AskizON.ru - сайт о Хакасии и ее коренном населении... История, Культура, Быт, Достопримечательности...

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ОДЕЖДЫ

1.1. Шкуры животных и их выделка

Верхнюю теплую одежду, т. е. полушубки, шубы, тулупы, а также рукавицы и шапки до середины XX века тюрки Саяно-Алтая шили преимущественно из овчин. Кроме того, в быту местного населения широко применялись выделанные козлины, т. е. шкуры диких коз «киик».

Овчина по качеству, прочности и наличию шерстистого покрова подразделяется на следующие виды:

а) «чоризин» - качественная шкура упитанной овцы с мягкой шерстью и с плотной мездрой. Термин монгольского происхождения, где «узуурсэг» обозначает шкуру овцы от весенней до осенней стрижки;

б) «хагдыр» - тонкая шкура тощей овцы или дикого козла без ворса. Слово, присущее только хонгорскому языку;

в) «чогдыр» - некачественная овчина с темными пятнами на мездре. Наименование, присущее только хонгорскому языку;

г) «торых» - непрочная овчина, обычно от павшей овцы. Существительное, присущее только хонгорскому языку;

д) «сахсарга» - смушка, т. е. шкура длинношерстного ягненка, рожденного летом. Слово монгольского происхождения, где «сэгсуурэг» обозначает шкурку годовалого барашка;

е) «киндже» - мерлушка, т. е. шкура ягненка, рожденного осенью, которых обычно забивали, ибо они не выдерживали зим. Термин монгольского происхождения, где «хэнз» обозначает поздний молодняк мелкого скота, родившийся осенью;

ж) «кобджеге» - мерлушка с длинным ворсом, т. е. шкура позднорожденно-го ягненка, оставшегося без матки, ослабевшего и которого обычно забивали осенью. Монголизм;

з) «хурусха» - качественная мерлушка из шкуры ягненка. Существительное монгольского присхождения, где «хурсх» - мерлушка;

и) «остек» - мерлушка из шкуры домашнего козленка. Слово хонгорского происхождения;

к) «чылмыс» - некудрявая мерлушка с короткой, редкой, прямой шерстью. Слово хонгорского происхождения;

л) «омзых» - шейная часть овчины, очень крепкая, но стянутая гармошкой. Слово древнетюркское, где «omzuk» - передняя и задняя лука седла (в хонгор-ском оно приобрело переносный смысл);

м) «пысхах» - камусы, т. е. шкура, снятая с ног животных и зверей, обычно идущая на шитье обуви. Существительное древнетюркского происхождения, где «bufgaq» - шкурка с конечностей животного, из которой делают обувь;

н) «ахта» - шкура задней части шкуры косули с белым пятном. Термин хонгорского происхождения;

о) «пастых» - плотная шкура с головной части скота (обычно лошади). Слово хонгорского происхождения;

п) «сагыр» - толстая кожа с крупа животных (обычно идущая на шитье подошвы обуви). Слово древнетюркское, где «sagri» обозначает кожу со спины животного.

Таким образом, из пятнадцати обозначений различных видов овчин семь встречаются только в хонгорском языке, пять - монголизмы и остальные -древнетюркского происхождения.

Выделкой шкур занимались в основном женщины. Брались за эту тяжелую работу осенью. В течение лета овчины сушились в сараях, на изгородях, к осени их мездра чернела.

Сначала шкуры разминали. Их раскладывали на досках и немного смачивали теплой водой. Затем сворачивали в рулоны и мяли ногами до тех пор, пока затвердевшая шкура становилась мягкой, а темная мездра - белой. Обычно это делали подростки. Края шкуры расправляли, особенно части с ног, шеи и хвоста, шерсть овчины мыли, чтобы не оставалось жиропота «чунгах». Когда она высыхала, овчину заквашивали. Мездру вымытой и подсохшей шкуры намазывали ровным слоем закваски («ачытхы»). Делали закваску из муки, простокваши и сыворотки. В некоторых случаях мездру натирали бардой («поджа») от перегонки айрана, кислым молоком, пахтой («пилемик»). Затем шкуру сворачивали и оставляли на двое-трое суток. Кисломочные продукты при обработке шкур применялись и тувинцами, и бурятами, и другйми тюрко-монгольскими народами [Бадмаева, с. 30].

Следующий процесс обработки связан с дымлением шкур. Сначала с мездры лезвием ножа снимали закваску. Потом очищенную овчину подвешивали к стропилам юрты у дымохода. Над очагом юрты шкуры дымят топлением высохших, прошлогодних кизяков. Влажные овчины впитывали дым до пожелтения и становились крепкими.

Применялись также специальные коптильни «ыстых». Во дворе выкапывали яму, в которую помещали ведро с дымящимся сухим кизяком и вешали до 10 шкур. Коптили до тех пор, пока они не пожелтеют. Продымленная шкура дольше носилась, не портилась от влаги и сырости. В XVIII в. Г. Миллер отмечал, что в Хонгорае кожи дымили под куполом юрты, а если они не прокоптятся, то эти шкуры весной продолжали коптить в ямах, над которыми сооружают легкие шалашики, в которых их развешивают [Потапов, 1957, с. 188].

Аналогичный способ дымления существовал у тувинцев и бурят. Во дворе специально выкапывали небольшую яму глубиной 40-50 см под названием «ыштык» - коптильня. В ней поджигали сосновые шишки или сухой навоз, которые тлели и давали обильный и густой дым. Над ямой устраивали шкуру мездрой вниз. В дыму сухого навоза овчина приобретала желтовато-коричневый цвет [Бадмаева, с. 32].

После копчения шкуры увлажняли. Поверх мездры насыпали влажный, размятый овечий назем или конский кизяк. На одну шкуру требовалось около ведра кизяка. Затем раскладывали по две шкуры мездрой одна на другую и придавливали грузом.

После того, как мездра отсыреет, начинался процесс скобления. Снимали жир и мездрину «сал» на внутренней стороне овчины. Для этого применяли скребок «изирек» в форме зазубренной палки круглого сечения. Его делали из молодой лиственницы длиной 60-65 см, с двумя продольными выступающими ребрами, на которых сделаны зарубки глубиной до 5 мм. К концам палка сужалась, образуя ручки. Овчину, зажав один ее конец ступнями ног, скребли «изи-реком» по направлению к себе, периодически передвигая шкуру. Аналогичные зубчатые скребки с одинаковыми названия употреблялись у тувинцев (эдирээ), у алтайцев (эдрек), у бурят (хэдэргэ) и у монголов (хэдрэг).

