AskizON.ru - сайт о Хакасии и ее коренном населении... История, Культура, Быт, Достопримечательности...

ПОВСЕДНЕВНАЯ ОДЕЖДА

1.1. Будничная одежда мужчин

Основным видом нательного белья «искип» (букв, внутренняя одежда) у мужчин служили рубахи «когенек». Для повседневной носки их ежегодно шили из покупных хлопчатобумажных тканей, обычно сатина, бумазеи и ситцев преимущественно ярких цветов: синего и красного. Ситцевая рубаха носилась в течение трех - четырех месяцев. В год изнашивалось до трех рубах. Такое же количество использовалось и штанов [ГАКК. Ф. 31. On. 1. д. 199. Л. 71].

Мужская рубаха шилась свободной, широкой в подоле, доходящей длиной до колен. На её пошив шло до пяти метров (семь аршин) ткани. Она кроилась с поликами «ээн» («инмен») на плечах, отдельной спинкой и передом, с разрезом на груди и отложным воротником. Прямой небольшой разрез рубахи застёгивался у ворота одной круглой пуговицей «марха». С двух боков стана вшивались по два клина «сабыг». Спереди и сзади ворота делались складки «чыырынды», благодаря чему рубаха была очень широкой в подоле. Объёмные рукава с частыми сборками у поликов «ээн пазы» заканчивались узкими обшлагами «моркам», вокруг которых также собирались сборки. Под мышками вставлялись квадратные ластовицы «холтых». Полики, обшлага и кайма подола мужской рубахи делались из одной и той же ткани. У женщин полики, ластовицы, обшлага, нижняя кайма «кобее», идущая вдоль подола, и углы отложного воротника делались из материи другого цвета. И мужская рубаха, и хакасское женское платье застегиваются на одну пуговицу (у женщин перламутровой пуговицей «тана», отливающей золотым блеском). Покрой мужской рубахи напоминал женское платье, но делался намного короче и сзади посередине спинки не вставлялись клинья «чыынчах».

В отличие от рубах и платьев других тюрков Саяно-Алтая, которые были туникообразного покроя, в Хонгорае они шьются с поликами на плечах, с отдельной спинкой и отдельной передней частью стана.

Прежде, чем надеть новую вещь, ее обязательно обкуривали богородской травой «ирбен», иначе, считалось, можно ожидать недобрых действий со стороны злых сил. Запрещалось ходить в порванной рубашке, а тем более надевать обгорелую одежду - погибнешь. В случае, когда человека ранили режущим оружием, то пока рана не заживёт, прорезь одежды не зашивали.

Женщине запрещалось одевать мужскую одежду, садиться на нее и даже перешагивать. Считалось, что от этого мужчина может заболеть. Такое состояние определялось словами «сурну пазылча» - букв, его душа испытывает моральное давление. Человека, заболевшего из-за нарушения женщиной религиозного запрета, окуривают (очищают) богородской травой «ирбен».

В музее этнографии и археологии Томского университета хранится мужская рубаха «когенек» из черного с розовыми цветами сатина. Стан состоит из трех полос, один шов сзади и два по бокам. В боковые швы вшиты клинья. Воротник отложной с острыми концами. Разрез на груди застегивается на одну пуговицу. От ворота до проймы вшиты прямоугольные наплечники. В широкую пройму вшит рукав и ластовица. Рукава у манжет собраны в складки. Подол подшит полосой однотонной ткани. Длина - 80 см [Музей ТГУ, №5954-101].

В Шории мужские рубахи «кунгнек» шились из самотканой кендырной ткани. Стан туникообразного покроя, спинка и перед из двух полотнищ, перегнутых пополам по линии плеч. Боковые клинья от проймы рукавов расширяются к подолу. Швы, кроме боковых, выполнены посредине спинки и переда. Пазушный разрез прямой, круглый ворот обшит кантом из покупной ткани, на нем имеются две пуговицы. Рукава прямые, вшивные, с ластовицами ромбовидной формы. Такой вид рубахи являлся обязательным элементом традиционной повседневной и праздничной мужской одежды шорцев [Шорцы, с. 23].

Будничные рубахи «кунгнек» телеутских мужчин были также туникообразного покроя. Полотно материи перегибалось поперек, образуя перед и спинку. Прямые рукава пришивались к основному полотнищу и у основания имели четырехугольные ластовицы «киштек». К основному полотнищу пришивались также клинья «чабу», образовывавшие бока рубахи. Спереди делался глубокий вырез для головы. Вырез обшивался шнурком «дьеек», образовывавшим петлю для застегивания ворота на одну пуговицу. На уровне плеч, лопаток и груди полотно подшивалось изнутри подоплекой «дьарынгат» из материи другого цвета. Делали это, по объяснению телеутов, для прочности. Подол рубахи доходил до колен. Рубахи носили поверх штанов и не подпоясывали [Функ, с. 140].

У алтайцев мужская рубаха «чамча» по покрою была одинакова с женской. Ее туникообразный покрой был довольно прост. Спина и грудь вырезаны из одного полотнища, перегибаемого на плечах. Ворот и обе полы обшиты узкой полоской материи одинакового с рубахой цвета. Рубаха шилась из дабы, обычно синего цвета, распашной, с невысоким стоячим воротником и длинными широкими рукавами. Прежде рукава делали прямые, теперь же у основания их расширяют клиньями «чабу». Обе полы одинаковы и застегиваются на одну пуговицу у подбородка [Потапов, с. 11].

У тувинцев рубаха «хойленг» была туникообразного покроя. Носили ее на выпуск поверх штанов.

В зимнее время на Саяно-Алтае повседневной верхней одеждой мужчин являлись овчинные шубы «тон». Вероятно, в более ранние времена шуба была универсальной одеждой для всех времён года. Об этом свидетельствуют не только общетюркский термин «ton» - платье, одежда, но и этнографические факты. Например, многие бедняки ходили в шубах летом. Причём в жару руки вынимали из рукавов, и шуба держалась на кушаке, обнажая голый торс. Манера ношения скинутой с плеч шубы на поясе называлось «пилтирик» и встречалась у всех народов Южной Сибири [Радлов, с. 135]. У бедняков шуба была единственной зимней одеждой, причём зачастую шили они её из непрочных шкур «торых» от пропавших овец.

Шубами могли укрываться вместо одеяла. Согласно хонгорскому поверью, шубу клали поперёк человека, воротником к стене. Накидывать её воротником к голове запрещалось, ибо так укрывали только покойников.

Мужская шуба обычно кроилась отрезной («кизек чарынныг»), в талию, с узкими клиньями, расширяющимися к подолу. Отрезная спинка делалась с глубокими проймами «холторым». Для пошива хонгорской шубы требовалось девять овчин (для шубы русского покроя уходит семь овчин): три - на спинку, по одной - на каждый рукав, на переднюю часть «паар» - четыре.

Шубы кроили, измеряя материал четвертями (расстояние между большим и вытянутым указательным пальцами) и шириной пальцев «илиг». Низ шубы (подол) равнялся двенадцати четвертям. Раскраивали овчины по линиям «чал-бос», начерченным по белой мездровой части кожи ножницами, намоченными слюной.

Когда шубу сметали, т. е. прикололи рукава, посадили передние полы, приделали воротник, только тогда можно было пришивать рукава. Без воротника нельзя сшивать нижнюю и верхнюю части шубы. Воротники выкраивали из мерлушек. Если при посадке к спинке рукав оказывался длинноват, его подре-залй> чтобы не стягивалась одежда.

Задняя часть подола была длиннее передней и доходила до пят, чтобы было удобней сидеть в седле. Рукава делались с глубокой проймой и заканчивались меховыми манжетами с полукруглым выступом, прикрывающим руку. Шуба запахивалась на правую сторону, поэтому левая пола могла быть опушена мехом. Борта прямые. Ворот из овчины был отложным, круглым. Однако ещё в первой половине XIX в. царские чиновники отмечали, что мужские шубы были с небольшим стоячим воротником, а левая пола «с клапаном на груди» [Костров, 1852, с. 17]. Указанная форма относится к старинному покрою одежды хонгорцев и характерна для костюмов тувинцев, алтайцев и других тюр-ко-монгольских народов Южной Сибири и Центральной Азии. Прямые борта и отложной воротник появились, вероятно, поздно, под влиянием русских соседей.

Спереди у ворота застежка: с левой стороны большая бусина, а с правой ременная петля. Под рукавом шубы пришивалась деревянная пуговица или ажурная бляшка «нандых» в виде двух головок лошадей. К ним пристёгивались за петельку полы шубы во время хождения по снегу или при посадке на лошадь [РЭМ. Ф. l.On.2. Д.4. Л. 14].

При раскрое спинки мужской шубы низ левой лопатки обязательно вырезался шире и длиннее, а правой - уже и короче на ширину трёх пальцев «училиг». Особый вырез на спинке мужской одежды носит специальное название «чулчук». Мужчинам запрещалось носить шубы без выступа «чулчук» на спинке.

Ниже спинки сзади вставлялось шесть клиньев «сабыг», расширяющихся к подолу. В женских шубах было десять клиньев «сабыг». Края бортов мужской шубы, подола и обшлага рукавов обшивались меховой опушкой «хума» (обычно из меха выдры).

Пола шубы носит название «ююр». Одежда тюрков Хонгорая имела правосторонний запах. Правая пола, являющаяся внутренней, обозначается «ичю-юр» (букв, внутренняя), а левая, внешняя, - «солююр» (т. е. левая) или «паар». В алтайском языке словом «ичомюр» (т. е. внутренняя) обозначается правая пола, «ал омюр» (т. е. наружная) обозначает левую полу. В киргизском языке термином «онгюр» называют боковую часть полы халата или пальто, а «боор» - полу шубы.

Таким образом, при ношении распашной одежды тюрки Саяно-Алтая и Тянь-Шаня левую полу «паар» всегда запахивают на правую «ичююр» и застёгивают наглухо у ворота с правой стороны на одну пуговицу «чага марха». Такая характерная манера запахивания полы восходит к моде древних тюрков VI—VIII вв., которые «левую полу наверху носят» [Бичурин, с. 229].

Мужская нагольная, т. е. некрытая, шуба называется «юнгтон» (букв, мездровая), или «ахтон» (букв, белая шуба). У тувинцев она известна под именем «негей тон». В отличие от хонгорского покроя наплечная одежда тувинцев была туникообразной.

Будничная шуба «юнгтон» шьется из овчины с отрезной спинкой, низ которой расходится от пришитых к ней и расширяющихся книзу клиньев «сабыг». Рукава с ластовицами, доходящими почти до пояса. Широкий ворот «мойды-рых» шьется из мерлушки, чаще всего он бывает круглым, легко поднимающимся. По разрезу бортов и подолу нашита меховая опушка «хума». За ней нашивалась матерчатая кайма «хааджы». Рукава бывают снабжены отложною опушкой, совершенно закрывающей руки и предохраняющей от мороза. Нагольная шуба «юнгтон» по покрою приспособлена к верховой езде, для чего шьется с сильно удлиненным подолом назади.

Другая будничная мужская шуба «ойтон» шилась нагольной из выделанной осенней шкуры дикого козла светло-желтой окраски. Аналогичные шубы «ойтон» бытовали и у тувинцев. Название связано с буланым цветом «ой» осенней шерсти диких коз.

«Ойтон» шился со стоячим воротником, меховой опушкой и по разрезу, и по подолу. Спинка, полы, рукава кроились раздельно. Застегивался у ворота и подмышкой правой руки. Шубу «ойтон» подпоясывали кушаком «хур» из цветной бязи.

У тувинцев нагольная шуба «ой тон» была туникообразного покроя, шилась из шкур не только диких коз, но и овец, шерсть которых начинала отрастать после весенней стрижки. Она была прямого покроя, с прямыми рукавами, имевшими глубокие проймы. Левую (внешнюю) полу кроили со ступенчатым вырезом от шеи до груди. Рукава имели обшлага, которые своей формой напоминали конские копыта. Легкую нагольную шубу носили весной и осенью чабаны во время ночных выпасов [Вайнштейн, с. 159].

Мужчины зимой носили крытые тканью шубы «хабаг» («хабаглыг тон»). Покрой был одинаковым с нагольными шубами. Покрывали овчину полотном, черным сатином, сукном, плисом. Расстояние между стежками равнялось ширине четырех пальцев «тортилиг». Воротник отложной. По бортам разрезов полы, по подолу нашивалась меховая опушка «хума» из лапок белки или соболя. Ходили мужчины в таких шубах, подпоясавшись кушаком «хур».

В зимние морозы мужчины надевали длиннополые тулупы. Они именовались хонгорцами «кертон» (т. е. шуба козлиная с темно-рыжей шерстью), или «тиртон» ([букв, потная шуба), алтайцами - «кер тон». Тулуп шился из козли-ны, волчьих шкур или овчины с длинной шерстью. В языке русских старожилов хонгорский козлиный тулуп был известен как «козлак».

Тулупы шились прямого покроя, нагольными, мехом вовнутрь. Воротники изготовлялись из барсучьего меха, для защиты от холодного ветра их поднимали. Полы опушивались бобрами и черными овчинами. Пронизывающие холодные ветры зимой не были страшны всадникам, которые одевали тулупы [Андреев, с. 102].

Для работы по хозяйству во дворе надевали короткополую нагольную шубу «сухпа». Она шилась из жеребячьей или телячьей шкуры «талбах» ворсом вовнутрь и имела второе название «талбахтон». «Сухпа» была прямого покроя, шилась без подклада, без каймы по бортам. Она обычно носилась весной и осенью.

Мужской нагольный плащ «хаттых», или «хатанчы», шился из легких белых козьих шкур. Для непромокаемости шкуры специально коптились. Плащи «хаттых» одевались летом и осенью поверх одежды. У них был шалевый воротник, закрывающий голову при непогоде. Застегивался вверху у ворота бронзовой пуговицей «хола марха» и подпоясывался кушаком. Вышивок не было. Длинные рукава у манжетов подгибались назад. Плащ «хаттых» относится к одному из старинных тюркских одеяний Южной Сибири. У якутов сохранился подобный плащ «хаттык» - верхняя одежда, надеваемая сверх нижней шубы. По всей видимости, эта форма одежды повлияла на костюм северных кетов, у которых словом «кат» обозначалась парка - верхняя одежда из шкуры оленя [Алексеенко, с. 134].

Во время летней прохлады поверх мужской рубахи одевали чёрную суконную распашную безрукавку «холтырбас» с большими проймами и на китайчатом желтом подкладе. Иногда подклад шился из мерлушки. Проймы обшивались для красоты вышивкой. «Холтырбас» подпоясывался кушаком.

В холодную погоду поверх рубахи мужчины носили теплую меховую телогрейку «когиспек». Аналогичный вид одежды с одинаковым названием «ку-гесмек» (меховая душегрейка), бытовал у сибирских татар. Слово восходит к древнетюркскому термину «kokuzmek» - куртка.

«Когиспек» шился из овчины, телячьей кожи или замши, без рукавов и без воротника. Телогрейка из телячьей кожи покрывалась сверху шерстяной тканью.

Среди тюрков Хонгорая бытовала демисезонная верхняя одежда «бешмет» («мешпет, мешмет»). Указанный вид одежды встречается у киргизов, казахов, сибирских татар, башкир и даже калмыков.

Мужской «бешмет» обычно шился из шерстяных тканей. Он был коротким, без боковых клиньев «сабыг», сзади имелись сборки «чыырбас», прямые борта полов и подол обшивались меховой опушкой «хума» из мерлушки. Вдоль опушки нашивалась кайма «хааджы». Края длинных рукавов опушивались мерлушкой. Иногда его шили без рукавов. Легкий «бешмет» носился с кушаком. Исследователи отмечали, что у кызыльцев и мелетцев поверх рубахи носились короткие до пояса шерстяные куртки «бешмет», застегивавшиеся спереди медными пуговицами и украшавшиеся с боков двумя рядами таких же пуговиц [Ярилов, с. 123; Кузнецова, с. 155].

У казахов легий приталенный «бешмет» («бешпет», «мешпет») шили из плотных хлопчато-бумажных материй, шерстяных тканей, плиса, бархата и шелка, преимущественно одноцветной окраски: коричневой, синей, зеленой. Они обычно имели матерчатую подкладку, часто утепленную слоем шерсти или ваты. Встречались бешметы и на меховой подкладке. Первоначально они имели туникообразный покрой, без шва на плечах. От проймы в бока вшивали треугольные клинья, сильно расширявшие подол. На груди к бортам прикрепляли две-три застежки или завязки. Ворот был глухой. Обшивали его маленьким стоячим воротничком из той же ткани. К вороту и разрезу на груди пришивали застежки. Несколько ниже талии делались прорезные карманы без клапанов. Бешметы шили с длинными узкими рукавами, вставленными в пройму, или в виде безрукавок [Захарова, с. 44].

Сибирские татары «бешмет» шили длиной до колен, с небольшим стоячим воротником, с котороткой талией, сзади схваченной на одном продольном шве от воротника до подола. «Бешмет» запахивался слева направо. Пуговицы пришивались на коротких шнурах, по две в ряд, две пары вверху и внизу, одна пара - посередине на груди и одна несколько правее у пояса. К этим пуговицам пришивались петли [Валеев, с. 140].

«Бешмет» у калмыков шился всегда в талию, со множеством сборок у пояса. Длина его была несколько ниже колен. Воротник маленький, стоячий. Рукава бешмета вшиваются на плечах сборками или буфами и здесь довольно широки, к кисти постоянно суживаются. Длина их больше руки, поэтому их искусно собирают при надевании в красивые сборы или буфы. Полы и подол подбиваются подкладкой из яркой материи. «Бешмет» составлял обыкновенно летний костюм взрослого мужчины [Житецкий, с. 9].

Хонгорские мужчины носили легкие короткие меховые куртки «сёкпек». Подобные полушубки «кёспек» известны среди тувинцев и алтайцев.

Мужская куртка «сёкпек» шилась из козлиной шкуры белого цвета или из овчин и покрывалась тканью. Задний подол без традиционного шлейфа. Спина расшита узорами из шелковых ниток красного и синего цвета. Борта и подол сёкпека отделаны коричневым материалом и мехом, ворот из овчины черного цвета [МКМ. О.Ф. 1018].

Северные алтайцы словом «кёспек» называли халат, сшитый из плиса или шелка с ситцевой подкладкой, воротник из плюша или красного сукна. Рукава оторочены черной тканью и пришиты без ластовиц. Халат «кёспек» был туникообразного покроя. Спинка и полки делались из одного перекинутого полотнища. В борта вставлялись широкие клинья и, кроме того, два небольших клина по бокам, так, что полы книзу получались расклешенными. Запахивался «кёспек» левой полой наверх и подпоясывался шерстяным поясом. Надевался он поверх платья [Сатлаев, с. 135].

Летом и осенью мужчины носили шерстяные халаты «майтах». Аналогичный вид одежды под названием «пантек» бытовал у шорцев. «Майтах» шился из шерстяной материи местного производства или серого фабричного сукна, с шалевым воротником. Борта и полы опушивались мехом росомахи или выдры. «Майтах» был длиной до колен, коротким. Иногда его носили и зимой [Костров, 1853, с. 18-19].

Мужчины поверх рубах в качестве будничной одежды носили долгополые халаты «орбек». Слово происходит от древнетюркского «бппек» - название одежды (корень «-ор-» плести, вязать).

«Орбек» шили из самодельного грубого сукна черного или красного цвета, которое также называлось «орбек». Он делался прямого покроя с длинными рукавами. Отложной воротник был шириной в четыре пальца «тортилиг». Под воротником находилась единственная пуговица. По краю бортов «орбек» обшивался каймой «хааджы» из черной материи. Подпоясывался кушаком «хур». В начале XIX в. местные чиновники отмечали: «Летом мужчины одеваются в армяки из сукна своей работы и подпоясываются шерстяным или нитяным кушаком» [Щукин, с. 46, 268].

Необходимо отметить, что русскими крестьянами носилась верхняя, долго-полая одежда под одинаковым названием «армяк». Он шился из грубой шерстяной ткани, с капюшоном. Армяки были без пуговиц и застежек, запахивались кушаком. Носили их зимой. Несомненно, мы встречаем тюркское влияние на материальную культуру русских крестьян. Армяк был заимствован в XV-XVI вв. у тюркских народов [Аникин, с. 97].

Осенью мужчины носили длинный верхний кафтан, халатного покроя, называемый «азям» («эзем»). Данный термин был заимствован тюркскими языками из арабского, в котором «аджем» обозначается Персия. В XV-XVI вв. этот вид одежды под названием «азям», т. е. персидский кафтан, распространяется среди русских крестьян [Аникин, с. 76].

По данным архивных документов и согласно сведениям князя Н. Кострова, мужчины Хонгорая в демисезонный период времени носили «азям из верблюжьей шерсти» [ГАРХ. Ф.и-2. On. 1. Д. 275. Л. 9; Костров, 1852, с. 17]. Шился азям из полушерстяной материи, где нити из верблюжьей шерсти составляла уток, а основа - из конопляных нитей. Он представляли собой тонкий шерстяной плащ жёлтого цвета с отложным воротником. Воротник был покрыт плисом, сам стан азяма покрывался желтой тканью. Он застегивался на пуговицах. Верблюжий халат «эзем» походил на хорошо сшитый армяк. Азям являлся также и крестьянской мужской верхней долгополой одеждой.

Осенью и весной, во время непогоды, в качестве верхней одежды тюрками Хонгорая употреблялись грубые однобортные халаты «таар», называемые по-русски однорядками. Грубая одежда из дерюги «таар» употреблялась киргизами. Слово древнетюркского присхождения, где «tagar» - дерюга.

Он изготавливался из домотканой полусуконной материи, которая также называлась «таар». Основа этой ткани состояла из конопляных нитей, а уток -из овечьей шерсти. На один халат «таар» требовалось девять аршин материи. Он шился прямым. Прямая спинка «чарын» и две части прямого переда «алны» соединяются плечевыми и боковыми швами. Рукава прямые, суживающиеся к кисти. Воротник отложной, покрывался плисом. Правая пола слегка скошена и немного заходит на левую. Борта и манжеты рукавов по краю обшивались тесьмой или кожей «хырна». «Таары» шились короткими, по колено или немного ниже. В XIX в. один такой халат стоил четыре рубля. Мужской «таар» надевался поверх рубахи и подпоясывался кушаком «хур». Женщины носили их, как и другую верхнюю одежду, без пояса [Шибаева, с. 83].

В летнее время подтаежное население Хонгорая в ненастье, от дождя поверх нательной одежды надевали халатного типа дождевики «сабыр» из конопляного холста. Самотканная материя из конопли также называется «сабыр». Ширина конопляной ткани «ин» была 25 см или равнялась одной четверти и ширине четырех пальцев. На спинку «сабыра» идет две ширины «ин», на перед также две ширины «ин» и на рукава две ширины «ин».

Дождевик шился прямым, со швом на плечах, без подклада. Широкий воротник обшивался каймой из черной ткани. Рукава подрублены узким рубцом, подол оставлен с неподшитой кромкой. У ворота сабыр застёгивался на одну пуговицу «илбик». Пуговицами служили деревянные палочки, которые застегивались на веревочную петлю. Мужчины носили «сабыр» поверх рубахи или полушубка. Он подпоясывается кушаком «хур» [Шибаева, с. 84].

В Шории мужской халат «шабыр» шился из кендырной ткани. Покрой туникообразный, стан из двух перегнутых пополам кусков ткани. Шов проходит посредине спинки. Между полками и спинкой от проймы рукава до подола вшито по треугольному клину. Запах правосторонний, застегивается на петлю и одну пуговицу, пришитую на правой полке. Рукава широкие, зауженные к кистям рук, оканчиваются манжетами. Воротник спереди переходит в шалевый, обшит сверху тканью черного цвета, украшен вышитой тамбурным швом зигзагообразной линией. На правом боку бывает пришит накладной карман с клапаном и завязкой. Такой вид халата являлся традиционной повседневной и праздничной одеждой шорцев [Шорцы, с. 27].

Холщовый кафтан «шабыр» бытовал у сибирских татар. Во время полевых работ поверх рубашки и штанов они носили сшитую из холста легкую одежду «шабыр». Его покрой напоминает бешмет. Шился «шабыр» с прямой спинкой, длиной ниже колен и со стоячим воротником. Он застегивался на 4-5 пуговиц [Валеев, с. 140].

Вид верхней одежды из полушерстяной ткани под названием «шабур» носился русскими крестьянами. Основа шабурной ткани шерстяная, а уток был холщовый. Шабур шился на подкладе, без воротника, рукава кроились наподобие реглана. Шабур надевался на работу, носился летом и зимой под шубу [Словарь, 1988, с. 426]. По всей видимости, этот вид одежды появился у крестьян под влиянием материальной культуры сибирских тюрок.

Головной убор у тюрков Саяно-Алтая носит общее название «пёрик». Слово восходит к древнетюркскому «Ьбгк» - шапка.

Среди летних головных уборов у мужчин были популярны войлочные шляпы «чалгайах» (букв, плоская шапка), изготовленные из овечьей или коровьей шерсти. Поля «курее» с двух сторон подгибались вверх. Минусинский уездный начальник Н. Костров в начале XIX в. отмечал, что летом мужчины носят «маленькие, белые, круглые шапки из овечьей или коровьей шерсти» [Костров, 1852, с. 17]. К началу XX в. они были полностью вытеснены фабричными шляпами «слепее».

Зимой в будничные дни мужчины носили круглые шапки «остек», или «хурусха пёрик», из мерлушки. Широкий околыш делался из мягкой белой мерлушки козы «остек». Клапанов для ушей не было. Острая тулья сшивалась из четырех войлочных клиньев «тала». Сверху тулья покрывалась черной тканью [ГАКК. Ф. 31. On. 1. Д. 199. JI. 74]. Войлочная основа шапки «остек» («хурусха пёрик») хорошо сохраняла форму. Шапки на войлочной основе характерны для большинства тюркских народов Южной Сибири.

В сильные морозы мужчины Хонгорая одевали рысьи малахаи «тумах», или «юс хулах» (букв, рысий клапан на уши). Аналогичные названия «тумах» для малахая отмечаются в языке киргизов - «тумак», казахов - «тымак», сибирских татар - «томак». Малахаи были традиционными головными уборами енисейских кыргызов. Их носили кыргызские князья, и в том числе знаменитый Еренак. Например, в феврале 1680 г. князь Еренак Ишеев при встрече с русскими посланниками «слез с коня, снял малахай» [Бутанаев, 2007, с. 204]. В 1737 г. Красноярская воеводская канцелярия доносила о тюрках Хонгорая: «А на головах носят малахаи лисьи, и волчьи, и овчинные с челами шёлковыми и бумажными и нитяными» [Андреев, с. 102]. Князь Н. Костров сообщал, что зимой хонгорские мужчины носили «остроконечные шапки с ушами, опушенными рысьими лапами» [Костров, 1852, с. 17].

Околыш и широкий клапан, пришитый на затылочной части «тумаха», изготавливались из рысьего, волчьего или лисьего меха. Широкий околыш «хас» обычно шился из лапок рыси, перемежаясь с узкими полосками замши «хырна». Меховой круглый клапан «хулах» делался из рысьей шкуры длиною в четверть и опускался на плечи, закрывая уши и шею. Высокая тулья с острым верхом покрывалась сукном или черным плисом. Внутренняя часть тульи сшивалась из войлока. На маковке «тумаха» красовался султанчик из птичьих перьев или пришивалась кисть «чалаа» красного цвета. В начале XX в. малахаи «тумах» полностью вышли из употребления.

Казахи зимние шапки «тымак» шили из тульи и четырех больших лопастей, сшитых между собой в верхней части и образующих как бы продолжение тульи. Лопасти обшивали мехом. Две из них - «кулак» - защищали уши, передняя - «мандай» - могла опускаться на лоб, как козырек, а задняя, самая широкая и длинная - «арты желке» - закрывала шею и верхнюю часть спины. Тулью шили из войлока и покрывали материей. Подкладкой для тульи служила легкая ткань. Лопасти обшивались пушистым мехом. На один «тымак» тратился мех одной лисицы [Захарова, с. 69].

По хонгорскому обычаю, шапку никогда не крутили в руках, иначе, считалось будет кружиться голова. Шапку нельзя класть на стол — потеряешь счастье. Нельзя наступать на неё ногой или тем более пинать - заболит голова. Запрещалось одевать шапку на шапку, иначе дважды будешь жениться или дважды выходить замуж и т. д.

Тюркские кочевники одними из первых в Евразии стали облачать нижние части тела в специальную одежду, необходимую при верховой езде. Об этом свидетельствует русский термин «штаны», заимствованный в средние века из древнетюркского «i? ton» - внутренняя одежда, нижнее белье.

Поясная цтежда тюрков Саяно-Алтая состояла из нижних штанов «ыстан», а зимой еще верхних брюк «чанмар», названия которых были общими для всех тюркских народов.

Повседневные мужские брюки «ыстан» шились из тёмной хлопчатобумажной ткани. Согласно сведениям Н. Кострова, мужчины Хонгорая летом носили штаны из холста или китайки [Костров, 1852, с. 17].

Выкройки мужских и женских штанов были одинаковыми. Наиболее распространённой поясной одеждой являлись брюки «ыстан» с квадратными вставками «тахтай», или «ластып». На них шло четыре аршина материи. Штанины «пут», или «турей», изготавливались из двух согнутых вдоль прямоугольных полотнищ. Между штанинами вставлялось дно «тюп» из четырех треугольных клиньев «киринди», сшитых попарно между собой. Над клиньями спереди и сзади между штанин пришивались ластовицы, т. е. квадратные матерчатые вставки, носящие хонгорское обозначение «тахтай». Термин, вероятно, очень древний, ибо он встречается в якутском языке, где «тахтай» означает детские штанишки. Благодаря ластовицам «тахтай», брюки получились с очень широким разводом. Расстояние между вытянутыми штанинами доходило до сажени. Штанины и вставки «тахтай» вверху подгибались и прошивались, образуя поясной край «чага». Брюки держались на шнурке «пил паг», свитом из белой овечьей шерсти и пропущенном внутри подшитого поясного края. Впереди «пилпаг» завязывался тесьмой с кисточками. Нижняя часть штанин заканчивалась манжетами «сырганчых», или «кобее». Штаны шились с прорезными карманами «изеп», или «ман».

Мужские брюки «штан» у алтайцев имели следующий покрой: два полотнища материи, обычно синего цвета, перегибались вдоль, и между ними внизу вшивался большой четырехугольный клин, углами кверху, образующий ширинку. В верхней части делался рубец, в который пропускалась шерстяная тесьма «очкор» для вздержки. Обычно штаны доходили до половины голени и подбирались под голенище сапог [Потапов, с. 13].

Зимой поверх брюк носились широкие штаны «чанмар». Аналогичные виды верхних штанов «шалбар», т. е. шаровары, встречаются у алтайцев, у казахов. Слово «шаровары» иранского происхождения, где «шелвар» означает штаны, брюки [Черных, с. 404].

«Чанмары» шились из холста, полотна, нанки или брезента «сабыр» [ГАРХ. Ф.и-2. On. 1. Л. 34]. Между штанин также вставлялись квадратные ластовицы «тахтай». Носились они зимой навыпуск, поверх сапог.

У алтайцев штаны «чампар» были холщевыми, на вздержке. При выкраивании их два полотнища перегибались вдоль, по основе. Снизу пришивался вытянутый по диагонали четырехугольник, а к нему — еще два небольших четырехугольника, которые подходят вверху к самому краю штанов. Шерстяная тесьма пропускается в широкий рубец верхнего края. Штанины делались длинными до щиколоток [Потапов, с. 14].

Оба типа штанов были широко известны среди тюркских народов Средней Азии и Южной Сибири. В начале XX в. многие хонгорцы перешли на русский крой брюк («хазах пычызы»).

Зимой мужчины носили подштанники или трусы «сайтах». Аналогичная форма нижнего белья «шантак» бытовала у алтайцев и калмыков. Возможно ойратское заимствование.

Трусы «сайтах» шьются из двух полотнищ, на которые уходило три аршина материи. Они держались на белом веревочном ремешке, пропущенном сквозь верхний подогнутый край «чага», шириной в три пальца «училиг». Трусы «сайтах» служили около полугода [ГАКК, ф. 303, on. 1, д. 2, л. 41].

Тюрки Саяно-Алтая летом носили кожаную обувь, а зимой - меховые сапоги. Обувь в хонгорском, тувинском и алтайском языках обозначается словами «одик» и «маймах». Первое слово восходит к древнетюркскому «etik», «etiik» -мягкая обувь из кожи. Второе находит свои аналогии во многих современных тюркских языках. Например, в киргизском «байпак» — чулки, в казахском «бай-пак» - войлочный чулок, валенки, пимы и т. д.

В жаркую пору мужчины одевали холщовые сапоги «нынгмах» («нынгмах маймах») или «пеерет» (от русского «переда»).

Подошвы, головки и пятки «нынгмах» шились из дублёной кожи крупного рогатого скота, а голенище - из холста. Подошва была мягкой. Каблуков не было. Вверху голенище подвязывалось ремешком «поос». Вместо чулок ногу обертывали в сушеную траву «азанат» рода осоки. Обувь «нынгмах» носили летом в сенокосную пору.

В качестве летней и демисезонной обуви в будничные дни употреблялись «сагиры» («сагыр маймах»). Название происходит от толстой шкуры «сагыр» с крупа коня, идущей в основном на шитье подошвы этой обуви.

Мужские «сагиры» шились из продымленной сыромятной кожи крупного скота (коровьей или конской). Они были без каблуков с кожаными задниками, между которыми вставлялась береста. Шились на колодке. Однослойная подошва, из конской кожи «сагыр», прикреплялась двойной сухожильной ниткой. Шили наизнанку («тискер»), а потом выворачивали на правую сторону. «Сагиры» были водонепроницаемыми сапогами с длинными голенищами до колен. Для голенища использовалась кожа с шеи крупного скота. Высокие голенища мужчины подворачивали и подвязывали под коленом кожаным ремешком «поос». Ноги в них обертывали для тепла особой травой «азанат». В них и охотились, и рыбачили [Шибаева, с. 13].

В Иркутском музее хранятся летние «сагиры» из желтой простой кожи. Голенища с отворотами. Верхняя часть носка из черной кожи. Посередине золотые и простые нити. Подошва подбита деревянными гвоздями [Иркутский областной музей. № 504-2].

Повседневной мужской обувью в Хонгорае служили кожаные сапоги «кем одик», или «кён маймах» (букв, юфтевые сапоги). Аналогичные сапоги «кём одик» шились алтайцами и «хём идик» тувинцами.

Сапоги «кём одик» шились из сыромятной коровьей и конской кожи или барловой козлины. Иногда «кём одик» делались из дубленой кожи, выкрашенной в отваре лиственничной коры. По покрою они напоминали сагиры. Эти сапоги были с длинными голенищами на подвязках с пряжками «тога», на многослойной подошве. Каблуков не было. Для того, чтобы пятка обуви не теряла своей формы, между двумя слоями кожи специально укладывался слой бересты. Модники чаще меняли бересту, чтобы обувь громче скрипела. Сапоги «кём одик» были легкими, носились весной, осенью и летом. Надевались на рыбалку, а также на охоту на белок.

У алтайцев сапоги «кём одик» шьются из шкур крупного скота. Между швами для уплотнения кожи накладывается тесьма «ыскыт». Летом их носят без войлочных чулков «ук», а осенью с чулками. Такая обувь может украшаться орнаментами из белой или красной кожи [Бабрашева, с. 21].

Летней мужской обувью в Хонгорае являлись «нымзах маймах», или «чымджах одик» (букв, мягкая обувь). В долине Абакана, среди качинцев, они имели второе название «мачанги» (букв, разнашиваемые сапоги).

«Мачанги» шьются из осенней шкуры дикой козы или из выделанной телячьей кожи. Подошва состояла из одинарного слоя дублёной кожи, подбитой деревянными гвоздями. Они были без каблуков, пятка укреплялась берестой. Головка и голенища мачангов кроились отдельно. Длинное голенище мужчинами подвязывалось ремешком «поос».

Аналогичные сапоги «чымчак идик» (т. е. мягкая обувь) бытовали у тувинцев. Тувинские сапоги «чымчак идик» имели мягкую тонкую подошву без загиба мыса и длинное голенище с прямым или задним косым срезом вверху. Их делали из обработанной кожи домашней козы, а головку «майык» и подошву выкраивали с шеи или спинной части коровы [Яковлев, с. 70; Вайнштейн, с. 174].

Мужские зимние сапоги под названием «хатыг маймах», или «хатыг одик» (букв, твердая обувь) у хонгорцев шились на твердой кожаной подошве, обязательно с твердым каблуком. Каблук «таха» состоит из нескольких слоев дубленой кожи, между которыми вставляют бересту. Он прошивался жильными нитками и затем сбивался деревянными гвоздями. Одинарная нить для прошивания каблука называлась «ечск сыглачан чалац чш». Толстая из двух рядов скрученная сухожильная нить, длиною около сажени, для подшивания подошвы называется «маймах ултурхац чш». Швы каблука разглаживаются раскаленным утюжком «илёр». Рант обуви, соединяющий подошву, головку и каблук с голенищем, носит название «чулух». Он пришивается к голенищу при помощи шила. Кожаная головка была отрезной, цельнокроеной, шов сзади. Носок обуви сшивался двумя жильными нитками. Тонкая нить для пришивания носков обуви к голенищу носит название «пас хопдырчац чш». Голенище сшито из нескольких кусков шкуры мехом наружу. Верх голенища отделан широкой полосой такой же кожи, как и на головке. Срез голенища прямой. (Музей ТГУ. № 5954-36.)

Аналогичная обувь «кату одик» бытовала у алтайцев и «хадыг идик» - у тувинцев. У тувинцев зимние сапоги «хадыг идик» (т. е. твердая обувь) представляли кожаную обувь с характерным загнутым вверх, заостренным носком «думчук» и твердой многослойной войлочно-кожаной подошвой.

Союзки и задники кроили из красной или коричневой кожи, голенище - из синей или черной. Кожу для сапог окрашивали в сиренево-коричневатый цвет, используя для этого настой из коры сухой лиственницы. Голенища «хончу» выкраивали из двух сужающихся книзу кусков сыромятной кожи коровы, преимущественно спинной ее части. Головку кроили отдельно, причем непременно из толстой кожи, а подошву «улдунг» шили из плотной толстой кошмы в два слоя. К подошве снизу одним швом по краю подшивали толстую коровью кожу, одно- или двухслойную [Яковлев, с. 75; Вайнштейн, с. 172].

В Хонгорае зимой и мужчины, и женщины носили яловые сапоги «талбах маймах», или «талбах одик», из выделанной телячьей кожи или из барловой козлины. Шились они мехом внутрь. Голенище «турей» кроилось отдельно от переда. Вверху они подвязывались ремешком «поос». Перед, подошва и задник наставные, из дубленой кожи. Подошва делалась из телячьей кожи и штыковалась сухожильными нитками.

Зимой вовнутрь кожаных сапог «талбах» надевали меховые чувяки «пагай-ах». Кроме того, женщины с ними могли носить чулки, а мужчины ноги об-ворачивали потничьей травой «азанат», которую специально заготавливали в июне. Запрещалось в качестве стельки использовать сено для скота.

Повседневной мужской обувью зимой в Хонгорае служили пимы «пысхах маймах», или «пысхах одик» (букв, камусовые сапоги). Аналогичная обувь «бычкак одик» бытовала у алтайцев и «бышкак идик» - у тувинцев. Слово «пысхах» - камусы восходит к древнетюркскому «bu?gaq» - шкурка с конечностей животного, из которой делают обувь.

В степной части Хонгорая меховые сапоги «пысхах одик» шились из камусов лошади, а в подтаежной зоне - из камусов лося, марала или дикой козы. На одну пару требовалось 20 штук козлиного камуса или шесть штук конского (столько же маральего и лосиного). Камусовая обувь была мягкой и теплой, к тому же очень удобной для ходьбы.

Делались пимы шерстью наружу. Голенище высотой 40-50 см и шириной 20 см шилось из двух полос, сшитых спереди и сзади. Все швы имеют союзки. По верху голенища надставка из холста шириной 12 см. Головка сшивалась из двух кусков кожи. Подошва была из сыромятной лошадиной кожи «сагыр», без каблука. Задник «эчек» делался из бересты. Длина ступни - 30 см, высота подъема - 10 см. На пятке кожаная петля [Музей ТГУ. № 5954-38].

Вместе с пимами на ноги мужчины надевали стеганные войлочные чулки «киис ух» или меховые чувяки «пойтах».

Зимой хонгорцы, и мужчины, и женщины, носили меховые сапоги «олан-дай» (улунтай), иди «юн-маймах» (юн-одик). У телеутов подобная обувь называлась «улунта». Название, вероятно, восходит к монгольскому «олонгодай» -сапоги с длинными голенищами.

«Оландаи» шились так же, как и пимы «пысхах одик», но мехом вовнутрь. Изготавливались они из овчины или из барловых козлин. На пару «оландаев» требовалось две шкуры. Они кроились целиком с одним швом, проходящим по лицевой стороне от носков до верха голенища. Отсюда бытовало их второе название - «хасха чиктиг маймах» - сапоги с лобным швом. Шов обшивался шёлковыми нитками.

«Оландаи» были без каблуков, с подошвой из дубленой кожи. Верх голенища подвязывался ремешком «поос». Мужчинами они носились с кожаными галошами «молтырых», которые порой приштыковывались к сапогам. Аналогичный покрой обуви «молдурук» встречался у тувинцев.

Вместе с оландаями надевали войлочные стежёные чулки «киис ух», верхние края которых из цветной материи выступали над голенищем. В качестве стельки использовали войлок или потничную траву «азанат».

Летом, во время покоса, и мужчины, и женщины носили кожаные тапочки «чыырбас» (букв, гофре), или «маспах». Аналогичный вид обуви - «башпак одик» бытовал у алтайцев. Термин «маспах» происходит от древнетюркского «ba§maq» - башмак, туфля.

«Чыырбасы» изготавливались из крепких шкур головной части скота. Сначала из непросохшей сыромяти крупного скота (коров, лошадей) или лошадиных камусов выкраивали круг. Затем продевали по его краю ремешок и стягивали кожу вокруг ступни, ворсом наружу. Высохшая кожа сохраняла нужную, обычную форму ступни. «Чыырбасы» доходили высотой до лодыжек и поэтому носили второе название «махпаях», т. е. лодыжка. Их носили с шерстяным носком «ух». При одевании чыырбасов ремешок, пропущенный по краю, обвязывался вокруг голени.

Зимой мужчины и женщины дома носили мягкие меховые сапожки «пой-тах». Аналогичный вид обуви - «бойток» - бытовал у киргизов, тувинцев, алтайцев и у монголов. Их шили из овчины или собачьей шкуры. По верхнему краю коротких голенищ сапожки обшивались тканью и подвязывались.

Чулки «ух» носились всеми тюрками Саяно-Алтая. Общие названия «ук» отмечаются у тувинцев и алтайцев. Слово восходит к древнетюркскому «uyuq» - войлочный чулок.

Чулки у хонгорцев вязались женщинами из черной и белой овечьей шерсти одноцветными и с узорами двух цветов в виде полосок, шашек и других видов. Стоили в XIX в. 30 коп. Они служили около года [Кузнецова, с. 160].

В широком употреблении были войлочные чулки «киис ух», которые надевались вместе с сапогами. Верхнюю часть украшали орнаментальными вышивками, выполненными тамбурным шитьем, что было характерно и для тувинцев, и для монголов, и являлись древней традицией. Верхняя декорированная часть чулка, обычно более длинного, чем сапог, возвышалась над голенищем и служила дополнительным украшением [Вайнштейн, с. 175].

Тюрки Саяно-Алтая в качестве портянок «чулгак» применяли потничную траву «азанат», осоку стоповидную (hemerocallis flava). От тюркского термина «чулгак» (от глагола «чулга» - наматывать, завертывать, закутывать) произошло русское заимствование «чулок» - вязаное изделие, надеваемое на ноги под обувь.

Потничная трава «азанат» («озанг от») не мокнет, легко высушивается, превосходно греет ногу. Нога в ней не потеет. «Азанат» уничтожает запах пота ног. Она растет по косогорам, в начале болот, зимой и летом зеленая. В июне «азанат» рвется без корней. Поэтому в начале лета, до начала покосов, ходили целыми семьями ее срезать. «Азанат» рвут, связывают в пучки, сушат, подвешивая вверх, под крыши домов. Пучки «азаната» хранят сухими в сенях, на чердаке. Портянки «сулгах» из травы «азанат» использовались при ношении сагиров, оландаев, сапог «кем одик», «пысхах одик» [Адрианов, 1888, с. 156].

Согласно поверьям, нельзя обувь носить без стелек «ултурух», иначе человек попадёт в кабалу и, кроме того, у него станет плохая память. Только у носящего обувь со стелькой будет хорошо работать голова. Если путник заблудился в дороге, то нужно поменять стельки местами.

Зимой на руках носили шерстяные вязаные варежки, меховые рукавицы «меелей». Аналогичные названия «меелей» бытовали у алтайцев, «мээлей» - у киргизов, «бээлий» — у монголов. Вероятно, монголизм.

Рукавицы шились из овчины мехом вовнутрь. Внутренняя часть варежек со стороны ладоней делалась из кожи крупа овцы (верх бедра). Пришить правильно большой палец рукавицы, было довольно трудным делом. На этот счёт существовало выражение: «ирге парарга оой, иргек хазир-га сидик» - замуж выйти легко, а насадить на рукавицу большой палец трудно (т. е. стать мастерицей нелегко).

Одежда и обувь человека сравнивались с его домом, его защитой. Например, в загадках говорится: «Внутри большого дома маленький дом, внутри маленького дома утробное дитя» (обувь, чулки и нога) или «внутри большого дома маленький дом, внутри маленького дома застежки для пут (ноги в обуви и в чулках) и т. д. Подобные загадки известны тувинцам, алтайцам, бурятам и калмыкам.

1.2. Будничная одежда женщин

Женская одежда для повседневного использования шилась как из местных хонгорайских тканей (конопляный холст, крапивный холст, полотно, грубое сукно), так и из хлопчатобумажных российского и китайского фабричного производства (далемба, даба, цуямба, бумазея, бязь, ситец, кумач и т. д.). Последние стоили дешево, и поэтому их могли приобретать даже бедняки. Весной на праздник Нового года «Чыл пазы», как правило, обновляли костюм и шили новые платья из новых тканей.

Основным видом нательного белья у женщин служили платья «когенек». Данный термин восходит к древнетюркскому слову «konglek» - рубашка.

На женское платье шло до семи метров материи (десять аршин). Стан шьется из отдельно выкроенных спинки и переда, пришиваемых к наплечным полисам и собираемых у ворота в складки. Две полосы «ин» материи составляли переднюю часть стана, две - спинку «сырт», одна - на бока и одна - на рукава. В отличие от мужской рубахи, посередине спинки женского платья вшивались два узких клина «чыынчах», а с двух боков вставлялось по одному широкому клину «сабыг». Задний подол делался длиннее переднего и образовывал небольшой шлейф «хузурух». «Когенек» шьется спереди короче, в подоле достигает 6-7 аршин длины, представляя громадный цилиндрический мешок из целых полос бязи или ситца. Грудной разрез «паар» женского платья прямой и верхняя его часть, находящаяся напротив яремной ямки, называется «онгмен». Поэтому складки на груди платья (в двух местах) обозначаются «оцмен чыы-пындызы». Прямой разрез застёгивался у ворота одной круглой перламутровой пуговицей «тана» золотистого цвета. Складки на спинке у ворота платья (в одном месте) называются «штке чыырындызы» (букв, затылочные).

Основой конструкции хонгорского платья являются полики «ээн», к которым прикрепляются стан и рукава. Между станом и рукавами вставлены большие ластовицы «холтых». Полики, ластовицы, обшлага, нижняя кайма «кобее» женского платья, в отличие от мужской рубахи, выкраивались из материи другого цвета. Рукава пришивались к проймам «холторым», передняя пройма рукавов - к передним бортам одежды «паар», задняя пройма рукавов - к спинке одежды «чарын». Под проймами рукавов располагалась квадратная ластовица, изготовленная из другой материи. В женском платье под правой ластовицей находился разрезной карман «нан изеби».

На плечи платья нашивались четыреугольные куски материи - полики, называемые «ээн» (в сагайском диалекте «ингмен»). Слово «ээн» восходит к древнетюркскому «egin» - плечо. От поликов идут широкие рукава «нинг», собранные у плеча и кисти в ряд мелких сборок «чыырынды». Рукава заканчиваются узким обшлагом «моркам» с застежкой из стеклянных пуговиц. По краям обшлага нашивалась надставка «одыртынджы» в виде цветной тесьмы или ленты. Рукава пришиваются к стану с помощью квадратных ластовиц «холтых». Как отмечает А. Кузнецова, такой покрой рукавов дает полный простор движениям при верховой езде [Кузнецова, с. 152]. На шве рукава под мышками и над обшлагами оставляли непроштыкованные полоски длиною в четверть, которые скреплялись швом «через край» («чорбеп»). Такие полоски назывались «хут сыынчан», т. е. место притяжения души человека. Их зашивали после его смерти на похоронах.

К стану сначала пришивали воротник, а затем рукава. Воротник был отложной и пришивался к вороту «чага», выкраиваемому с овальным вырезом. Углы отложного воротника, наплечники, обшлага и ластовицы женского платья, в отличие от мужской рубахи, делали из материала друго цвета. На севере Хонгорая, в долине Июсов, по нижней части платья нашивались 2-3 ленты «хурчаг». В долине р. Абакан такой моды не было, но некоторые женщины над каймой «кобее», идущей вдоль подола, делали оборки «талбырга». Женское платье никогда не подпоясывалось (за исключением вдов) [Яковлев, с. 7]. Женское платье и другое белье хранилось внутри своеобразных хонгорских подушек «азах частых» в изголовьях кроватей.

По своему покрою, т. е. наличию характерных поликов на плечах, ластовиц, сборок у ворота и на рукавах, хонгорская нательная одежда аналогична кетскому платью, что, несомненно, свидетельствует о древних этнокультурных связях. Данное предположение подкрепляется и общей терминологией. Например, «холтынгай» (кет.) и «холтых» (хак.) - ластовицы; «ен» (кет.) - клинья, «ээн» (хак.) - полики; «хоэн» (кет.) - полочки распашной одежды, «хойын» (хак.) пазуха и т. д [Алексеенко, с. 131, 133; Шибаева, с. 41]. Все приведенные термины - общетюркские. Поэтому, считаем, что прав С. Вайнштейн, который отметил: «Связь этнической истории кетов и самодийских народов с Саянами признается большинством исследователей. ... Следовательно, можно предположить, что на север одежду так называемого второго варианта енисейского типа принесли те кетские и самодийские группы, которые продвинулись вниз по Енисею с Саян» [Вайнштейн, с. 198].

Среди тюркских народов одежда была преимущественно туникообразной, отличающейся от костюмов Хонгорая. Так, женское платье у казахов «койлек» было туникообразного покроя. Оно выкраивалось широким, длинным, с прямыми широкими рукавами, пришитыми к станине. В целом ее покрой был такой же, как и мужской, но только она была длиннее и шире. Платье шили с глухим воротом и прямым разрезом спереди, с завязкой у горла. Позднее застежку заменила пуговица. Воротник чаще был отложной, во второй половине XIX в.

его заменили стоячим. У горла платье застегивали на одну довольно крупную узорчатую серебряную застежку «тана» [Захарова, с. 80, 83].

Женщины Хонгорая, живущие в верховьях р. Таштып, наряду с Поляковыми платьями «когенек», носили повседневную нательную одежду «сыбай», имевшую туникообразный покрой. Несомненно, здесь прослеживается шорское влияние. Туникообразный пошив носит специальное название «арта сал-гыш» (букв, «перекидное»).

Женское платье «сыбай» шилось прямым. Поликов и ластовиц не было. Воротник отложной. Вокруг воротника на груди и плечах подшивалась подоплека «чапра», образующая продольные складки. Прямой разрез вверху застегивался на пуговицу «марха». С двух боков стана вставлялось по клину. Обшлага «чынмах» рукавов шились из общей материи. На это платье требовалось до пяти метров ткани. На перед шла одна полоса материи «ин», на спину - две полосы материи «ин».

В Шории аналогичное женское платье под названием «кунгнек» было ту-никообразноого покроя. Оно изготавливалось из одного полотнища фабричной ткани, перекинутого через плечи. От проймы рукава до подола пришивали по два боковых клинья с каждой стороны. Воротник узкий, стоячий, окантован шелковым шнурком, украшен на концах белыми пуговицами. Пазушный разрез прямой, обшит шелковым красным шнурком, образующим с одной стороны петли, с другой стороны на него нанизаны стекляные пуговицы. В верхней части платья до середины линии груди и спинки пришита подоплека из коленкора. Рукав прямой, суживающийся к обшлагу, с ластовицей из черного сатина. Подол подшит изнутри полосками ткани, снаружи на его край нашита черная тесьма. В некоторых пришита оборка, над ней полоска красной ткани. Такое женское платье являлось повседневой и праздничной одеждой шорцев [Шорцы, с. 51-52].

Хонгорские женщины носили шубы двух типов: с отрезной спинкой («ки-зек чарынныг») и прямые («суур чарынныг»).

Отрезная нагольная шуба носит название «одыртпах», или «юнгтон» (букв, мездровая). На ее пошив уходило девять овчин (три на спину, три на грудь и по одной на рукава и воротник). Ниже спинки отрезной шубы «одыртпах» пришивались десять мелких клиньев «сабыг». Воротник изготавливался из мерлушки. Борта, подол и рукава окаймляли меховой опушкой «хума» шириной в 10-12 см. Для опушки использовали мех с овечьих камусов, беличьих лапок, с ног соболя. По краям опушек вдоль рукавов, бортов и подолу шла обшивка из шелковой каймы «хааджы». Спинка украшалась аппликациями «пыраат», обычно их использовали от трех до семи. Выше по спинке шла вышивка из шелковых ниток. Запахивалась шуба слева направо. Застегивали на пуговицы, но не подпоясывали в отличие от мужской одежды. У ворота пришивалась пуговица «чага марха», вторая пуговица — «холтых марха» - располагалась в области подмышки. Под спинкой еще находилась медная ажурная бляшка «нандых» в виде двух лошадиных головок. Она служила для подвязывания подола шубы. На конце подола была петелька, за которую пристегивались полы шубы. Это было необходимо при езде на коне или при ходьбе по глубокому снегу [РЭМ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 4].

Пуговицы «марха» делались как из местного материала, так и привозных. Термин «марха» характерен только для хонгорского языка, в других языках он нами не отмечен. Кожаная пуговица «таспа марха» для шуб изготавливалась из паховой шкуры (хандыр) овцы, костяная пуговица «оорха марха» - из позвонков крупных рыб - тайменя и налима. Хонгорцы сами изготовляли круглые бронзовые пуговицы «хода марха» с петелькой, которые имели сакральное значение. Медные шаровидные пуговицы с припаянным ушком использовались и тувинцами. Такие пуговицы издавна характерны для китайского костюма и, возможно, проникли из Восточной Азии. Они встречаются на Саяно-Алтае уже в погребениях I тыс. н. э [Вайнштейн, с. 158].

Хонгорскими женщинами в качестве повседневной одежды носились легкие нагольные шубы прямого покроя «суутон» (сюютон). Слово восходит к древнетюркскому <«poge» - плащ, верхняя одежда.

Шуба «суутон» шилась с прямой спинкой, без аппликаций «пыраат». Задний подол был с небольшим шлейфом. Простая женская шуба «суутон» кроилась без сборок в подоле и без клиньев, с воротником отложным и прямыми полами. Посередине спинки идет шов. По бортам шуба «суутон» обшивалась меховой опушкой «хума». Но матерчатой каймы «хааджы» не было. Для украшения использовалась декоративная вышивка «орбе», идущая по швам спинки и проймам рукавов. Она была короткой, легкой, одевалась для работы по дому, во дворе. В конце XIX в. «суутон» стоила от 6 до 25 руб [ ГАКК. Ф. 31. On. 1. Д. 199. Л. 69].

У тувинцев демисезонный халат прямого покроя носит близкое название «шыватон». Он шьется целиком из ткани с ватной подкладкой (раньше меховой). Сначала выкраивается верх, полотнище которой перекидывается через плечо, одновременно составляя частично рукав. Это полотнище закрывает половину спины и половину левой полы. Второе полотнище выкраивается также в длину спины, составляя правый рукав и правую полу. Обе половинки спины сшиваются продольным швом. Левая пола надставляется вторым полотнищем, от которого начинаются ее фигурные выступы. Правая пола шьется из одного полотнища. Ворот круглый. Воротник стоячий. Левая пола наглухо запахивается направо, достигая бокового шва правой полы [Дьяконова, 1960, с. 246, 252].

Женщины Хонгорая носили особый вид верхней одежды «сарпын», или «когиспек», в виде безрукавок или курток с короткими рукавами. Исследователи называли их сарафанами. В русском языке под сарафаном понимался род женской одежды с большим вырезом и без рукавов, надеваемый поверх платья. Русское слово «сарафан» восходит к персидскому «sarapa», т. е. одежда, закрывающая женщину с ног до головы. А. Кузнецова отмечала, что среди кы-зыльцев и мелетцев женщины носили сарафаны, которые изготавливались из холста и других материй и надевались поверх платья [Кузнецова, с. 163].

В первой половине XIX в. безрукавка «сарпын» оценивалась в 15 рублей. По сообщению Д. Мессершмидта, в июне 1722 г. жена хонгорского есаула «носила фиолетовый сарафан из камчатой ткани, в котором она не церемонилась, запросто доила собственными руками кобыл всех по очереди, из молока она потом перегоняла араку или водку» [Мессершмидт, 2012, с. 92].

В музеях городов Минусинска, Красноярска, Абакана хранятся бархатные и кожаные безрукавки «сарпын», напоминающие по крою сегедеки. Спинки их расшиты орнаментом, с двух боков имеются врезные карманы. Края полочек, отрезная спинка, подол и проймы рукавов вышиты цветными нитками в виде растительного орнамента [ХНКМ. КП-8368; МКМ. О. Ф. № 2321].

Когда-то в Хонгорае бытовала женская набедренная одежда «пилтирбес», напоминавшая юбку с разрезом впереди [инф. О. Кулагашева]. Ныне она полностью вышла из употребления. Об этой одежде сохранились лишь косвенные свидетельства в виде формы ношения в жару шубы под названием «пилтирбес», которая вынималась из рукавов и держалась на кушаке на бедрах в виде юбки. По всей видимости, женский «пилтирбес» держался на широком поясе, пришитом сверху, и надевался поверх платья.

Близкая по форме и названию набедренная одежда «белдемче» носилась киргизскими и казахскими женщинами. Она относилась к костюму замужних женщин. После того, как киргизки становились матерями, они надевали одежду «белдемче» в виде юбки с разрезом впереди. Она защищала от холода во время езды верхом на коне, во время домашней работы на воздухе и в холодной юрте, когда приходилось сидеть на корточках или на земле. В условиях оседлой жизни использование подобной одежды становилось нецелесообразным.

«Белдемче» надевают поверх платья и халатов. Непременной частью являлся широкий пояс, пришитый в верхней части. Его обертывают вокруг талии и закрепляют завязками спереди. Основу пояса составляет войлок, покрытый черной тканью, обычно бархатом. К поясу пришивают юбку «этек» с разрезом впереди, стеганную на тонком слое шерсти.

Выкраивается она обычно из трех-четырех слегка скошенных широких кусков разных тканей, которые к поясу пришиваются частыми сборками. Края надетой «белдемче» почти сходятся спереди и застегиваются на 2-3 пуговицы. Юбку шьют широкой (около 2 м внизу) и длиной в три четверти «карыш». Она была немного короче длины платьев. Молодые женщины украшали пояс «белдемче» вышивкой. Края обшивали полосками меха выдры или мерлушки. Были белдемче из овчины, мехом внутрь [Антипина, 1962, с. 241-243].

У казахов поясная распашная одежда «белдемше» напоминает не сшитую спереди юбку. Делалась из плотной материи с отдельно пришитым поясом. Длиной «белдемше» намного не доходила до подола платья [Захарова, с. 98-99].

В холодную погоду поверх платья женщины надевали меховые или замшевые куртки «когистон». Они шились из мерлушки, без рукавов и воротника, сверху покрывались тканью. Женщины украшали полы и подол распашного «когистона» шелковыми узорами.

Осенью и весной в качестве повседневной одежды употреблялся халат «таар». Он шился из грубой домотканой полушерстяной материи. На один «таар» требовалось девять аршин ткани. «Таар» был не отрезной. Рукава шились с ластовицами. Борта и манжеты рукавов обшивались тесьмой или кожей. Шалевый воротник покрывался плисом. Лацканы воротника украшались блестящими бляшками «чылтыр», круглыми жемчужными пуговицами. Женщины носили «таар», как и другую верхнюю одежду, без пояса, а мужчины подпоясывались кушаком. Подобной одежды у других тюрков Саяно-Алтая не встречается.

В ненастье женщины поверх нательной одежды надевали дождевики «са-быр», сшитые из конопляного холста. Край воротника обшивался цветной материей «чиме» из красного, синего и черного сатина. Лацканы ворота украшались нашивками «хыймыш», состоявшими из красных бусин и раковин каури.

Аналогичные женские халаты «шабыр» бытовали у северных алтайцев и шорцев. «Шабыр» был туникообразного покроя. К левой поле для запаха на правую пришивалась узкая полоска с пятью пуговицами, а на левой полке имелось пять воздушных петель из кендырных ниток. Верх воротника обшит синей тканью. Шалевый воротник украшен двумя рядами раковин каури, красными и желтыми пуговицами. Рукава на манжетах обшиты черным кантом и полоской ситца с цветным узором на красном фоне. В проймы вшиты узкие полоски из черного сатина, такие же полоски - между рукавами и манжетами. «Шабыр» являлся повседневной и праздничной одеждой челканцев и шорцев [Шорцы, с. 56].

Самым универсальным женским головным убором являетя платок «арчол», или «плат». Аналогичные названия для платка «арчуул» бытуют у алтайцев, «аржыыл» - у тувинцев, «алчуур» - у монголов. Этот термин монгольского происхождения.

Согласно предписанию обычаев Хонгорая, в этом мире женщины должны носить платок с характерным подгибом «курее» на лбу, а концы его завязывали на затылке. Женщинам запрещалось показываться с непокрытой головой перед старшими мужчинами и выходить без головного убора на улицу ночью. Если свекор и его старшие родственники, а также луна и звезды увидят непокрытую голову женщины, то ее волосы якобы выпадут. В связи с этим поверьем на улице женщины обязаны были носить головные уборы. Небесные звезды, согласно мифологии, представляют души великих богатырей Хонгорая, поднявшихся на небо для продолжения неземных подвигов. Таким образом, по отношению к звездам соблюдался обычай избегания, как, вероятно, к мифическим предкам.

В летние будни женщины надевали ситцевые или шерстяные большие платки, а в праздники - шёлковые, кашемировые. Хонгорянки очень искусно повязывали его с характерным подгибом «курее». Платок складывался по диагонали пополам, затем делался подгиб «курее», образующий околыш над лбом, затем двумя крайними концами платок завязывали на затылке. Подобным образом подвязывали платок калмычки. Возможно, эта манера ношения платка имеет джунгарское происхождение.

В холода под платки надевали круглые войлочные тюбетейки «тагаях». Зимние шапки обязательно носились поверх платка «арчола». Косынок хакаски не носили в силу религиозных запретов. Вдовы весь год после смерти мужа повязывают платок без подгиба. Обычно головные платки и другие уборы хранились в мешкообразных подушках «азах частых» в изголовьях кровати [Каратанов, с. 622-623].

Хонгорские женщины вязали шали «саал плат», или «сарынджах», из козьего пуха. Аналогичные названия бытовали: у киргизов - «шалы» и у казахов -«шэли». Слово иранского происхождения. Женская шаль в конце XIX в. стоила 8 рублей, а покупная полушелковая шаль 15 руб [Кузнецова, с. 208, 210].

В более ранние времена, до распространения фабричных платков, женщины Хонгорая носили вязаные колпаки «киптес», или «ах-пёрик». Исследователь материальной культуры хонгорцев А. Кузнецова в конце XIX в. отмечала рассказы стариков, которые еще помнили, «что лет сто тому назад покупные платки совсем не были в употреблении, а женщины и девушки носили особую летнюю шапку, связанную из суровых ниток в виде мешка с кистью на конце и украшенную, немного отступя от краев, вывязанным узором из синих и красных ниток. Надевали такую шапку, загнув ее края, как это делается у платка, в виде довольно широкой складки, на которую и приходился вывязанный узор, самый же мешок спускался совершенно свободно на плечи. Эти шапки назывались «ак пюрик», т. е. белыми; в настоящее время они совершенно исчезли» [Кузнецова, с. 168]. Согласно сведениям Н. Кострова, хонгорские женщины в первой половине XIX в. летом носили «белый колпак на голове, с какою-нибудь шелковой кистью на маковке». Причем у незамужних женщин косы выбегают из-под колпака и, «перегибаясь через плечи, рассыпаются по груди; у замужних — волосы прячутся под колпак, отороченный иногда соболем или дорогой чернобурой лисицей» [Костров, 1852, с. 17].

В минусинском музее хранится два экземпляра женских колпаков «киптес», или «ах-пёрик». Один колпак подарен в 1904 г. баем Г. П. Чарковым, второй - Ториным.

Летний головной убор «киптес» связан из белых ниток. Длина 65-75 см, ширина у отверстия для головы 22-27,5 см. Он сужается к концу и заканчивается цветной кистью «чалаа». Ширина подгиба «курее» лицевой стороны колпака составляет 9 см. Весь конус украшен чередующимися рядами зигзаобраз-ной вязки. Сначала идет орнамент из двух вязаных рядов с синими нитями, затем два ряда красным цветом, потом два ряда синего, затем опять красного зигзагообразного узора. Расстояние между рядами узоров от 24,5 см, 12 см и до 3 см на конце колпака [МКМ. ОФ. 1838.; О.Ф. № 1999].

В красноярском музее находится один женский колпак «ах-пёрик», представляющий старинную летнюю вязаную шапку в виде мешка. Колпак складывается околышем на лбу, конец его свешивается по спине, на конце кисточка. (ККМ. № 122). Два экземпляра колпака «киптес» имеются в Русском этнографическом музее (РЭМ № 1263-42, 1263-43., сборы А. Адрианова).

Хонгорское название женского колпака «киптес», вероятно, восходит к иранскому слову «келепуш» - головной убор, где корень «келе» имел значение «голова». В других тюркских языках встречается термин «кепеш», обозначающий шапку или тюбетейку.

Профессор Л. П. Потапов считал, что головной убор «колпак» характерен для тобольских татар и в связи с этим предполагал сибирско-татарское происхождение части хакасского населения [Потапов, 1952, с. 184-185].

При изучении головных уборов сибирских татар действительно выяснилось, что у них женщины носили колпаки (калфак), но они не вязались, а шились из материи -плиса или бархата зеленых и фиолетовых цветов. В сложенном виде он был плоским. Верх полукруглый, слегка вытянутый по вертикали, выкроен из одного куска ткани. В нижней части к нему пришита тулья из цельной прямоугольной полосы такой же ткани швом через край. Подклад сшит из хлопчатобумажной ткани светлокоричневого цвета с синими и красными прямыми линиями по полю. Передняя часть колпака украшена вышивкой из белого бисера. Узор состоит из цветов, бутонов и листьев. Высота узора составляет 15 см, ширина - 13 см. Использовался такой колпак в качестве праздничного женского головного убора сибирскими и поволжскими татарами во второй половине XIX - первой четверти XX вв [Народы, с. 190-191].

Исходя из вышеизложенного, становится очевидным, что татарские колпаки не имеют никаких аналогий с хонгорскими «киптесами». Последние являются традиционным головным убором женщин Хонгорая. Подобных вязаных колпаков не было у тувинцев и алтайцев. Вероятно, «киптес» -очень древний головной убор, ведущий свое происхождение от енисейских кыргызов.

Зимой девушки и женщины Хонгорая носили шапку «тумах» в виде глубокого капора. В XIX в. П. Даллас отмечал, что головной убор женщин представляла «круглая шапочка с густою опушкою, красною кистью на маковке и двумя висящими на затылке шелковыми лоскутками. Девки носят до самой свадьбы маленькую круглую сзади немного шире опущенную шапочку без опушки, но также с красной кистью» [Даллас, 1786, с. 460].

Шили «тумах» обычно из четырех пятиугольных клиньев, которые вершинами сходились вместе на макушке головы. Опушка «хума», идущая вдоль нижних краев «тумаха», и длинные узкие уши («хулах») делались из черной мерлушки. Круглый верх шился из овчины и покрывался сверху сукном или синим плисом. Шапка плотно облегала голову и уши, завязывалась под подбородком. Круглая тулья праздничного «тумаха» украшалась разноцветными растительными узорами [МКМ. № 1991].

В некоторых случаях шапочка «тумах» иногда одевалась невестой на свадьбу вместо подвенечной шапочки «сахпа».

Женские штаны в Хонгорае носят название «сюбюр». Аналогичные обозначения для штанов - «чювюр» - были у тувинцев, «шюпюр» - у алтайцев.

Шили их обычно из хлопчатобумажной ткани «дабы» синего цвета или красной далембы. Кызыльцы делали «сюбюр» из домотканой материи. На женские штаны шло три аршина ткани. Служили они без перемены и стирки около полугода [Кузнецова, с. 163].

По своему крою «сюбюры» ничем не отличались от мужских штанов, т. е. с обязательными квадратными ластовицами «тахтай». Штанины делались из двух согнутых вдоль прямоугольных полотнищ, между которыми вставлялось дно «тюп» из четырех треугольных клиньев «сабыг», сшитых попарно между собой. Благодаря широким ластовицам «тахтай», вшитым спереди и сзади между штанинами, «сюбюры» имеют очень широкий развод. Штанины заправлялись в голенища сапог. Концы их не должны видеть мужчины и, особенно, свекор. Карманов не делали. В поясе штаны подшиты для продергивания шнурка «пилпаг», на котором они затягиваются на бедрах. Штаны были длиной 75-80 см [Музей ТГУ, № 5954-16].

Летом и женщины, и мужчины носили кожаные сапоги «мачанг маймах». Они изготавливались из дублёной телячьей кожи. Для дубления использовали отвар сушёной и размельченной коры тальника (для жёлтого цвета) или лиственницы (для красного цвета). Головка и голенища «мачангов» кроились отдельно. Подошва состояла из одинарного слоя дублёной кожи, подбитой деревянными гвоздями. Женские «мачанги» посередине носка украшались вышивкой.

Зимой женщины носили сыромятные сапоги «сазан маймах», или «сазан одик». Они шились из выделанной кожи крупного скота или из выделанной барловой козлины. Голенище «турей» высокое, шов сзади, кроилось отдельно от переда. По верхнему краю голенища нашита полоска ткани. Подошва делалась из телячьей кожи и штыковалась сухожильными нитками. Головку сапог «сазан маймах» украшали союзками «кеймит» или «кобее» из дубленой кожи. Носок расшит шелковыми нитками розового, зеленого и фиолетового цветов. Орнамент растительный. Женщины с ними носили носки. Сапоги «сазан маймах» шились на сапожной колодке «кип», специально сделанной для зимних женских сапог [Музей ТГУ. № 5954-76].

Зимой женщины, наряду с мужчинами, носили меховые сапоги «оландай». Их шили из овчины или из шкур осенних козлов мехом вовнутрь. На пару оландаев требовалось две шкуры. Они кроились целиком с одним швом, проходящим по лицевой стороне от носков до верха голенища. Последний обшивался шёлковыми нитками. «Оландай» были без каблуков, с подошвой из дубленой кожи. Голенище под коленями подвязывалось ремешками. На девичьих сапогах для этой цели специально употреблялись медные пряжки «тога поос». Замужние женщины подвязками не пользовались.

Носки женских «оландаев» делались тупыми и обшивались резными союзками «каймит», «хааджы» или «кобее» из дублёной кожи. Отсюда женские «оландай» носили второе название «каймиттиг одик». Носки союзок напоминали копытообразный выступ «омах» (на манжетах рукавов). Между нашивками лицевая сторона до самого подъёма украшалась узорами. С «олан-даями» одевали войлочные стежёные чулки «киис ух» или меховые чувяки «пойтах», верхние края которых шились из цветной материи выступали над голенищем.

Аналогичные женские сапоги «улунта» бытовали у телеутов. Их делали из целого куска выделанной мягкой овчины. Сапоги «улунта» состояли из поршня, сшитого с приподнятым кверху носком, головки, верх которой спереди был также приподнят, и голенища. Шов на голенище проходил сзади и был украшен шерстяным кантом «ыскыт». Длина голенищ - до 45 см. Под коленом они завязывались ремешком, чтобы сапог не опускался при ходьбе. Головка на подъеме украшалась вышивкой из шерстяных или шелковых ниток разных расцветок [Функ, с. 155].

В летнее время и мужчины, и женщины носили кожаные тапочки «чыыр-бас». Их делали из сыромяти или камусов крупного рогатого скота. «Чыырба-сы» доходили высотой до лодыжек и поэтому носили второе название «махпа-ях», т. е. лодыжки. Их носили с шерстяным носком «ух». При одевании «чыы-рбасов» ремешок, пропущенный по краю, обвязывался вокруг голени.

Женщины и девушки Хонгорая летом носили кожаные башмаки «сарых». Аналогичная обувь - «чарык» - бытовала у алтайцев, шорцев, у киргизов. Среди тувинцев она не известна. Название обуви происходит от древнетюркского слова «paruq» — чарыки (вид обуви).

«Сарыхи» представляли собой женскую обувь из сыромятной кожи с толстой подошвой, со слегка загнутыми кверху носками. К прямой подошве пришита головка, переходящая в очень короткое голенище. Край голенища обшит цветной тканью. Сзади пришиты три вязки из хлопчатобумажного материала разной длины. Полукруглый задник выкроен отдельно. «Сарыхи» чернили и для прочности смазывали салом. Надевались эти башмаки с шерстяными носками, которые вязались женщинами из овечьей шерсти одноцветными и с узорами двух цветов в виде полосок и шашечек.

У телеутов кожаные «чарыки» были без голенища. Обязательной принадлежностью женских «чарыков» являлись украшения из полосок красной материи: две полоски на суконной или шерстяной головке и одна в виде канта (ыскыт), выступавшего наружу из-под задника. Задник пришивали к поршню в четырех местах [Функ, с. 155].

Алтайские «чарыки» представляли из себя чуни, нижняя часть которых состоит из кожи, а верхняя - из войлока и перетягивается ремешками [Бабраше-ва, с. 22].

Хонгорские рукавицы «меелей», как мужские, так и женские, имеют одинаковую форму и отличаются лишь размерами. Зимние рукавицы шили из белой или черной овчины с каемочной отделкой «хааджы» по краю. Кайма обычно делалась из двух полосок темного и светлого плиса, шелка, парчи, шерсти, сатина, ситца. По краю рукавицы оторачивали мехом. Тыльная сторона рукавиц украшалась вышивкой.

Вязаные из шерсти перчатки называются «илтек» («иллик»). Слово происходит от древнетюркского «eliglik» - рукавицы. В русском языке старожилов их часто именуют «исподки», т. к. надевают внутрь рукавиц.

Шерстяные «илтеки» носились в основном подтаежным населением Хонгорая и Шории. Шорские рукавицы «эльтек» были сшиты кендырными нитками из сложенной пополам полосы ткани. Швы проходят вдоль нижней стороны ладонной части и в пальцевой частях. Рукавица широкая, слегка сужающаяся и округленная к концам пальцев. У запястья обрезана прямо, подшита косым швом. Использовались зимой при разного рода хозяйственных работах, внутри подшивалась кошма [Шорцы, с. 71].

Женщины во время критических дней использовали подкладку «хоох» из сухой ячменной шелухи, мякины или трухи муравейника. Аналогичная подкладка - «коок» - использовалась киргизскими женщинами во время менструальных циклов [Киргизско-русский словарь, с. 404].

Подкладка делалась следующим образом. Сухая ячменная шелуха «хоох» стелилась вовнутрь подстилки в виде войлочка из плетеных волос конской гривы, которая носила название «чайаалдырых». Подстилка из конского волоса легко пропускала влагу. Ячменная шелуха «хоох» обладала гигроскопическими свойствами, впитывала жидкость, не оставляя сырости. Содержание «чайаалдырыха» меняли по мере необходимости, приэтом заменялась только использованная шелуха «хоох».

Одежду стирали щелоком «кульсуу» (букв, зольная вода), который стали варить в конце XIX в. из золы березы. Березовая зола «томах» использовалась для отбеливания домотканых тканей, для мытья головы и в других хозяствен-ных целях.

Тюрки Саяно-Алтая варили мыло «сабын» из оставшегося осадка после топления масла. В качестве мыла использовали растение «сабын оды», т. е. зорька калхедонская, или татарское мыло, род растений семейства Гвоздичные (Ly-echnis chalcedonica). Алтайцы использовали мыло, которое изготовляли путем уваривания золы травы «самын оленг» с животным жиром [Бабрашева, с. 6].

Женская одежда в целом сохраняла свой традиционный облик и древнетюркские обозначения. Изменения коснулись некоторых головных уборов.

1.3. Производственная одежда

Традиционный костюм тюрков Саяно-Алтая дополняла специальная производственная (промысловая) одежда для чабанов, охотников, рыбаков и других промысловиков, которая шилась из различных подходящих материалов.

Пастухи носили рабочие рубахи «хырна когенек», сшитые из замши или овчины со снятым ворсом. Они делались глухими, без ворота, только с прорезью для головы [Шибаева, с. 85].

Замшевые рубахи «хырна когенек» носили не только чабаны и бедняки, но даже некоторые прижимистые баи, наподобие знаменитого хонгорского Нар-таса Азракова.

Исследователь А. Кузнецова в конце XIX в. отмечала, что у северных хон-горцев, живших по р. Чулым, были специальные рубахи для рыбных промыслов, сделанные из грубого холста с круглым воротом, обшитым кумачом или дабой и надевающиеся поверх обыкновенной рубахи. Такие рубахи носили название «хабат», или «озанг когенек». На одну рубаху «хабат» шло шесть аршин холста. Служила такая рубаха около года [Кузнецова, с. 153].

Во время кедрового промысла подтаёжные жители Хонгорая надевали в тайгу холщовые рубахи «озан когенек» из крапивной ткани или «сабыр когенек» из конопляного холста. В таких прочных брезентовых рубахах было удобно подниматься на деревья.

Пастухи на пастбищах в степи носили кожаные куртки «чаргах» («хагдыр тон»), сшитые из осенних шкур диких козлов со снятым ворсом. Подобный вид одежды «жаргак» («дьаргак») бытовал среди казахов, киргизов, тувинцев и алтайцев.

«Чаргах» представлял собой короткий нагольный полушубок. Шился он без подклада, иногда без рукавов. Этот вид одежды бытовал еще в древнетюркскую эпоху. В средние века замшевый «чаргах» одевали под кольчугу или кожаные латы с девятью застежками [Бутанаев, 2008, с. 58].

У алтайцев кожаный «дьаргак» шился из продымленной кожи жеребенка или шкур косули. Он был с отложным воротником из той же кожи, но с шерстью, обращенной наружу [Потапов, с. 15].

Тувинские араты носили кожаные халаты «чаргаш» из белой оленьей замши. Подол, ворот и разрез обшиты черным плисом в две полосы. Ворот, кроме того, обшит красной тесьмой. Он был стоячий, закрывающий шею. Рукава с отложными широкими отворотами, крытыми сплошь плисом. Длина халата «чаргаш» доходила до земли. При ходьбе полы затыкаются за пояс. «Чаргаш» застегивается на пуговицы и петли на правом плече и под правым рукавом» [Яковлев, с. 70].

Весной и осенью пастухи носили замшевые полушубки «хырнатон» из овчин без ворса или барловых козлин.

Зимой, в сильные холода поверх шубы надевали длиннополую доху «чахы». Аналогичное название для этой одежды - «чагы» («дьакы») - бытовало у тувинцев и алтайцев. Слово восходит к древнетюркскому «yagqu» - плащ. В русском языке это монгольское заимствование, в котором «дах» («даку») значит меховой плащ мехом наружу.

Доха «чахы» шилась прямой из собачьих или волчьих шкур шерстью наружу. Шкуры диких коз «киик» хонгорцами обычно не употреблялись, так как были очень маркими («чут»). Подклада не было. Дохи одевались и мужчинами, и женщинами поверх шубы во время поездок по морозу [Кузнецова, с. 207]. «Доха, - отмечал Н. Щукин, - одеяние самое благоразумное, недорого стоит, легка и вполне отвечает постоянно холодным сибирским зимам. Правда, что с нее скоро слезает шерсть; тогда получает она имя кожана и превращается в летнее рабочее платье» [Щукин, 1856, с. 46].

Пастухи и бедное население в ненастье поверх нательной одежды носили плащ «сабыр» из крапивной материи «озанг» или конопляного холста. Он шился прямым, со швом на плечах и без подклада. У ворота «сабыр» застёгивался на одну деревянную пуговицу и подпоясывался кушаком. Шалевый воротник шириной в четыре пальца покрывался чёрной материей. Борта «сабыра» обшивались каймой «хааджы» из черной ткани. Он подпоясывался поясом «сабыр хур» из конопляной ткани (вместе с шерстяными нитями).

Плащ «сабыр» являлся необходимой одеждой во время промысла кедрового ореха. Его надевали при лазании по кедровым деревьям. Кроме того, плащ «сабыр» надевали охотники в тайге поверх войлочной куртки «киистон».

Лёгкая войлочная куртка «киистон» шилась из кошмы, была прямого покроя, без воротника. Войлок покрывался хлопчатобумажной тканью или грубым холстом и простёгивался. Длина ее едва достигала колен». Плечи и шею закрывала полукруглая пелерина «чапанчы», сшитая из холста или козловых камусов. Она предохраняла от попадания снега за шиворот. Носится «киистон» с опояской, запахивался наверх левой полой. При шитье охотничьего костюма запрещалось швее делать узелки на конце нитки, чтобы охотник, вероятно, без задержки проходил сквозь тайгу [РЭМ. № 1263-1].

В Шории куртка «киистон» шилась из войлока, покрывалась кендырным холстом и простегивалась. Длинноспинная, со стоячим воротником и прямым рукавом. Запахивалась слева направо и застегивалась с помощью воздушной петли из кендырных ниток и пуговицы.

В дождливую погоду шорские охотники поверх киистона носили специальный наплечник «узан», сшитый в виде капюшона из шкуры марала или косули шерстью наружу. Шорский наплечник «узан» представляет собой не сшитую в боках глухую безрукавку с плечевыми швами и воротом с округлым вырезом. Со спины вырез обшит полосой кендырного холста. В нижней части спинки с одной стороны тонким сыромятным ремешком прикреплена кожаная петля, с другой - длинный ремень из сыромятной кожи, служившие для опоясывания [Шорцы, с. 41].

Чабаны иногда носили летний головной убор «сарапчы», или «тос пёрик», одеваемый в жаркую погоду. Термин монгольского происхождения, где «са-равч» значит козырек, сетка для глаз, защитные очки.

«Сарапчы» представлял собой берестяной картуз. Верх, тулья и козырек сшивались из двух полос бересты. Для эластичности бересту разваривали в кипящей воде в котле. Затем при помощи цыганской иглы картуз «сарапчы» сшивали конским волосом. Тулья украшалась берестяными лентами. Аналогичные картузы бытовали у шорцев [Музей ТГУ. № 5979-112].

Зимой чабаны на голову надевали кожаные капюшоны или башлыки «па-стых». В основном он носился пришитым к вороту шубы. «Пастых» сшивался из дубленой кожи. Он состоял из двух сшитых половин, края загибались вверх. Внизу башлык завязывался тесемками. Термин «башлык» обозначал суконный теплый головной убор с длинными концами, надеваемый поверх шапки, заимствован русским языком из тюркских, в которых «баш» значит голова.

У казахов башлыки шили из верблюжьего сукна, плотных бумажных тканей, на подкладе из легкой бумажной ткани. Башлык делался из двух одинаковых половин, шов проходил продольно. Спереди был небольшой полукруглый выступ, с боков наушники, сзади выдавалась довольно длинная полукруглая лопасть. Башлыки аналогичного покроя употреблялись монголами и тувинцами [Захарова, с. 71].

Охотники в тайге носили вязаные шерстяные шапочки «киптезек» в виде чулка из белой козьей шерсти. Внутри в качестве подклада использовали круглый кусок овчины. Края «киптезека» над лицом подгибались наружу.

Другой вид охотничьих шапок «чатпайах», или «киис-порик», шился из кошмы. Они были круглой формы, с плоским верхом и широким околышем. Околыш делался из овчины, вверху и внизу обшивался отделочной тканью черного цвета. Тулья «чатпайаха» покрывалась конопляной тканью «сабыр». Шапка завязывалась под подбородком тесемками.

У охотников бытовали шапки «ахтан», сделанные из белой шкуры задней части дикой козы «киик». Они кроились в виде капора.

Кызыльские рыбаки на севере Хонгорая во время рыбалки поверх головного убора носили сетку от комаров и мошки, называемую «селек». Делали ее из крапивной ткани «озунг». Кроме того, на берегу реки ставили палатки (из холста 30 аршин) от комаров, которые также именовались «селек».

Зимой основной поясной одеждой чабанов служили замшевые штаны «хырна ыстан», из потертой овчины или осенней козлиной шкуры со снятым ворсом, а также телячьих, жеребячьих, лосиных выделанных шкур шерстью внутрь. Для изготовления штанов «хырна ыстан» требовалось две овчины, из которых кроили две штанины. Шились «хырна ыстан» без клиньев и без квадратных вставок «тахтай». Они были на вздержке, без прорехи. Под меховые штаны «хырна» надеваются еще одни их холста. Носятся «хырна ыстан» мехом внутрь и заправляются в сапоги. Служат они от четырех до семи лет. Для чистки вывешивались на ночь на открытом воздухе, зимой вымораживались [Кузнецова, с. 154-155].

Охотники Саяно-Алтая в тайге пользовались крепкими холщовыми шароварами «чанмар», надевавшимися поверх нижних суконных штанов. Они шились из крапивного холста «озанг» или конопляного «сабыр». Покрой их не отличался от поясной одежды с квадратной вставкой «тахтай» между штанин. По нижнему краю штанин кроились манжеты «сырганчых». «Чанмары» носились навыпуск и закрывали голенища сапог от попадания снега. Без «чанмаров» ходить по снегу было невозможно. На промысле ореха надевали специальные холщовые «чанмары» из крапивной ткани «озанг» для лазания по кедровым деревьям.

У шорцев штаны «чанмар» изготавливались из отбеленного кендырного холста. По покрою относятся к типу штанов с широким шагом. Состоят из трех частей: двух штанин и вставки между ними. Два полотнища сшивались вверху из двух кусков ткани, согнутых повдоль. В нижней части вставлялся широкий прямоугольный клин, к которому подшиты еще два небольших четырехугольных лоскута. В поясе собирались на шнурок, продетый в подшитый верхний край. Разрез спереди застегивался с помощью прорезной петли и пуговицы. В правую штанину вшивался внутренний карман. Данный вид одежды относится к традиционной поясной одежде шорцев [Шорцы, с. 41].

Охотники в тайге на ногах носили пимы «пысхах маймах», юфтевые сапоги «кём-одик». Вовнутрь обуви одевали стеганные войлочные чулки «киис ух» или меховые чувяки «пойтах».

Весной, во время весенней слякоти, на сапоги пастухи надевали деревянные колодки «таха», или «агас табан». Они делались толщиной в два пальца и в двух местах, спереди и сзади, просверливались. В отверстия вдевали ремешки, которыми прикрепляли «таха» к подошве сапог. Колодки «таха» предохраняли сапоги от сырости.

Рыбаки для зимней ловли рыбы носили рукавицы «хыл мелей», связанные из конского волоса. Образец таких рукавиц представлен в фондах Хакасского национального музея [ХНКМ. КП 6676/31].

Снаряжение охотников состояло из стрелкового оружия и необходимых принадлежностей. Охотились тюрки Саяно-Алтая в XIX в. кремневыми ружьями «отыхтыг мылтых». Заряжались они со ствола. Произведя выстрел, охотники снова отсыпали мерку пороха, забивали пыжи и пули.

В тайгу обязательно брали небольшую охотничью кожаную сумку из телячьей кожи «иземджик», или «ылапчы». Она служила патронташем для зарядов, а также в ней носили инструменты для починки охотничьей одежды: шилья, иголки, нитки.

Каждый охотник имел набор «ох-саадах», носившийся на ремнях через плечо костюма. К длинному узкому ремню на вязках прикреплялись мерка для пороха «ирелдей» (сделанная из рога дикой козы); пороховница, или натруска;

формочки для выплавки пуль «халып»; кожаный мешочек «хаблых» для пуль и дроби, железный прут «ирёс» для проталкивания пули в ствол кремневого ружья [Музей ТГУ. № 2636].

До XIX в. хонгорцы пользовались наряду с ружьями еще и луком со стрелами. В Хакасском республиканском музее имеется лук XVIII в [ХКРМ. № 296/7]. Длина лука достигала 150 см, высота составляла 116 см, длина по дуге - 168 см. С внутренней стороны кибити находились две костяные накладки длиной 56 см и шириной 4,6 см. К центру лука костяные накладки сужались и соединялись посередине с костяной вставкой длиной 4 см, шириной 2,4 см. Размеры лука аналогичны средневековым, что свидетельствует о преемственности хонгорцев с кыргызской военной культурой.

Для упругости концы лука загибались вверх и притягивались к дуге крученой сухожильной пружинящей нитью «сал». Такой упругий лук назывался в хонгорском языке «сал чааджах», т. е. садовый лук. Садовые луки являются одним из достижений военного искусства Хонгорая. Тетива «кириш» изготовлялась из скрученных овечьих кишок, спинных жил скота или кожаных ремешков из воловьей шкуры. Поражающая дистанция луков достигала 200-300 шагов.

Футляр для лука «саадак», имевший форму полумесяца, носился за спиной или на специальном ремне с правой стороны поясницы. Во время похода он привязывался к передним торокам седла. Для предохранения лука от сырости и пыли саадак сверху закрывался чехлом «чазаа» (от древнетюркского «йа-сык» - чехол для лука), сшитым из барсучьей шкуры.

Следует отметить, что во время боевого похода у всадников стрелковое оружие крепилось на передней луке седла, тогда как сабля и другое холодное оружие приторачивались к задним торокам.

Стрелы держали в колчанах, крепившихся ремнями к поясу. Колчан для стрел «хуурлух» носился на поясе с правой стороны воина. Его изготавливали из кожи или бересты с художественной окантовкой по низу и верху. В Хакасском республиканском музее хранится колчан (№ 395), найденный в гроте Узун-хая вместе с луком и стрелами. Он был сделан из бересты и обшит кожей. Длина колчана - 86 см, диаметр в нижней части - 12 см, диаметр верхнего отверстия - 9 см. В верхней части колчана находилось деревянное крепление для кожаного ремня длиной 11,7 см, высотой 1,8 см и железной пряжкой 8 см длиной.

Хонгорское название для колчана «хуурлух» восходит к общетюркскому термину «кубурлук», или «кубур». От последнего происходит русское слово «кобура». Во время конных походов он укреплялся вместе с саадаком на передней луке седла. В одном колчане помещалось до 30 стрел. Каждый воин должен был иметь по два лука и по три колчана со стрелами [Бутанаев, 2008, с. 60].

Лук и стрелы были основным видом стрелкового вооружения средневекового Хонгорая и обозначались общим названием «ох саадах» (букв, стрела и футляр для лука). В дальнейшем таким словосочетанием стали обозначать снаряжение охотника с огнестрельным оружием.

1.4. Детская одежда

Младенцев и малышей, еще не вставших на ноги, заворачивали в пеленки «чурух». Аналогичные термины «чурук» (дьурун) для пеленок и тряпок бытуют в тувинском и алтайском языках. Слово образовалось от древнетюркского «уигип» - кусок шелка.

Пеленки «чурух» шили из спинной части мужской рубашки, штанов отца, старого платья родителей. При рождении ребенка одежду делали не из новых вещей, а только из старых выстиранных домашних тряпок. Считалось, что одежда обладала магической силой, вместе с ней передавалась счастье личности ее владельца. Вероятно, в связи с этим существовал обычай делать пеленки из отцовских рубах и штанов. Тем самым ребенок оказывался под магической защитой своего отца. Подобные традиции существовали у всех тюрков Сая-но-Алтая [Алтайцы, с. 233].

В зимнее время младенцу шили кожаный комбинезон «чоргек» из овчинной смушки «сахсарга» или собачьей шкуры, в виде раскладного конверта с капюшоном. В нем ребенка укладывали в колыбель. В летнее время «чоргек» шили из черной ткани, но также с капюшоном. Пришивной капюшон «пастых» обшивали по краю раковинами каури, имевшими сакральное значение.

Когда ребенок немного окреп, т. е. месяца через полтора - два после рождения, повитуха «кин-идже» надевала на него распашонку «холтырбас». Прежде чем надеть «холтырбас» на ребенка, сначала его троекратно набрасывали на собаку (щенка).

Первая детская рубашонка «холтырбас» выкраивалась из старого материала, обычно из мужской нательной одежды. Она представляла собой распашонку с неподрубленным широким подолом, сшитую без клиньев со стоячим воротником, завязывающимся у горла двумя тесемочками. «Холтырбас» был туникообразного покроя, т. е. полотнище ткани перегибалось на плечах пополам, вырезалась горловина и рукава. Распашонка «холтырбас» шилась с рукавами, открытой грудью, вырез ее ворота сзади подогнут и пришит. Сзади воротника на спинке пришивали кусок материи «ойынды» в форме овала длиной и шириною приблизительно два вершка. Он был сделан из вырезанного ворота «чага», завернутого и пришитого назад к спинке. Низ распашонки не подшивался, пуговиц не было. Существовало поверье, что если пришить пуговицы и подшить низ рубашки, то ребенок быстро не заговорит.

Первая распашонка ребенка носила дополнительное название «иткогенек», или «адай когенек» - букв, собачья рубашка, ибо сначала ее накидывали на собаку или щенка. Собака, согласно хонгорскому мировоззрению, была окружена особым ореолом почитания. Тюрки Саяно-Алтая уверены в ее особом зрении, с помощью которого она может видеть народившийся месяц в первый день новолуния или месяц на ущербе в последний день старой луны. Во время семейных обрядов, посвященных ребенку, собака выполняла охранительные функции. Один из магических ритуалов, связанный с появлением будущих детей, заключался в кормлении собаки ритуальной пищей на свадьбе. На разостланный подол одежды невесты клали семь дощечек, обмазанных обрядовой кашей «поджа потхы». Подводили к ним собаку, которую заставляли съесть предложенные яства, внушая ей, что это детские фекалии. После рождения ребенка его первые экскременты «хара тогы» отдавали съесть собаке. При изготовлении колыбели подводили пса и давали ему слизать сметанную кашу, намазанную на желобок для стека мочи. Перед тем, как поместить ребенка в колыбель, сначала туда укладывали щенка, чтобы он ее обжил и уберег детей от злых духов.

В определенный день перед тем, как надеть первую распашонку на малыша, бывшая повитуха накидывала ее сначала на щенка. Первая одежда ребенка, получившая название «адай когенек» - собачья рубашка, выступала в качестве оберега.

На обряд «адай когенек» собирались родственники и соседи. После того, как надели на ребенка первую распашонку, повитуха благословляла: «Мое пуповинное дитя, мы надеваем на тебя «собачью рубашку». Пусть твоя носимая одежда будет хрупкой, пусть твоя душа будет вечной! Пусть твоя одежда будет теплой! Пусть твое тело будет крепким! Будь бесстрашным, как волк! Будь выносливым, как собака!». Надевая первую одежду на малыша, пожилые люди благословляли: «Пусть твоя одежда будет хрупкой, а твоя душа вечной!». Люди, собравшиеся на пиршество «адай когенек», угощались сметанной кашей. Обязательно там же находилась собака, ставшая виновницей торжества, ее кормили сакральной пищей.

Аналогичные обычаи существовали у монголов, киргизов и казахов. Первая рубашка, которую надевают на новорожденного, у них носит название «ит кёйнёк» — собачья рубашка. Ее обычно шили из изношенной одежды старика или женщины, у которой хорошо растут дети. При надевании этой обновы казахи произносили подобное пожелание: «Платье пусть быстро износится, а душа живет долго. «Собачья рубашка» снимается на сороковой день [Казахско-русский словарь, с. 390; Киргизско-русский словарь, с. 417; Мэнэс, с. 41].

В годовалом возрасте ребенку шили одну рубашку, одни сапожки, штанишки без мотни с открытым «дном» и маленькую шубенку. Прежде чем надеть одежду, ее окуривали богородской травой «ирбен», дабы не повлияла на нее злобная сила «айна».

Детская одежда шилась частыми стежками, дабы у детей не были редкими зубы. Низ платья, рукава не подшивались, не подворачивались. Пуговицы на одежде не пришивались. До тех пор, пока ребенок не начнет сидеть, его рубашки были все на тесемочках и завязках. Под воротом рубашек, шубки пришивали раковины каури, которые выступали оберегом ребенка, чтобы жизненная сила ребенка не утрачивалась.

Одежда девочкам и мальчикам шилась одного покроя до того времени, пока они не начинали ходить. А затем их одежда шьется похожей на костюмы взрослых. Кармашки у мальчиков шьются на штанишках, а у девочек - на платьицах.

Малышам (обычно мальчикам) шили детские штанишки «сайтах», состоявшие из пояса и пришитых к нему двух штанин прямой формы. Поясной край «чага» и штанины были шириной в один вершок, а дно «тюп» оставалось открытым. Поэтому ребенок мочился, не увлажняя «сайтах». Внизу они не подшивались. «Сайтах» с клинообразными вырезами от пояса к конечности ноги (на расстоянии от пояса вниз один вершок) надевали на малыша, когда тот начинал ходить. До этого штанишки не шились. Второе название этих штанишек - «тюби чох ыстанах», т. е. штанишки без дна.

Детские мягкие башмачки «папугас» делались из дубленой кожи, как правило, голяшек старой обуви. Аналогичные названия «бопук» для детской обуви бытовали у тувинцев и алтайцев.

К подошве кожаных «папугасов» пришивалась головка с одним внутренним швом. Голенище и задник - наставные, пришиты «через край». Мягкая подошва была без каблука [Музей ТГУ. № 5954-37]. Детские чулки вязались из пестрой толстой овечьей шерсти.

Для детей тюрки Саяно-Алтая шили мягкие меховые сапожки «пойтах» в виде унтов. Аналогичные названия «мойтук» бытовали у тувинцев и алтайцев.

Сапожки «пойтах» шили из овчины или сыромятной кожи «кён». Они были мягкими, с короткими голенищами. По своей форме «пойтахи» представляли вид меховых коротких чулок, сшитых из целого куска овчины и отороченных по шву скрепления красной ситцевой материей. К прямой подошве пришита головка, переходящая в короткое голенище. Полукруглый задник выкроен отдельно. Каждый сапожок «пойтах» в месте расположения пальцев украшался раковиной каури. Сапожки имели сзади завязки для связывания голенищ и охвата ноги. Делаются мехом внутрь [МКМ. О.Ф. 1701].

Хонгорские дети носили круглые шапочки «тагайах». Аналогичные головные уборы бытовали у алтайских детей.

«Тагайах» шилась из плотной черной материи или бархата в форме круглой тюбетейки и состояла из двух основных частей: верхушки и околыша. Верхушка «тигей» собиралась из четырех треугольных клиньев. Околыш был различной высоты. На околыше располагались нашитые цветные ленты шириной один вершок. Здесь же нашивались раковины каури, выполнявшие роль оберега. На макушке находится красный матерчатый кружок с прикрепленной к нему цветной кисточкой из ниток.

У телеутов детская шапочка «тагайа» представляла матерчатый цилиндр высотой 10 см, диаметром - 12 см. Макушка «тагайа» покрывалась сукном черного цвета и украшалась двумя разноцветными кистями. По низу шапочка обшивалась хлопчатобумажной тканью. Внутрь подводился подклад из слоя кудели [Функ, с. 160].

После того, как ребенок окрепнет, обычно через три месяца после рождения, проводили праздник «палатой» - пиршество ребенка. Во время детского праздника «палатой» приглашались родственники и пожилые люди, которые на чаепитии дарили малышу «на зубок» монеты, жемчужные пуговицы, раковины каури и другие мелкие вещи. Такие подарки в знак благожелательности носили названия «тис ээни» - зубной дар ребенку. Подарки «на зубок» делались, чтобы у малыша зубы быстрее прорезались. Из преподнесенных подарков делали браслетик на правую руку младенца под названием «ымай пилек-тёс» - браслет богини Умай. Таким образом, ребенок получал покровительство богини Умай.


для детей старше 16 лет