помоги мне!». Он двинулся по направлению голоса и обнаружил выкопанную в степи лов­чую яму «кюрюп», куда попал белый волк. «Вытащи меня отсюда, я тебе дам три добра», - обращается к нему белый волк. Коре-Сарыг привязал к торокам седла шелковый аркан и вызволил волка из ямы «кюрюп». Осво­божденный волк говорит: «Я волчий царь - Пююр-хан! Я был проклят людьми на 40 лет за то, что уничтожал их скот. Теперь вместо трех бла­годарностей я тебя в трех местах разорву. В этом мире за добро получают только зло». «Нет, - говорит Коре-Сарыг, - отправимся к трем разным местам, где нас рассудят. Пусть бывалые существа ответят: платят ли за добро добром или злом за добро». Пююр-хан согласился.

Долго ли, коротко ли они шли, повстречалась им на пути священная береза «пай-хазын» с шестьюдесятью ветвями и золотыми листьями. Ко- ре-Сарыг спрашивает: «Золотолиственная священная береза «пай-хазын», скажи, в этом солнечном мире за добро платят ли добром?». Пай-хазын ответила: «Я одна выросла посреди степи. Грозный ветер меня сгибал, громкий гром меня пугал, но я выстояла. Проходящие мимо люди прята­лись под моей кроной во время дождя, находили приют от жаркого солн­ца. После того, как люди получали мое добро, они платили злом. Мои же корни жгли на огне, ножом обрезали мои ветви, из ветвей делали топо­рища. В этом мире, на освещаемой солнцем земле, люди не отплачивают за добро добром».

Волчий царь Пююр-хан и Коре-Сарыг дальше отправились. На пути им встретился одинокий гнедой конь, идущий по глухой степи. Коре- Сарыг у него спрашивает: «Скажи, верный друг кочевника, платят ли за добро добром?». Гнедой конь отвечает: «Раньше я был прекрасным рыса­ком. Лучше меня не было скакуна в этой степи. Мой хозяин поначалу был бедняком, но на скачках, делая заклады на меня, разбогател. Когда я состарился, он выгнал меня в степь со словами: «Пусть съест его зверь». Нет, в этом мире за добро не платят добром».

Отправились они дальше, пока не достигли Енисея. Коре-Сарыг слез с коня, снял головной убор и поклонился великой реке. Дух-хозяин Енисея спросил у него, зачем он пришел. Коре-Сарыг рассказал: «Батюшка наш, Енисей (Ким суг), помоги мне. Я вытащил Пююр-хана из ловчей ямы, а сейчас он хочет меня съесть. Платят ли в этом мире за добро добром?». Енисей ответил: «Пробив белые тасхылы, извиваясь меж гор, я пришел в хонгорские степи. Народу, живущему в моей долине, я дарю питье и пи­щу. Но черноголовый люд всю свою грязь сливает в мои чистые воды, умывшись моими струями, в меня же плюют. Нет, за добро добром не платят».

Пююр-хан стал злорадствовать: «Ну, что, ты услышал, как отвечают люди на добро?». Затем волчий хан сжалился: «Хорошо, я свой долг за мое спасение верну добром. Поехали ко мне в гости».

Долго ли, коротко ли они ехали, достигли владений Пююр-хана. Вол­чий хан предлагает Коре-Сарыгу золото величиной с конскую голову, да­рит ему серебро величиной с овечью голову. В этот момент внутренний голос «чил-аас» шепчет Коре-Сарыгу на ухо: «Проси серого щенка с обго­релым хвостом». Коре-Сарыг смотрит - действительно, на подушке лежит щенок. «Ладно, - говорит, - я не держал в руках золотой монеты, поэтому не нужно мне ни злата, ни серебра. Вон того серого щенка отдай!» Лицо Пююр-хана изменилось. В сторону посмотрит - глаза слезами застилает, прямо посмотрит — лицо улыбкой светится. «Хорошо, - согласился он, — возьми, но корми его вместе с собой, спать укладывай вместе с собой». Коре-Сарыг взял за пазуху щенка и отправился в обратный путь.

Долго ли, коротко ли он ехал, добрался до одного селения. Зашел в богатую юрту, где на постели возлежал бай. Но хозяева даже не уго­стили его чаем. Коре-Сарыг попросил оставить у них в юрте седло, снятое с коня, дабы спина скакуна немного отдохнула. Бай разрешил. Коре-Сарыг поставил коня на прикол кормиться, а сам зашел в ма­ленькую кибитку, стоящую рядом с байской юртой. Там обедали ста­рик со старухой, и он встретил достойный прием. После того, как они поздоровались, радушные хозяева провели его на почетное место и предложили ему ночлег. Они забили последнюю овечку и стали уго­щать гостя свежим мясом. Три кусочка жирного мяса и три ложки жирного бульона Коре-Сарыг бросил в горящий очаг для кормления духа-хозяйки огня «От-ине».

Под вечер Коре-Сарыг заметил, как в дверь заходит седая старушка и са­дится со стороны порога, а из очага вышла другая, дородная бабушка, и села в изголовье очага. Это были духи-хозяева огня. Хозяйка огня байского дома была худой, в облезлом кожане, с бледным, как белая береста, лицом. Дух- хозяйка очага старика со старухой была ядреной и со здоровым румянцем на щеках. Они стали вести тихую беседу. Худая богиня огня «От-ине» байской юрты пожаловалась: «У меня все пересохло во рту. Неужели от тысячи бай­ских овец для меня не найдется жирного ребрышка баранины? Байская жена бросает в очаг одни кости, тыкает в огонь острыми предметами. Я стала од­ноглазой калекой. Сегодня ночью я сделаю пиршество, подниму языки бело­го и красного пламени, накалю докрасна байский дом». «В его жилище оста­лось седло моего гостя, как бы оно ни сгорело вместе с байской юртой», - говорит дух-хозяйка очага стариков. Худая старушка успокоила: «Я закрою седло перевернутым бронзовым казаном. Чтобы предотвратить беду, я от вашего жилища отведу ветер в другую сторону».

Ночью поднялся большой ветер, из очага байской юрты поднялось огненное пламя, от которого байская усадьба сгорела. На месте пепелища остался лежать перевернутый бронзовый казан, под которым оказалось несгоревшим деревянное седло Коре-Сарыга. Скот бая от пожара и ветра разбежался по степи.

Утром бай обратился к гостю с просьбой помочь собрать разбежав­шийся скот. Коре-Сарыг отправился в степь, где увидел волков Пююр- хана, охраняющих стада. Сам Пююр-хан обратился к нему со словами: «Я обещал дать тебе три добра, теперь ты их получишь. Возьмешь из байского стада ягненка, жеребенка и теленка, которые несут на своих плечах счастье всего скота». Когда Коре-Сарыг погнал животных назад, то заметил, как в стаде коров один теленок отстал. Обеспокоенная мать- корова спрашивает, почему он такой слабый, ведь отстающих коров под­гоняют плетью. Теленок ответил: «Всевышний творец счастье всего ско­та взвалил на мои плечи. Поэтому мне тяжело и я не могу быстро дви­гаться». Далее Коре-Сарыг услышал такой же ответ в табуне от отстаю­щего жеребенка и в отаре от ягненка. Когда он доставил скот баю, то взял себе в качестве вознаграждения отмеченных счастьем пестрого теленка, серого жеребенка и пестрого ягненка.

Вернувшись домой, Коре-Сарыг молодняк загнал в скотный двор, а щенка занес в юрту. Через некоторое время, благодаря наличию «счастья скота», у него появились бесчисленные стада, он превратился в большого бая. В юрте у него каждый день была готова еда, все прибрано.

Однажды он дремал и вдруг заметил, как щенок преобразился в кра­сивую девушку, убирающую дом. Серый щенок оказался дочерью Пююр- хана. Коре-Сарыг схватил ее за руку, не давая возможности перевопло­титься в щенка. С тех пор дочь Пююр-хана приняла женский образ. Они сыграли свадьбу и стали припеваючи жить.

Летом его жена нагнала араки, а из творожистой массы стала делать сырцы - пичирё. Она положила сырцы на крышу сарая, чтобы они под­сушились на солнце. Коре-Сарыг видит, что на крышу сели два воробья, которые стали клевать сырцы. Воробей клюет, а его воробьиха ногой сбрасывает их на землю. На вопрос - зачем она человеческую пищу сбра­сывает вниз, воробьиха ответила, что двигается черная туча и скоро пой­дет дождь. Жена Коре-Сарыга занесет сырцы в дом, а они на земле будут клевать дальше. Коре-Сарыг, услышав разговор воробьев, рассмеялся. В этот момент из юрты вышла его жена и увидела, как он без причины сме­ется. «С чего это ты смеешься?» - пристала женщина. Коре-Сарыгу нель­зя раскрывать свою тайну о том, что он знает язык птиц и зверей. Но же­на не унимается. Тогда Коре-Сарыг решил раскрыться, но перед смертью захотел вдоволь попировать. Он вышел в степь, чтобы поймать молодого жеребенка на мясо. К нему подлетел жеребец с упреком: «Я хозяин шес­тидесяти кобылиц и один с ними справляюсь. Ты же имеешь только одну жену и не можешь ее угомонить. Не отдам тебе моего жеребенка». Жере­бец угнал свой косяк далеко в степь. Коре-Сарыг вернулся домой, схва­тил жену за две косы и как следует огрел ее камчой. «Будешь еще дони­мать меня вопросами, почему я смеялся?» - спросил Коре-Сарыг. Жена стала умолять пожалеть ее и зареклась что-либо спрашивать у мужа. С тех пор они счастливо и без ссор зажили.

Теги
Подробнее ...

СТРЕЛОК ХЫЙАР И ГОРНАЯ ДЕВА

Когда-то в долине Абакана жили три охотника. Однажды они ушли охотиться за Енисей, в тайгу по рекам Кизир и Казыр. Из разруб­ленных бревен смастерили охотничий балаган, отметили его постройку праздником «одаг тойы», как положено по законам тайги.

Через некоторое время один из трех охотников по имени Хыйар забо­лел. Когда настало время возвращаться, двое товарищей оставили в бала­гане еду, поперек дверей положили бревно, чтобы дикий зверь не мог войти, и отправились домой. Хыйар остался один.

Вернувшиеся в аал охотники рассказали родителям Хыйара о слу­чившемся. Его отец и мать обратились к шаману за помощью. Шаман во время камлания превратился в сову и полетел вместе с духами-тёсями к балагану. Он сел на положенное поперек дверей бревно, потрясая крыль­ями. Стрелок Хыйар, увидев хищную птицу, подумал, что появилась не­чистая сила, готовая съесть его голову. С рассветом сова улетела. Утром Хыйару стало легче. На вторую ночь шаман опять стал камлать и с шу­мом прилетел в образе совы в балаган Хыйара. Стрелок Хыйар не может догадаться, что это такое, боится, но встать не может. Перед рассветом сова опять улетела. На второй день стрелок стал поправляться. Он встал, вскипятил себе чаю, позавтракал. На третью ночь шаман опять стал кам­лать. Превратившись в сову, он опять прилетел в балаган. Стрелок Хыйар схватил ружье и выстрелил в птицу, которая сразу исчезла. В этот момент шаман, камлающий в юрте его родителей, упал навзничь и скончался.

На третье утро Хыйар полностью выздоровел. Он сделал из сухого кедра хомыс и стал коротать ночи, играя на инструменте и распевая сказ­ки с горловым пением «хай». Потом воткнул рядом с очагом ожег и обра­тился к нему: «Послушай, чазоол! Я расскажу тебе сказку, приготовься внимать». Вдруг из-за балагана послышался человеческий голос: «Я тоже буду слушать». Внутрь жилья ввалилось какое-то черное существо. «Опять на мою голову свалилась нечисть», — подумал охотник и выстре­лил в него из ружья. Черное существо упало навзничь. «Утром посмотрю, что это такое», - думает Хыйар.

Наутро он увидел лежащую перед дверью выдру. Когда он стал сди­рать с нее шкуру, то обнаружил, что на шее висит золотая цепочка. Спус­тя некоторое время послышался женский плач. Открылась дверь балагана и вошло страшилище. «Почему ты застрелил мою собаку?» - спрашивает. Стрелок Хыйар ничего не может ответить. «Теперь ты будешь жить со мной. Иначе я перегрызу твое горло», - объявило страшилище. Делать нечего, и стрелок согласился. Это была дочь хана горных духов «таг ээзи».

Хыйар в тайге стал жить с горной девой. Каждый день во время охоты ему приходит удача, звери бегут прямо навстречу. Шкурками соболей набился полный балаган. Горная дева ему наказала, чтобы он при снятии шкурок оставлял глаза пушных зверей закрытыми, не рассекал бы кожу бровей и век, а концы лапок оставлял необрезанными.

Однажды, когда Хыйар рано вернулся с охоты, он вдруг заметил, как красивая девушка, со множеством косичек, в шелковом платье и корич­невом платке набирала воду в котелок из текущего рядом с балаганом ручья. На следующий день он увидел, как эта девушка зашла в балаган. На третий день он ее подкараулил и заслонил проем дверей. «Какой же ты нетерпеливый, - вздохнула она. - Я не успела приготовиться, поэтому я лягу спать и в течение трех дней, что бы ни происходило, не буди меня. После того, как я вернусь, будем хорошо жить с тобой».

Стрелок Хыйар остался в балагане ее стеречь. На третий день он по­ставил вариться суп, а сам вышел на улицу. Когда вернулся в балаган, суп кипел и лился через край котелка. Хыйар разозлился и со словами: «Как же. эта баба ничего не слышит», - стал ее будить, тормошить. Горная дева проснулась и говорит: «Какой же ты невыдержанный. Я ходила к своим родителям за приданым, за скотом, который почти привела к нам. Теперь наша жизнь не получится».

Стрелок вышел на улицу и увидел на площадке перед балаганом мас­су различного скота, зверей. Горная дева взмахнула коричневым платком, и весь скот, и набитые в мешки соболя исчезли. Если бы Хыйар рассекал соболям брови и веки, то они бы не ожили и шкуры бы остались. Горная дева, превратившись в красное пламя, унеслась ввысь. Стрелок отправил­ся на ее поиски. Он долго бродил по тайге, пока навстречу ему не выеха­ли два всадника на бурых конях. Хыйар объяснил им, что ищет горную деву. Всадники привезли его в какую-то пещеру, внутреннее убранство которой походило на юрту. В центре помещения лежало бездыханное тело его горной девы. В изголовье сидел ее отец. «Зять мой, зачем ты погубил мою дочь?! - говорит горный дух-хозяин. - Теперь моя дочь по­гибла. Вы бы хорошо зажили, если бы ты немного потерпел. Сейчас при­дут мои люди ее хоронить. Не стоит тебе здесь задерживаться, иначе, если тебя обнаружат, погибнешь».

Он приказал своим сыновьям доставить Хыйара домой на черно-буром коне дочери. С тех пор черно-бурые кони стали священными лошадьми - «ызыхами» у потомства Хыйара. Когда хакасы делали жертвоприношения горным духам, то всегда ставили у священной коновязи черно-бурых лоша­дей. От стрелка Хыйара у наших охотников повелся обычай - при обдирании тушек пушного зверя обязательно рассекать брови с веками, чтобы глаза были открытыми. Иначе звери могут ожить и убежать.

Теги
Подробнее ...

ХУБАДЖАХ И ДУХ-ХОЗЯИН САЯНСКОЙ ТАЙГИ

В древности в долине Абакана жил охотник Хубаджах. Он уходил на промысел пушных зверей в Саянские горы осенью, а возвращался только весной. У него были две охотничьи собаки - Тарт и Хап. Хубаджах был хорошим певцом, играл на хомысе, исполнял хаем сказания.

Однажды вечером после ужина он, наигрывая на хомысе, стал испол­нять героическое сказание. Вдруг послышался хруст деревьев, собаки залаяли и на кого-то накинулись. Из тайги к балагану выехал всадник на буром коне, отбиваясь от собак. После слов приветствия всадник гово­рит: «Я хозяин Саянской тайги. Ты очень хорошо играешь на хомысе и я приехал послушать тебя».

Выслушав с удовольствием пение, дух-хозяин Саянской тайги при­гласил Хубаджаха к себе в гости. Он привез его к одной большой горе, двери которой распахнулись. Перешагнув порог, Хубаджах оказался внутри дворца горного духа, где все стены были обвешаны дорогими ме­хами. В комнатах стояли кожаные сундуки, набитые несметными сокро­вищами из золота и серебра.

Семь ночей подряд Хубаджах исполнял героические сказания перед горным духом. Их обслуживала красивая девушка с черной родинкой на левом виске. Когда Хубаджах закончил, хозяин предложил в качестве награды взять золото и серебро, меха соболей. Но Хубаджах заметил, что девушка делает знаки рукой, чтобы он ее забрал. «Я хотел бы взять твою прислугу», - попросил Хубаджах. «Хорошо, - промолвил горный хозяин, - эта девушка Солнечного мира прожила здесь три года и дальше ей сре­ди гор находиться опасно».

Он дал им золото и серебро, много мехов, оседлал бурого коня с бе­лой отметиной на лбу. «Я отдаю тебе бурого коня, - сказал хозяин Саян­ских гор. - Ты его будешь держать в качестве священного животного «ызыха». При горном жертвоприношении он обязательно должен нахо­диться рядом с алтарем, привязанным к священной березе «пай-хазын». Я незримо буду присутствовать, оседлав бурого коня. Если ты не поста­вишь бурого «ызыха», то появятся различные болезни у хакасского наро­да, от которых много людей погибнет».

Получив подарки, Хубаджах вместе с девушкой отправились в долину Абакана. Они прибыли к одному маленькому аалу, в одной из юрт кото­рого делали поминки. Хубаджаху объяснили, что три года тому назад из этого аала пропала девушка, ушедшая красным вечером за коровами. Он спросил ее приметы. Мать девушки объяснила, что на левом виске у нее имелась небольшая черная родинка. Когда Хубаджах показал девушку, привезенную из тайги, то родители ее сразу узнали. Обрадованные отец с матерью оставили их жить в своем аале, который получил в честь героя название Хубаджар (т. е. Белый Яр). Хубаджах коня, на котором они приехали, стал держать в качестве «ызыха». С тех пор гора, где стали проводить жертвоприношения с поставленным «ызыхом», стала назы­ваться Ызых (т. е. Священная).

Теги
Подробнее ...

СТРЕЛОК ПИКСЕН И ЗМЕИНЫЙ ЦАРЬ

В древности под горой Хызыл-хас в долине Белого Июса жил мет­кий охотник Пиксен. Он промышлял пушных зверей в верховьях Июсов, где среди гор Кузнецкого Алатау (Улгенниг-сын) находились его родовые урочища. Однажды утром около охотничьего балагана Пиксена появился громадный змей, на лбу которого блестела корона. Перед ним предстал ^змеиный царь «Чылан-хан», управлявший змеиным царством и обитавший во дворце «чылан орда», где обычно зимуют змеи. Змеиный хан посадил охотника на себя и, взмахнув крыльями, долетел до своей орды, т. е. дворца.

В центре дворца Чылан-хана находился круглый белый камень под названием «чылан арбызы» - т. е. змеиное счастье. Если прикоснуться языком к волшебному белому камню, то человек в течение зимы будет ходить сытым и, главное, станет понимать язык птиц и зверей. Чылан-хан заставил Пиксена лизнуть камень «чылан арбызы», после чего тот обрел способность понимать змеиный язык. Чылан-хан обратился к нему с просьбой: «Ты меткий стрелок, Пиксен, и должен помочь мне в борьбе с ханом Лягушечьего царства. Лягушечий царь - Пага-хан, побил многих моих воинов. Моя армия ослабла и мои силы иссякли. Завтра у нас будет решающая битва. Я превращусь в синий туман, а лягушечий царь - в желтый туман. Ты встань в засаде и, если я буду слабеть, выстрели брон­зовой пуговицей в Пага-хана, убей его». Затем змеиный хан посадил Пиксена на себя и доставил до одного большого озера. Охотник зарядил ружье бронзовой круглой пуговицей (по-хакасски «хола марха»), предва­рительно оторвав ее от своей шубы, и установил ружье на подставку.

Утром от горных хребтов над озером потянулся синий и желтый ту­ман. Туманом заволокло всю окрестность и не стало видно ничего. Нако­нец Пиксен рассмотрел, что синий туман оказался поверженным желтым туманом. Тогда стрелок Пиксен прицелился и выстрелил в желтый туман. Царь лягушек - Пага-хан - упал навзничь, после чего желтый туман сра­зу рассеялся. Появился утомленный битвой змеиный царь Чылан-хан, который обратился к охотнику со словами: «За то, что ты мне помог в борьбе с Пага-ханом, я одарю тебя сокровищами». Он привез Пиксена к себе в орду, наградил его золотом и серебром, но поставил одно условие: «Дай мне слово, что никому не расскажешь о встрече со мной, о твоей помощи в борьбе с Пага-ханом и о появлении твоего богатства. Если ты кому-либо расскажешь, то расстанешься с жизнью».

Стрелок Пиксен дал слово молчать. Змеиный хан доставил его из тай­ги домой, под гору Хызыл-хас.

Когда стрелок Пиксен вернулся домой, то его жена встретила по обы­чаю молочной водкой - аракой, называемой «вино ожидания». Она гото­вится хакасскими женщинами ко времени возвращения мужа с охоты. Жена очень обрадовалась золотым подаркам, похвасталась соседям. В доме Пиксена устроили большой пир, на котором стрелок крепко выпил. После изрядного подпития у охотника развязался язык и на вопросы дру­зей он рассказал о встрече с Чылан-ханом и о битве змеиного хана с ля­гушачьим. Он стал хвастаться своими знаниями языков птиц и зверей. Но не успел Пиксен закончить свое хвастовство, как тотчас же перед ним явился змеиный хан. «Ты не выполнил наш уговор и теперь расстанешься с жизнью», - промолвил он. 

Моментально протрезвевший Пиксен начал оправдываться: «У нас есть горькая пища «ачылдай». Если ее выпить, то молчаливый человек заговорит, скромный начнет хвастаться. На этой земле нет ничего, что могло бы победить эту пищу». «Что же это такое? - заинтересовался змеиный хан. - Ты принеси мне эту пищу».

Пиксен угостил змея аракой, приготовленной в девяти «торсуках» его женой. Змеиный хан, выпив зелье, впал в беспамятство. Он стал громить скалы и горы, валить деревья в тайге. В степи Хызыл-хас и на перевале «Кош Азии» перерыл всю землю. Потом три дня спал. Наутро четвертого дня Чылан-хан проснулся, увидел поломанные им деревья и разбитые скалы. «Да, - говорит змеиный хан, - действительно, нет силы, равной араке. Поэтому я прощаю тебе одну вину и оставляю тебя в живых. Но золото и серебро свое ты пропил».

Так из-за араки Пиксен потерял богатство. До сих пор в народе гово­рят: «Даже змеиный царь Чылан-хан не может выстоять против силы ви­на».

Теги
Подробнее ...
Подписаться на этот канал RSS
для детей старше 16 лет