Затем мездру скоблили железным скребком «хыйрах», обычно от старого тупого лезвия косы. В конце XIX в., под влиянием русских крестьян, для выделки овчин стали употреблять инструмент для выделки кожи - «крюк». Он представляет собой рогатину длиной 85-90 см, одна развилка которой укорочена, между развилками укреплена металлическая пластина «хыйрах» с односторонним лезвием. На конце длинной развилки имеется сквозное круглое отверстие с продетым в него кожаным ремнем для надевания на ногу. Подвешенную овчину натягивали левой рукой, а правой брали крюк за петлю или деревянную ручку на верхнем конце крюка и, вдев ноги в нижнюю петлю, скребли кожу сверху вниз.

Этот инструмент был распространен также у бурят и алтайцев. У бурят ножной крюк делали обычно из березы с развилкой на одном конце, куда вставляли поперек металлическую однолезвийную пластину. К нижнему концу крюка прикрепляли петлю [Бадмаева, с. 32].

После скобления крюком шкуры отбеливали при помощи закваски «палаты», сделанной из овечьей печени. Для приготовления «палаты» отваренную печень овцы погружали в сыворотку, куда добавляли барду «поджа». Приблизительно через три дня шкура приобретала белый цвет.

Затем печень мелко толкли ударами молотка в ступке или корыте, смешивали с сывороткой и айраном, добавляли жареной ржаной муки. После этого закваска «палаты» считалась готовой. Она должна быть не густой и не жидкой.

Мездру овчин на двое-трое суток намазывали закваской «палаты» специальной кисточкой «пысхы». Затем закваску снимали при помощи деревянного скребка «изирек». Овчина распрямлялась, становилась пышной, хорошо растягивалась, скрипела, а мездра приобретала белый цвет. Считалось, что без обработки закваской «палаты» шкура будет без блеска, без хорошего цвета.

Способ обработки шкур перебродившей смесью из вареной растолченной печени и кислого молока применялся у бурят и калмыков [Бадмаева, с. 30]. Вполне возможно, этот способ был заимствован в Хонгорае в монгольскую эпоху.

Завершающим процессом выделки является очищение мездры кожи на деревянном гладиле «сурга». «Сурга» устанавливалась на двух ногах, при этом одна ее вершина упиралась в землю, а другая находилась вверху. Шкуру растягивали на пологой поверхности гладила «сурга», мездру посыпали ржаной мукой и скоблили лезвием «хыйрах» от старой косы. После этого мездру шлифовали полированной дощечкой «хыло». Выделанная шкура приобретала блестящий белый цвет и при растягивании издавала скрип.

Аналогичные инструменты для выделывания кожи с одинаковыми названиями «сургу» бытуют у алтайцев, тувинцев и киргизов.

Замшевая кожа, изготовленная из овчины или козлины, носит название «хырна». Слово, присущее только языку тюрков Хонгорая.

Овчину или осеннюю козлину сначала смачивали теплой водой, затем сворачивали в рулон и в теплом месте давали преть шерсти. Затем снимали ворс железным лезвием «хыйрах». Оголенную шкуру мездрили по той же технологии, что и овчину. Получалась мягкая, тонкая замша «хырна». Из готовой замши шили шубы, рубахи, штаны и рукавицы.

Немаловажное значение в жизни тюрков Саяно-Алтая имели ценные меха пушных зверей. В Хонгорае для уплаты ясака использовали мех: соболей, лисиц (среди которых различали чернобурых, черночеревых, бурых, красных, белодушчатых, сиводушек, крестовок, недолись), бобров (чернокарих, карих, рыжих), росомах, рысей, горностаев, белок, колонков, лосей, куниц, выдр и волков. Среди архивных данных встречаются сведения о наличии ценных мехов у хонгорских скотоводов. Например, в 1825 г. у Ф. Янгуловой было украдено 20 рысей на сумму 600 руб., 9 выдр на сумму 360 руб., 6 соболей на сумму 60 руб., две лисицы черных на сумму 200 руб., 14 лисиц сиводушек, белоду-шек, чернодушек на сумму 140 руб., 80 пар лапок собольих на 24 руб., 30 пар лисьих лапок по 7 руб. 50 коп [Кузнецова, с. 208].

Одним из самых распространенных промысловых пушных зверей на Сая-но-Алтае является соболь, носящий в языке тюрков Хонгорая названия: «ал-быга», «киш», «алда». Собольими мехами отделывали головные уборы и части верхней одежды, шили шубы, одеяла, постельные принадлежности. Согласно сведениям китайских летописей IX в. н. э., «меха собольи и рысьи» составляли богатое одеяние енисейских кыргызов.

В тайге каждый добытый соболь торжественно отмечался пиршеством «ал-быга той» - празднование добычи соболя. Глава охотничьей артели отваривал мясо и на деревянном подносе поднимал к небу пар, исходивший от горячих кусков. Готовили талканный квас «абыртхы», которым окропляли духов местности, перечисляя горы и реки. Обязательно варили саламат - кашу из талкана. Празднование проводили вечером. Ночью обязательно играли на «хомысе» и рассказывали героические сказания.

Большое значение в жизни тюрков Саяно-Алтая имел промысел белки. Беличий мех в их языках носит общее название «тиин», или «сарбах» («салбак»). В средневеком тюркском мире шкурка белки «тиин» являлась эквивалентом денег. До сих пор в Кыргызстане, Узбекистане, Казахстане мелкая монета называется «тиин». В XIX в. на Саяно-Алтае у русских купцов единицей торговли с тувинцами денежным эквивалентом выступали беличьи шкурки «салбак». Салбаками стали называть квадрат ткани, длина которого равнялась ширине, стоимостью в белку. Например, один салбак миткаля равнялся одной белке. Русские купцы при торговле меряли китайскую ткань «чанчу» салбаками [Словарь русских говоров, с. 335].

У хонгорцев беличьи шкурки нанизывали в связки по 100 штук в каждой. Такая связка носила название «тунджух», или «тизиг». Когда добывали каждую сотую белку, то устраивали «тизиг той», или «тунджух той» - пиршество одной связки беличьих шкурок, напоминающее соболиный праздник «албыга той». Проведение празднества считалось за выкуп у горных духов - хозяев.

Особо почитались шкурки альбиносов, называемые «тиин арбызы» - счастье белок. Как правило, их хранили на счастье дома в сундуках или, как тувинцы, отдавали шаманам, которые их подвешивали к культовой одежде в виде подношения духам-помощникам.

Выделанная шкурка соболя или белки носит название «чабаа» («чамаа», «намаг»). Слово, вероятно, общетюркское, ибо в турецком языке термин «yapagi» - руно, овечья шерсть. В настоящее время слово «чабаа», когда-то обозначавшее кожу меховых зверей, ныне понимается в переносном значении как твердая, слоеная матерчатая основа мундирного воротника, тульи свадебной шапки, нагрудника «пого».

Когтистые передние лапки соболя и белки обозначаются термином «хар-сах». Обычно из них делали опушки «хума» традиционных шуб. На отделку одной полы шубы уходило не менее 300 беличьих лапок [Бутанаев, 2002, с. 21].

Ценным пушным зверем являлась выдра - «хамнос». Лучшие из них водились по р. Аны в верховьях Абакана. Северные хакасы - кызыльцы добывали их в Аргатынской тайге за 100 километров от своих аалов. На добычу уходили осенью недели на три. Ее добывали самострелами, капканами, ловили ловушками «пара» в виде морды (2,5 сажени длиной и 1,5 аршина шириной). Одна выдра стоила 20 овец или соболей. Из шкуры выдры шили шапки, делали меховые опушки для шуб и т. д. [Ярилов, с. 316].

Бобры - «хундус» - водились на Саяно-Алтае вплоть до XIX в. Тюрки Хонгорая специально отслеживали места их обитания и разводили бобровые гнезда. Один бобр равнялся по цене трем соболям. Выдр и бобров ловили специальными сетями «пара» в виде длинных и узких вентерей с широкой горловиной. Одежды из шкур соболя, бобра и выдры считались только байским достоянием. Их шкурами платили албан и калым.

Росомаха - хищное млекопитающее семейства куньих, в хонгорском языке имеет название «хуну».

Считалось, что зимой мех росомахи хорош, летом никуда не годится. Мех этого животного по стоимости превышал мех выдры.

Горностай - ценный пушной зверек семейства куньих, в языках тюрков Саяно-Алтая носит общее название «ас». Из горностаев шили шубы, горностаевое одеяло.

Колонок (слово, заимствованное из языка тюрков Саяно-Алтая) - хищное млекопитающее, представитель рода горностаев. После удачной добычи устраивали «холынах той» - пиршество колонка. Для этого варили саламат из талкана и собирали застолье.

Лисица - хищное млекопитающее семейства псовых, в языке тюрков Саяно-Алтая называется «тюльгю». Данное наименование восходит к древнетюркскому «tiilki».

В Хонгорае из лисьего меха шили особые головные уборы для свахи, называемые «тюльгю пёрик» - лисья шапка. Согласно фольклору, этот убор сохранился с кыргызских времен.

Рысь - род хищных млекопитающих семейства кошачьих, у тюрков Саяно-Алтая носит общее название «юсь». Из ее шкур в основном шили рысьи малахаи. Шкуры вышеперечисленных зверей относились к мехам ясачного сбора.

Важное значение для изготовления одежды и особенно обуви имели шкуры крупного скота - коров и лошадей. Из них получали различные сорта сыромятной кожи. Сыромятная шкура крупного скота (скотская или конская) со снятым ворсом, промятая и пропитанная жирами, называлась в хонгорском языке словом «сазан». В других тюркских языках этот термин нами не отмечен.

Выделывают кожу «сазан» зимой. Шкуры сначала вымораживали на улице, растянув их на кольях, а затем ножом снимали шерсть. По другому способу шкуру коровы или лошади намазывали бардой «поджа», сворачивали в рулон и убирали в теплое место преть. Выпревший волос и мездру соскабливали лезвием «хыйрах». Затем намазывали сметаной или салом и мяли в кожемялках.

Иногда не обработанную на кожемялке сыромятную кожу коптили. Из черненой, невыделанной сыромяти шили сапоги - бродни «сазан одик» и шубы «сазан тон», изготовляли шаманские бубны, сыромятные сита, делали кожаные сундуки «сазан хап».

Выделанная кожа крупного скота, обычно идущая для изготовления обуви и черненная сажей, носила название «кён», которое восходит к древнетюркскому термину «коп», обозначающему выделанную кожу.

Сначала делали закваску из смеси извести с золой, которую растворяли в кадке с водой. В нее погружали шкуру, где она лежала до 15 суток, т. е. до тех пор, пока шерсть не начинала легко отделяться от кожи. Затем шкуру вынимали и очищали от шерсти острым ножом. Промыв ее в проточной реке, помещали в большой котел, где в сырую кожу втирали сажу «кёйе» от котла или чернили копотью от печи. Потом ее вешали на улице, на ветер и солнце, где шкура висела около 14 суток. Затем кожу смазывали остатками топленого сала «сындыр» или остатками топленого масла «торап». В завершение ее разминали на кожемялке. Когда кожа становилась мягкой, она считалась готовой и называлась «кён».

Кожу мяли в особых кожемялках «талгы». Процесс обработки кожи проводился всегда мужчинами. Кожемялки существовали двух типов. Первая называется «азыр талгы» - букв, раздвоенная кожемялка, или «туйух талгы» — букв, глухая кожемялка. Она была сделана из обрубка бревна с продольной сквозной прорезью (ырынды) с зазубринами. В один ее угол вставлялся рычаг «палазы», который тоже имел зазубрины. Работали на ней двое мужчин. Один нажимал на рычаг «палазы», другой вращал кожу. На кожемялке «азыр талгы» обрабатывали шкуры телят и торбаков.

Для шкур крупных животных употреблялась кожемялка, которую надо крутить («ибирчен талгы»). Она представляет из себя врытый в землю столб высотой 1,5 м. В середине столба имеется отверстие длиной 30 см. для вкладывания кожи. Снизу на высоте 50 см на нее насаживается нижняя доска, наверху не доходя 15 см до конца устанавливается другая доска. Обе доски (чарды), верхняя и нижняя, длиной 1,5 м. В круглые отверстия досок по кругу вставляют штыри («сиилер») длиной 70 см. Всего было десять штырей, расстояние между нами составляло около 10 см. Они отстояли от центрального столба на 7-10 см. Доски приводятся во вращение вручную при помощи жерди (длиной 2 м), прикрепленной к ним. Иногда, для выделки толстых шкур крупного скота, доски вращали по кругу с помощью лошади. Кожу обматывали в несколько раз между штырями и вокруг столба. Вращали за жердь вокруг столба один круг в одну сторону и затем обратно так, чтобы кожа разминалась, находясь между штырями и столбом. Указанная кожемялка, вероятно, была заимствована от русских крестьян.

По данным Д. К. Зеленина, у русских крестьян для обработки кожи в землю вкапывался небольшой деревянный столб с продольным сквозным отверстием. На высоте этого отверстия на столб насаживали две доски, которые вращались вокруг столба, как вокруг оси. Расстояние между досками равно длине отверстия в столбе. Друг с другом эти доски соединены загругленными штырями (до 10 штук), которые поставлены вокруг столба вплотную к нему. Вычищенную косой и основательно смазанную чистым дегтем кожу складывали несколько раз и засовывали в отверстие столба. После этого два человека начинали вращать доски, сперва в одну сторону, а после того, как вся кожа переплетется между штырями, - в противоположную. Этим способом каждую кожу мнут в течение 16 часов [Зеленин, с. 216]. После кожемялки размятую кожу чернят, смазывают дегтем и копотью печи.

Другой сорт сыромятной кожи из шкур крупного скота называется «чарыг». Мазали коровью или конскую шкуру бардой «поджа» и сворачивали в рулон. Затем сопревшую шерсть снимали лезвием косы. Иногда ворс на коже «чарыг» убирали при помощи кислоты из золы и известки. После этого кожу «чарыг» дубили. Для дубления использовали отвар коры тальника (для жёлтого цвета) или лиственницы (для красного цвета). Сушеное лыко тальника (сарыг тал) или кору лиственницы (тыт) крошили, разминали в порошок и кипятили в котле. Когда вода остынет, ее наливали в кадку, помещали туда шкуры, которые в течение месяца приобретали соответствующий цвет. В заключение ее в течение 1-2 дней мяли на кожемялке «талгы». Обработку дубленых кож производили мужчины зимой.

Из кожи «чарыг» шили сыромятные сапоги, бродни, кожаные чепраки, кожаное сито, подушечки для пуповины.

Другой сорт крепкой кожи, получаемый в результате дымления бычьих шкур, носит название «сир». Аналогичные сорта кожи «шири» изготовлялись алтайцами, тувинцами, киргизами и монголами. После определенной обработки бычьи шкуры подвешивали на стропилах юрты или в специальных коптильнях «ыстых», чтобы задымились. Затем прокопченую шкуру дубили в отваре из желтого тальника. В этом растворе кожа находилась в течение месяца, после чего приобретала желтоватый цвет. Далее ее мяли при помощи конской коже-мялки. Из сыромятных шкур «сир» делали кожаную посуду, обувь, кожаные чемоданы и сундуки, сбрую и т. д.

Кожа «талбах» изготавливалась из шкур двухлетних телят и жеребят. Ворс на них не снимался. Мездру намазывали вытопками от масла («хайах аарчы-зы») и затем, свернув, двое-трое суток выдерживали, чтобы смазка впиталась. После этого кожу размягчали ударами колотушки, обычно на месте рубки дров. Из готовой кожи «талбах» шили сапоги, шапки, из жеребячьей кожи «талбах» - подклады шуб.

Яловая кожа из шкур молодых яловых коров носит в хонгорском языке название «тим». В других тюркских языках такое название нами не отмечено.

После снятия ворса кожу «тим» дубили в черном красителе, в котором она приобретала блестящий черный цвет. Чернение дубленых кож производилось красителем «сандар», получаемым в результате окисления ржавого железа в барде «поджа».

Растительные дубители из коры лиственницы или ольхи окрашивали кожу в красный цвет «хызыл тим». Кора лиственницы или крушины ольховидной измельчалась, а затем вываривалась в котле. В охлажденный отвар клали шкуры. Через неделю задубевшую кожу вынимали и сушили на улице. Она приобретала красный цвет. В заключение ее в течение нескольких дней мяли на кожемялке «талгы».

Из кожи «тим» шили яловые сапоги, украшенные золотым шитьем. Кроме того, из нее шили переметные сумы, кожаные ремни, делали каркасные сундуки «тимхап».

В быту тюрков Саяно-Алтая употреблялись кожи из шкур волков. Влажные волчьи шкуры сворачивали и держали в теплом месте, чтобы шерсть выпрела. Затем убирали ворс и обрабатывали шкуры на кожемялках. Полученная кожа белого цвета называлась «хуус». Слово восходит к древнетюрскому «qogu§» -кожа, сыромять.

Это была очень прочная кожа. Она была намного плотнее замши «хырна». Иногда ее изготавливали из телячьих шкур. Из кожи «хуус» шили штаны, одежду, переметные сумы. В эпоху средневековья из нее изготовлялись кожаные латы «хуус хуях».

Сафьяновая кожа из шкур козы называется «сал». Она после промывки и мездрения обрабатывалась в известковых зольниках. Кожу «сал» красили в разные цвета. Аналогичные сорта кожи под названием «шал» бытовали у алтайцев, киргизов, калмыков. Из полос цветной сафьяновой кожи «сал» составлялась многослойная подошва праздничной обуви «саллыг». Кроме того, она использовалась для изготовления покрышек седел и шитья сум.

В целом приемы обработки шкур и выделка кожи среди тюрков Саяно-Алтая имели общие традиции.

1.2. Обработка шерсти и изготовление войлока

Быт скотоводов Саяно-Алтая невозможно представить без шерстяных изделий, получаемых от продуктов животноводства. Шерсть, в зависимости от качества, вида и сорта имеет различные обозначения:

а) «тюк» - общее название шерсти животных (т. е. волосяной покров, масть, а также меха и, в переносном значении, скот). Восходит к древнетюркскому «tug» - волосы, шерсть;

б) «нюнг» - состриженная овечья шерсть и шерстяное волокно. От древнетюркского «yiing» - перо птицы, шерсть, пух;

в) «чогдыр» - плотная и длинная шерсть на загривке и подгрудке барана. От монгольского «зогдор» - грива, длинная шерсть на шее;

г) «чолыс» - мягкое волокно шерсти овцы или длинное волокно козьей шерсти. Слово восходит к древнетюркскому «уоЙ9» - мягкая шерсть, пух козы;

д) «чууранхай» - очень мягкая шерсть, под которой находится пух (обычно идущая на пряжу для носков). Слово, характерное для хонгорского языка;

е) «ныырал» - пух, нижняя пушистая часть шерсти. От монгольского «но-олуур» - пух;

ж) «хыл» - конский волос (гривы и хвоста). От древнетюркского «qil» -волос;

з) «сабдал» - короткий ворс. Слово, характерное для хонгорского языка;

и) «таахы» - весенняя шерсть, выпадающая при линьке. Происходит от монгольского «даахь» - линька животных;

к) «кёбир» - прошлогодняя свалявшаяся шерсть на худых овцах; овечий подшерсток. От монгольского «хёёвёр» - сбившаяся шерсть на линяющих овцах;

л) «миге» - свалявшаяся шерсть худой овцы.

Из тринадцати перечисленных наименований четыре - древнетюркского происхождения, четыре - монголизмы и четыре характерны только для хонгорского языка.

Из указанных видов шерсти на веретене пряли различные виды ниток, скручивали веревки и арканы, вязали шерстяные шапки и колпаки, делали носки, сплетали ошейники для телят и т. д.

Для изготовления волосяных арканов использовали волосы гривы и хвоста лошади. Ежегодно весной у лошадей подстригали гриву и один раз в 2-3 года - хвост. Волос гривы и хвоста после стрижки перебирали просто руками, прутьями не взбивали. Существовал обычай, что если у хозяина конские табуны достигнут десяти тысяч, то надо взбивать состриженный волос грив прутьями «сабаас». В Хонгорае считали, если состриженный конский волос взбивать прутьями «сабаас», то поголовье лошадей больше не будет расти.

При изготовлении арканов сначала делали заготовку. Для этого брали пряди волос и скручивали их в колечки «испик», концы которых заправляли вовнутрь. Заготовленный волос женщины скручивали ладонями в длинные нити. Для этого концы колечек «испик» смачивались и сращивались. Затем нити руками ссучивались в шнуры. Из волосяных шнуров мужчины свивали арканы «хыл аргамчы». Три разноцветных шнура (белый, красный и черный) продевали через три отверстия в заборе (хана). Далее с одной стороны забора три человека держали крючьями каждый конец трех шнуров и вращали их налево, а с другой стороны четвертый мужчина держал крюком «ыргах» все концы вместе и закручивал их в противоположном направлении. Аркан получался разноцветным. Длина его равнялась 12 м. Из восьми килограммов волоса (20 фунтов) выходило восемь арканов.

Помимо арканов из мягкого волоса гривы делали поводья для коня (длиной 6 м), вожжи (длиной 14 м), привязь «чиле» для телят (длиной 20 м), петли на зверьков и т. д. Волосяными нитками сшивали бересту юрт, туеса, прошивали войлок и т. д.

В начале лета тюрки Саяно-Алтая занимались изготовлением войлоков «киис». На катание войлока шла овечья шерсть весенней стрижки. Перед тем, как начать процесс изготовления войлока, шерсть очищали от грязи растрепыванием «тыт». Обычно четыре женщины растрепывают шерсть, сидя перед кожаными подстилками «талбах», куда складывают шерсть. Затем шерсть «нюнг» мыли от жиропота «чунгах» на открытой площадке у юрт, после чего ее раскладывали и сушили на солнце. Затем на новолуние ее перебирали руками и складывали в одноцветные груды, весом по 5-10 кг каждая. Изготовление войлоков было коллективным. Мероприятие их изготовления носило название «тюк сабаджан» - праздник взбивания шерсти. Работа эта сопровождалась веселыми песнями, под звуки которых сыпались удары прутьев «сабаас». Группа женщин и подростков ритмично двумя руками взбивали шерсть гладкими тальниковыми прутьями. Прутья «сабаас» для взбивания шерсти перед работой обжигались в горячей золе, чтобы к ним не приставала шерсть. Когда вся шерсть от ударов вспушится, ее расстилали на специальной длинной холстине «ике», длина которой равнялась двум саженям, ширина - половине сажени. Взбитую шерсть расстилают («чулап») ровными слоями, как вату, на поверхности холстины «ике». Когда кладут первый клок шерсти для катания, то предоставляют это делать почетному и старшему по возрасту человеку, знатоку войлочного производства.

Затем уложенную шерсть обрызгивали теплой сывороткой и осторожно сворачивали в рулон вместе с холстиной вокруг гладкого деревянного валика «ике палазы» (букв, дитё полотна для катания). Свернутая в холстины «ике» шерсть зашивалась и обвязывалась веревками. После этого два человека брались за концы арканов, которые привязывали к валику «ике палазы», и катали свернутый рулон до тех пор, пока войлок «не войдет». За один день делали три скатанных войлока.

Во времена бытования войлочных юрт большие войлоки «садыр» для их покрытия катали на лошадях. Он получался длиной до шести метров. За края валика для катания большого войлока привязывали аркан к коню и таким образом валяли войлок.

Скатанный войлок освобождали от холстины «ике» и заносили в юрту. Окончательно войлок уплотняли ударами локтей. Женщины садились на корточки вдоль войлочного рулона и ритмично сбивали его локтями о стенку юрты. От последнего вида работ у женщин буквально не оставалось живого места на локтях.

По окончании работы, когда оставалось скатать последний войлок, резали барана для угощения. Человеку, который сделал начало кладки шерсти, преподносили самую почетную часть - курдюк «уча». Получивший «уча» каждому наделял по куску сала.

Во время изготовления войлока проходящим мимо путникам обязательно следовало принять участие в работе. Если кто-либо, не останавливаясь, проходил мимо, то его ловили и обливали водой. Это делалось для того, чтобы во время изготовления войлока шерсть хорошо скаталась. Шерсть обязательно мочится и человек, соответственно, должен был смочен водой. Обливали водой и тех, кто опоздал на начало изготовления войлока. Место, где катают войлок, считается почетным. Работа по изготовлению войлока осуществлялась при взаимной помощи. За помощь изготовления кошмы одному человеку давали один скатанный войлок [Бутанаев, 2005, с. 102].

На катание войлоков в хозяйстве требовалось от одной до двух недель. За один день группа в 4-5 человек могла сделать 2-3 войлока. Для изготовления одного среднего войлока использовалась шерсть 10 овец. С тысячи овец за одну стрижку получали двадцать пять пудов шерсти. Из пяти пудов шерсти (т. е. около 82 килограммов) изготовляли десять войлоков. Из войлока делали покрытия для юрт, ковры, матрасы, войлочные куртки охотникам и т. д.

Разноцветная кошма, служившая постелью, называлась «ала киис» (букв, пестрый войлок). Она была узорчатой, из сочетания белой и черной шерсти, с вкатанными трафаретами узоров из «сердечек» («чурек») и «почек» («пуу-рек»). Поверх подготовленной рыхлой шерстяной основы накладывали узор и, свернув рулон, его катали. Аналогичные войлоки «ала кийиз» с помощью техники вкатанного цветного узора изготовляли тянь-шаньские кыргызы. Широкое распространение войлочных изделий со вкатанным узором свидетельствует о глубокой традиционности этого технического приема [Антипина, 1962, с. 26].

На стенах над кроватью в качестве украшения вешали войлочные ковры «постаан киис» (букв, разукрашенный войлок). Они изготавливались из белой овечьей шерсти и простегивались конским волосом в два слоя. Кромка ковра обшивалась черным или красным сукном, полосой черного плиса. В центре и вдоль боковых краев вышивались контурные узоры, которые делались по бумажным шаблонам. Узоры состояли из 5-6 повторяющихся фигур. Размеры войлока: длина 2,5 м, ширина 1,5 м. Войлочные ковры «постаан киис» были частью приданого невесты. В конце XIX в. такой войлочный ковер, обшитый китайкой, стоил 8 рублей [Кузнецова, с. 210; РЭМ, № 2403-46, № 2403-64]. Аналогичные настенные войлочные ковры бытовали у казахов и киргизов под названием «туе кииз».

На кровать стелилась постель из простеганного в четыре слоя войлока «ха-стыг киис». С лицевой стороны войлок «хастыг киис» обшивался цветным материалом. Нашивались полосы красного, зеленого и синего сукна. Поверх него находился войлочный матрас «олбых». Слово монгольского происхождения, где «олбог» означает тюфяк, подстилку для сидения.

Матрас «олбых» представлял собой слой прошитого белого войлока, украшенного орнаментом. Лицевая часть матраса «олбых» обшивалась красным (разноцветным) сукном.

Для дорогих гостей изготавливалась тонкая кошма «сеок киис» вытянутой формы. Она была длиной полторы сажени и шириной в полсажени. Ее расстилали на полу юрты поверх подстилок «талбах».

Юрты изнутри затворялись деревянной дверью, а снаружи завешивались узорчатым войлоком. Войлочные юрты покрывались разноцветными кошмами. Например, в 1704 г. томские казаки разгромили в долине Черного Июса ставку кыргызского князя Улагача и захватили его «цветную юрту со всяким убранством» [Арзыматов, с. 75].

Войлочные изделия широко применялись в быту тюрков Саяно-Алтая. Также войлок использовался для пошива различных видов одежды.

1.3. Местные ткани и домашнее ткачество

Тюрки Саяно-Алтая вплоть до XX в. включительно изготовляли различные ткани местного производства, такие как конопляный холст «шабыр», крапивный холст «озанг», льняное полотно «киден», полушерстяные материи «таар», самотканое толстое сукно «орбек» [Бутанаев, 1977, с. 122]. Если мы обратимся к источникам XVIII в., то встретим данные, говорящие о древней традиции ткачества на территории Хонгорая. Так, известный ученый и путешественник И. Г. Георги отмечал, что у качинцев «женщины прядут шерсть и крапиву (киндер), ткут толстое сукно и холст на татарских станках, валяют войлоки, выделывают кожи, причем вместо сала употребляют печенку и морз звериный, шьют платье и пр.» [Георги, 2007, с. 257]. В XIX веке на Саяно-Алтае ткачество продолжало бытовать среди хонгорцев (хакасов), шорцев, чулымцев и северных алтайцев. Например, статистические сведения по кызыльцам за 1832 год свидетельствуют, что «ими было произведено: сукна для армяков - 800 аршин, суровья, или сукманины - 325 аршин, холста - 2 042 аршин, брани - 460 аршин, кушаков - 512 штук, шерстяных чулок - 1 011 пар, рукавичных исподок - 552 пары». В ведомстве Мелетской управы о вытканных изделиях за 1837 год значится: «сукна сермяжного -1 025 аршин, суровья и сукманины - 250 аршин, холста - 2 475 аршин, кушаков - 465 штук, ниток - 350 пасм» [Кузнецова, 1898, с. 213]. Суровое сукно, или сукманина, — это полушерстяная ткань домашнего изготовления, где уток на холщовой основе (т. е. конопляный или льняной). Сермяга (сермячина) -это грубое толстое сукно из простой шерсти ручного или кустарного изготовления, не крашеное.

Основными техническими культурами Саяно-Алтая, применявшимися для ткачества, были конопля, лен и особый вид крапивы. Коноплю сеяли обычно на удобренных землях, где зимой находились сеновалы, стояли стога сена. Маленькие участки, так называемые загоны для посева конопли, в языке тюрков Хонгорая обозначались словом «очюк». Исследователь А. Ярилов отмечает, что у кызыльцев сеяли льну по одному загону, по столько же конопли. Мелет-цы сеяли конопли один пуд, льну полпуда [Ярилов, с. 277].

Занимались посевом технических культур уже после весенних заморозков, приблизительно в мае, когда все остальные посевные работы закончены. Зерно бросали руками и затем боронили граблями. Созревает конопля очень поздно и до выпадения инея считается недошедшей. Готовую коноплю вырывают руками и связывают в снопы.

Материалом для изготовления холста служила специально посеянная конопля «салган киндир». Дикая конопля «чирлик киндир» и прошлогодняя «азий киндир» для ткачества не годились, т. к. волокно их было хрупким.

Различается два вида конопли: «хара киндир» (букв, черная конопля), или по-русски посконь, которая является мужской особью, и «сарыг киндир» (букв, желтая конопля), или по-русски пенька, которая является женской особью. Коноплю «хара киндир» характеризует невысокий тонкий и мягкий стебель, чернеющий при сушке. Этот вид применяется для изготовления ниток для шитья одежды и починки вещей. Конопля «сарыг киндир» бывает высотой в рост человека, с кустистыми головками. Нитки, изготовленные из нее, используют для ткачества, а головки обмолачивают на семена.

После сбора конопли приступали к ее обработке. Сначала стебли разламывались на специальной мялке «талгы», которая представляла из себя деревянную раму высотой около одного метра. На установленное на поверхности земли крепкое бревно с двух сторон укреплялись две стойки, сверху которых поперек прибивались две параллельно скрепленные доски с приделанной сверху ручкой «чабытхы». Ручку резко опускали на положенный на доски пучок стеблей конопли, которые благодаря этому разламываются. Затем отделяли твердую сердцевину - кострику от кожицы, содержащей волокна.

Готовую конопляную кудель руками разделяли на тонкие нити и затем их, перед тем, как прясть, сращивали. Для этого конец тонкого волокна соскабливали зубами (тиске сызырып), заостряли и скручивали с концом другого волокна. Потом с ним таким же образом соединяли третье и т. д. От этой работы у женщин зубы со временем стачивались.

Получаемые длинные нитяные волокна укладывали вокруг высокого туеска «эпчек», который предохранял их от спутывания. Затем заготовленные нитяные волокна укладывали в широкий короб «шомах» и, присыпав сверху ячменной мякиной, размягчали небольшим количеством снега. В результате этого волокно не спутывалось и хорошо вытягивалось.

После заготовки волокна начинался процесс прядения ниток. Пряли нитки па деревянном веретене «иирчик», состоящем из пряслица «орчых» в виде кружка диаметром 5-10 см (толщиной в центре 2 см и с краев 1 см.) и конической формы стержня «иик» длиной 30-45 см (верхним диаметром 2 см и внизу 1 см). Вверху стержня веретена делался желобок для вставки нитки. Стержень мог быть украшенным узкими кольцеобразными вырезами, а также окрашенным в красный цвет полосами.

При прядении конец нитки немного наматывался на стержень, затем пропускался сбоку пряслица к желобку стержня для закрепления. Веретено вращали на весу, пряслицем вверх. Время от времени ладонью о правое колено подкручивали его для убыстрения вращения. Вращали веретено по часовой стрелке («онгар»). Свитые концы ниток наматывались на стержень. Если намотанные нитки сравняются с диаметром пряслица (по всей длине стержня), то такое их количество по-хакасски называется «ник». На один «иик» уходило два пучка волокна.

Три намотанных и связанных вместе веретена с нитками составляли один «туруспе». В таком виде нитки замораживались и предохранялись от прения. Для того чтобы соткать один сабыр (холст, получаемый на ткацком станке и идущий на шитье одного охотничьего халата), необходимо четыре «туруспе».

Хонгорские ткацкие станки «тубел» в настоящее время полностью вышли из употребления. В 1948 г. во время этнографической экспедиции Ю. Шибаева отметила три ткацких станка в аале Анжуль: у Албаса Бутанаева (1869 г. р.), у Торах Шулбаевой и Чараджах Шулбаевой. Аналогичные станки находились также у жителей аалов по р. Тея и Монок [ХакНИИЯЛИ, Р.ф. № 139].

В 1974 г. нами был обнаружен ткацкий станок в аале Кызылсук Таштыпско-го района Республики Хакасия. Он принадлежал Варваре Семеновне Уксеко-вой, 1914 года рождения, из сеока хызылхая. Ткацкий станок был сделан ее бабушкой Токмашевой Нана-Орекен. Сама В. С. Уксекова перестала ткать на нем после войны в 1950 гг. Весь процесс ткачества и названия деталей станка записаны с ее слов. В настоящее время ткацкий станок сдан нами на хранение в Хакасский республиканский краеведческий музей.

Хонгорский ткацкий станок «тубел» состоял из следующих деталей, сделанных из кедра:

1. «Озек» - первый колышек, к которому узлом привязывали концы нитей основы.

2. «Шааджы» - нити основы, идущие от привязанного первого колышка «озек» до нитченок «кузюг».

3. «Танмах» - деталь ткацкого станка, находящаяся на расстоянии 2-2,50 м от первого колышка «озек», за который крепятся концы нитей основы. Он был в виде трехгранной палки длиной 60-65 см, шириной 3,5 см и высотой 2 см. На гранях делались зубчатые нарезки с поперечными желобками между ними для укрепления петель. «Танмах» служил для притягивания переднего конца нитей основы и для разделения их на верхний и нижний ряд. Нити закреплялись на «танмахе» параллельно снизу и сверху, попарно. Таких пар ниток, а стало быть и зарубок, насчитывалось около трехсот. Причем нижние нити затем продевались через нитченки, а верхние оставались свободными.

4. «Адырга» — основоразделитель ткацкого станка, деревянное приспособление для раздвижения нитей основы. Устройство «адырга» находилось почти на середине натянутой основы, перед нитченками. Основоразделитель имеет вид рамы, состоящей из двух параллельных планок длиной 52-56 см, шириной 7-10 см, толщиной 2 см и высотой 14-16 см. Планки скреплялись на концах двумя поперечными стержнями диаметром 1,5 см. «Адырга» разделяет нити основы поровну на верхний и нижний ряд и, главное, служит для того, чтобы производить смещение зева — угла между четными и нечетными нитями основы. Нити основы при его передвижении поочередно идут вниз и вверх.

5. «Пазыргыс» — деталь в виде узенькой дощечки, наложенной поверх ниток основы и играющей роль прижималки. Длина «пазыргаса» - 49 см, ширина в центре - 3,5 см, ширина на концах - 2 см, толщина в центре - 1 см, толщина на концах - 0,5 см. Посередине проходит желобок для веревочки, которой закрепляют его с «адырга» и чтобы от сотрясения во время тканья она не выскакивала. «Пазыргыс» при прижимании основы помогает смещению вниз верхнего ряда нитей.

6. «Кузюг» - вид нитченок, являвшийся главной частью станка. Он состоит из двух гладко обструганных, параллельно расположенных палочек (длиной 61-63 см, диаметром 1,5-2,5 см, расстояние между которыми 20 см.) с нанизанными на них веревочками (длиной 10 см каждая). Веревочки, которых насчитывается около 300, при встрече друг с другом перехлестываются между собой в виде петелек. В каждую из петелек пропускается по одной нити из ряда основы, находящегося под нижней планкой «адырга». Таким образом, нити основы верхнего и нижнего рядов перекрещиваются перед «кузюгом». Без этого устройства невозможно произвести смещение нитей основы.

7. «Ормаш» - подставка ткацкого станка, на которой укрепляются нитченки «кузюг». Эта деталь состоит из двух деревянных треножников «азах», которые соединяются между собой сверху поперечной планкой. Длина планки - 66 см, диаметр - 2,5 см. С двух ее концов имеются расширения, с просверленными отверстиями (диаметр - 1 см), куда вставляются вершины треножников. Высота последних составляет 32-36 см, толщина ножек - 2-3 см. Сделаны треножники из развилки дерева. «Ормаш» служит не только для привязывания к нему нитченок «кузюг», но и для определения высоты всего станка, который поднят над полом.

8) «Салгыш» - челнок ткацкого станка. Он представляет собой деревянную катушку «шойтек» длиной 10 см, с намотанной на нее нитью. При помощи челнока производится снование утка «архах».

9) «Тага» - составной футляр, в середину которого вставляется челнок. Он состоит из двух половинок - выгнутых дощечек с зарубками на внешней стороне, длиной 45 см и шириной 4 см.

10) «Хылыс» — эта деталь играет роль берда, для закрепления поперечной нитки «архах» в холсте. «Хылыс» имеет вид деревянного ножа длиной 50-69 см. Ткачиха его ударами уплотняет уток к материи.

11) «Чоргемис» — заключительная часть ткацкого станка, играющая роль навоя. «Чоргемис» представляет собой круглую палку, прикрепленную к полу колышками. К нему привязывается передний конец нитей основы, а при тканье наматывается готовый холст.

12) «Олытчых» — сиденье, сделанное из деревянного бруска. «Олытчых» подкладывается под конец холста и на него верхом садится ткачиха.

Таким образом, хонгорский ткацкий станок «тубел» по своей конструкции относится к станкам горизонтального вида, с одной нитченкой «кузюг» и ос-новоразделителем «адырга», приводимым в движение руками. Станок устанавливался на полу юрты. Чтобы соткать материю, необходимую для одного охотничьего халата «сабыр», длиной 6-7 м и шириной 25 см, требовалось около десяти дней.

Ткацкий станок «тубел» имеет одинаковое устройство со станками «кендир тубеги» северных алтайцев и шорцев [Попов, с. 145]. Аналогичные горизонтальные станки «ормек» бытовали у казахов и киргизов. У них также нити основы разделяются на четные и нечетные ряды распялкой «адаргы», нити пропускаются через нитченки «кузеу», ткань уплотняют бердо «кылыш» и т. д. [Шнейдер, 1927, с. 140].

Всю зиму женщины занимались прядением конопляных ниток, а весной приступали к тканью холстов, называемых «сабыр». Сначала готовили нитки для будущей основы ткани. Прежде всего отмеряли необходимую длину ниток. Нитка длиною от земли до вытянутой вверх руки с веретеном называется «чип» (букв. нить). Она равнялась двум саженям. Для тканья одного сабыра необходима основа длиною в пять «чипов», т. е. около 10 сажен.

После того, как нитки были отмеряны, производили их первое отбеливание. Мотки ниток кипятили в котле с щелоком - растворе березовой золы «тобах» с водой. В результате нити белеют и теряют грубость. Затем их колотушкой отбивали для мягкости.

Ранней весной нитки на улице наматывались на вбитые в землю по кругу или зигзагом колышки. Концы их привязывались. Снование ниток на колышки для основы ткани называется «чип чугуртерге» (букв, заставить бегать нить). Двадцать намотанных на такие колышки ниток считались одним мотком «пазам». По моткам измерялась ширина будущего холста. Общепринятой шириной «ин» считалось пять мотков.

Когда нужное количество ниток намотано, то их снимали с колышков и начинали натягивать основу («сын тартарга») будущего холста. В одном из углов дома или юрты вбивали колышек «озек» и привязывали к нему узлом конец нитей основы. Затем они прикреплялись к «танмаху», который разделял их попарно на нижний и верхний ряд и не давал спутаться. Между ними вставляли основоразделитель «адырга», расширяющий зев нитей основы.

Далее следовал процесс продевания нитей нижнего ряда, называемых «ир-гек чип», т. е. мужская нить, через нитченки «кузюг». Нити верхнего ряда, не продеваемые сквозь нитченки, обозначались «тизи чип», т. е. женская нить. Таким образом, «тизи чип» образовывали верхний ряд, а «иргек чип» оставались внизу.

После этого нитченки укрепляются на подставке «ормаш», которая определяет высоту всего станка. Начальный конец основы привязывается к навою «чоргемис». На этом, можно сказать, заканчивается установка хонгорского станка.

Ткань получают путем смещения зева. Для этого ткачиха, сидящая за установленными нитченками «кузюг», отодвигает от себя «адырга» и левой рукой давит вниз находящуюся перед нитченками дощечку «пазыргыс». В результате верхний ряд ниток «тизи чип» уходит вниз, а нижний «иргек чип» - наверх. Происходит смещение зева. Место перекрещивания находится позади «кузю-га». Поставив «хылыс» на ребро, его лезвием разводят нити и через зев пропускают челнок с утком. Затем для уплотнения прихлопывают уток бердом «хылыс». Затем «адырга» двигают к себе, и верхний ряд ниток «тизи чип» выходит наверх. Опять происходит смещение зева и челнок с утком пропускают обратно.

Таким образом, двигая «адырга» от себя (при этом надавливая «пазыргыс») и к себе, производят смещение зева, которое необходимо для ткачества. За день ткачиха могла соткать около сажени, а расторопная от двух до трех саженей (хулас) холста. Длина материи, сотканной за один день, называется «оорган». Когда соткут один «оорган», холст наматывается на «чоргемис».

Сотканный холст «сабыр» подвергают процессу отбелки. Для этого его кипятят в щелоке, приготовленной из раствора древесной золы «тобах». «То-бах» удобен, ибо не прилипает к конопляной ткани. Затем материю сушат на солнце и размягчают ударами деревянной колотушки. Только после всех этих процедур холст «сабыр» (шабыр) считается готовым к употреблению.

На Саяно-Алтае растет вид крапивы, известный как «от киндир» (букв, травяная конопля), из которого хонгорцы ткали брезентовую материю. Г. Спасский сообщал, что холст «из крапивы довольно красив и мягче посконного, только не так прочен» [Спасский, с. 40].

Крапива - волокнистое растение, освоенное человеком для текстиля и изготовления ниток на территории лесной полосы Азии в эпоху неолита. Со временем на смену ей пришла конопля. В XIX в. продолжали делать пряжу и изготавливать на ткацком станке крапивные холсты угры Западной Сибири (ханты, манси), кеты, северные алтайцы, башкиры, коми и марийцы, шорцы и тюрки Хонгорая. Обработка крапивы от Урала до Дальнего Востока характеризовалась сравнительно простой технологией: волокна от кострики отделяли с помощью костяного ножа, затем размягчали в ступе [Шитова, с. 97-98].

Крапива «от киндир» бывает очень высокой, с крепкими волокнами. Для получения нитей крапиву расщепляли на волокна специальным костяным орудием «сойгуч». Его изготавливали из острой косточки от передней ноги лося. Крапивный холст, получаемый из этого материала, называется «озанг» («озунг», «ожунг»). Из него в Хонгорае шили рубахи, штаны, охотничьи наплечники, мешки. Из волокон крапивы «от киндир» также вязали сети, веревки.

Другой важной технической культурой на Саяно-Алтае является лен. Он известен на Саяно-Алтае под следующими обозначениями: в качинском диалекте - «киден», в сагайском - «нарым», «ах киндир» - белая конопля, в шорском языке - «кеден», в тувинском - «нарын хендир», «ак хендир» - белая конопля, в алтайском - «кудели» (от русского «кудель»). Лексема «нарым» («нарын») неизвестного происхождения, возможно, монголизм.

Из льна ткали льняное полотно «киден». Полотно «киден» хонгорское население ткало только на русских станках «кросна», которые так и называли «киден сохчац тубел», т. е. станок для тканья льняного полотна. Кстати, на севере Хонгорая (у кызыльцев и мелетцев) в конце XIX и первой половине XX веков даже для производства холста «сабыр» использовали уже русский станок. