AskizON.ru - сайт о Хакасии и ее коренном населении... История, Культура, Быт, Достопримечательности...

ТУГЕНДЖИ-ТОЙ - ТРИЗНА ПО УМЕРШЕМУ

Источник: Народные праздники Хакасии. Учебное пособие. - Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 1999. - 76. 

Согласно хакасским поверьям, в момент смерти человека душа "тын” (букв, дыхание) отрывается и, превратившись в птицу (у взрослых - в журавля, у детей - в ласточку), улетает в сторону заката солнца, где находится страна мертвых (ӱзӱт чир). Местом разрыва души "тын" считается аорта, проходящая у сердца. Другая часть души "чула" является хозяином человека и находится якобы в зрачках. После смерти она выходит из глаз и превращается в "сӱрӱн" (сӱне), т.е. поминальную душу. В течение года во время поминок она незримо присутствовала среди живых людей. Третья часть души умершего имеет название "харазы" (т. е. черная душа). Она оставалась на месте смерти человека и причиняла людям вред. Четвертая душа "ибірткі" (букв, обходящая) в течение 40 дней обходила все места, где побывал её бывший хозяин, и затем отправлялась на божий суд. Всего же хакасы насчитывали до семи видов различных душ человека. 

Умершего человека обмывали, положив на доски перед порогом в юрте. Мужчину обмывали старики, женщину - старухи. После выполнения этого ритуала им ополоскивали руки, окуривали богородской травой и дарили мыло, полотенце и что-либо из одежды умершего.

Покойного одевали в самую лучшую одежду, специально приготовленную для похорон. Она носила название "кибен". На покойника нельзя было одевать совершенно новый неношенный костюм, т. к. он якобы "не пристанет к телу”. Если знали о приближении смерти, а у умирающего не было хорошей одежды, то спешили пошить новую и одеть её хотя бы раз, прежде, чем он скончается. Летом обряжали в летнюю, зимой - в зимнюю одежду. Рубашку и платье надевали наизнанку, а шубу - внутренней стороной наверх.    ~

Одежда покойника обязательно разрезалась. В противном случае умершего не примут в страну мертвых. Обряд разрезания одежды в хакасском языке имел специальное название термин - "кӧңде". Обычно совершали обряд ’’кӧнде" сразу же, когда одевали покойного. Сначала надрезали носки обуви, затем поясную часть брюк (причем, пояс снимали) и заканчивали разрезом воротника, говоря: "Кибін ал". - Возьми свою одежду!" Все пуговицы платья и рубашки отрезались (или только одна верхняя), т.к. они притягивали душу (хут) и хранились дома на счастье. В честь памяти умершего (хурмарт;;ызы) их пришивали к одежде детей. По хакасскому обычаю на одежде живых людей пуговицы никогда не отрезаются, а, при необходимости, только отпарываются. Если умерла женщина, то её платок разрезали пополам от угла к углу, срезали кисточки и одну полученную треугольную косынку надевали на голову, а второй подпоясывали. Разрезанный платок накидывали на голову покойной без складки, а концы подвязывали под подбородком. Согласно хакасскому обычаю, в этом мире женщины носили платок с характерным подгибом (кӱрее) на лбу, а концы его завязывали на затылке. Косынки надевать запрещалось. Умершую женщину клали на почетном месте поперек пола, а мужчину - вдоль пола, ногами к двери.

Гроб (хомды) изготовляли коллективно, не допуская участия близких покойного. Стружки от гроба тщательно подметали и сжигали. Наступать на них было нельзя, иначе человек мог заболеть. В фоб под голову умершей женщине клали разрезанную пополам женскую подушку (азах частых), а мужчине - мужскую (пас частых). Под подушку клали белую шерсть, говоря: "Пусть белый подарок осветит твой дом!". Умершего в гроб помещали пожилые мужчины из отдаленной родни (обычно те же, кто делал фоб). Руки у покойного по хакасскому обычаю вытягивали вдоль туловища. Для того, чтобы ладони не согнулись, пальцы перевязывали белой материей. Перед захоронением эти белые ленты снимались и расхватывались на счастье. Хакасы верили, что ногти согнутых пальцев могут прорасти сквозь ладони. Ногти якобы радуются смерти хозяина: "Наш хозяин, который нас резал, лег в землю и сгниет, теперь мы прорастем сквозь его сердце!" В отличии от ногтей волосы якобы печалятся: "Наш хозяин, который нас прихорашивал, лег в землю и сгниет, теперь мы превратимся в гнездо для мышей!". Считается, что у живого человека душа - "хут" (жизненная сила) - днем прячется под ногтями ног, а ночью - под ногтями рук и в корнях волос головы. Поэтому ночью нельзя стричь ногти рук и расчесывать волосы, иначе человек теряет жизненную силу. Ногти на руках стригли днем, на ногах - ночью. Выпавшие волосы обязательно сжигали.

Вместе с умершим в фоб по древнему обычаю кладется до девяти штук различной одежды. Одеяние покойного "кибен" идет в счет, за исключением брюк. Если не набиралось девяти штук, то клали семь, пять или три. Причем, одной шубой, входящей в число пофебальной одежды, накрывали фоб при захоронении. По хакасскому обычаю, на умершего набрасывали шубу воротником к голове, в то время как живого человека укрывали только поперек.

После смерти человека с внешней стороны юрты под порог клали черемуховые ветки, а с внутренней стороны - топор или лезвие косы. Этим предохранялись от злых духов. В аапе, где умер человек, до 40 дней двери всех домов подпирались березовой палкой.

На почетном месте рядом с фобом устанавливался стол для продуктов покойному. На нем стояла и чаша для сжигания пищи, чтобы каждый из прибывших родственников и соседей клал принесенные яства и вина. В день пофебения, а в дальнейшем - во время поминок, еда со стола берется на кладбище. Кроме того, едой угощают людей на кладбище.

На стол для продуктов покойному запрещалось класть мясо вместе с костями. Нельзя оставлять на нем вилки, ножи и другие острые предметы, т. к. поминальная душа "сӱне" может наколоться. Во время похорон в доме умершего работу по хозяйству выполняли далекие родственники.

Могилу копали обычно глубиной до поясницы. Копать начинали утром в день похорон. Близким родственникам запрещалось участвовать в этой работе. Перед тем, как копать могилу, пожилой мужчина кропил вокруг вином, клал на землю белую шерсть и затем лопатой вонзал ее в Фунт со словами: "О, земля! Дай ему свое ложе!".

Покойного из дома выносили в полуденное время, когда солнце повернет на запад, через двери вперед ногами. После выноса трупа из дома полы подметали и помещение окуривали богородской травой. Дверь дома три раза открывали и закрывали, говоря: "Пойдем, дома никого нет". На то место, где стоял фоб с покойником, клали круглый черный камень "хара тас", принесенный с берега речки. Двери дома плотно закрывали, и в этот момент одна из старух, положив камень "хара тас", заклинала: "Если сюда вернется дьявол, съевший тебя, то пусть грызет этот камень! Пусть больше не будет в этом доме покойников, лучше пусть будет лежать камень "хара тас"! Пусть он займет твое место!".

Камень "хара тас" находился в юрте до седьмого дня. На седьмой день вечером камень "хара тас” относили на могилу или выбрасывали за околицу в сторону кладбища со словами: "Возьми свой черный камень "хара тас"! Пусть уйдет из дома вместе с ним черная душа "харазы"!" Место, где он лежал, окуривали богородской травой (ирбен).

Гроб с покойным помещали на телегу (летом) или сани (зимой). Транспорт ставили поперек дверей. Во дворе, как только вынесли из дома умершего, совершали обряд "хурайлааны", т. е. магическое ограждение от умершего. Смысл его заключался в том, чтобы уходящий в тот мир не взял с собой души живых людей, особенно детей. Вдовая женщина (замужним нельзя) наливала молоко в деревянную чашечку, закрывала её белой материей и, держа еС в руке, обходила три раза вокруг телеги с гробом со словами: "Хурай, хурай! (т.е. Помилуй и спаси!) Не оглядывайся назад! Пусть твое счастье останется дома! Пусть твои дети останутся здоровыми!" Шествие свое она начинала с запада на восток против движения солнца (тис-кер). Со стороны восхода солнца вдовая женщина, совершая обряд, останавливалась и спрашивала: "Онар ба, тискер бе?" - Радость или печаль?" Все присутствующие мужчины восклицали: "Тискер, тискер!" - Печаль и горе”. Иногда гроб не обходили, а только над умершим три раза против часовой стрелки обводили чашечкой с молоком. Затем эту чашку с молоком давали пригубить всей семье покойного или закрытой ставили на его стол. Чашечка с молоком стояла там три дня. Потом молоко давали собаке или выливали в очаг, причем наклоняли чашечку правой рукой сначала влево, затем - вправо и наклоном влево.

Иногда вместо чашечки с молоком применяли белый платок. Вдовая старушка, помахивая им, обходила три раза гроб. После этого завязывала на нем три узелка и отдавала хозяину дома со словами: "Пусть не покинет душа своего живого хозяина".

Гроб закрывали крышкой и привязывали арканом к телеге. На оседланную лошадь садился верхом вдовый мужчина. Лошадь после выполнения такой тяжелой обязанности распрягали и, обкурив богородской травой, отпускали отдыхать на весь год.

На кладбище фоб с покойным сначала ставили сбоку от могилы, причем с мужчиной - с южной стороны головой на запад, а с женщиной -с северной. Могилы были расположены с запада на восток. Перед тем, как опустить фоб в могилу, с западной стороны разводили поминальный костер, где сжигали одну чашку еды для покойного. В карман покойного засовывали медные деньги на мелкие расходы. Один из братьев умершего бросал монеты "чир толызы" (т.е. для выкупа земли) на дно могилы, говоря: "Купишь себе землю!" Перед тем, как заколотить фоб, крышку три раза приподнимали. В это время произносили:- "Это твое последнее солнце! Взгляни на небо, где есть луна и солнце!".

Покойного хоронили головой на запад, куда якобы уходили души умерших. Гроб опускали на арканах, которые затем бросались в могилу. Туда же клали мерку для изготовления гроба и доски, на которых мыли труп. Пожилой вдовый мужчина брал в руки лопату и первый три раза бросал землю на гроб, говоря: "Чирін ал!" - Возьми свою землю!" После этого к могиле подходили близкие родственники. Каждой брал по три горсти земли и три раза сыпал её (для мужчины - правой рукой, для женщины - левой) на крышку гроба со словами: "Мы тебя зарываем. Ты уходишь в истинный мир! Не думай больше о нас, но мы будем думать о тебе. Пусть твое место будет благодатным, пусть будет шелком тебе земля. Пусть впереди у тебя дорога будет открытой, а сзади закрытой!"

Возвращаясь с кладбища, нельзя было оглядываться назад, иначе покойник будет преследовать, притянет душу и жизненный век человека станет короче.

Вернувшись с похорон, люди мыли руки, вытирали ноги у входа в юрту и проходили за стол, чтобы отметить последнее торжество человека.


для детей старше 16 лет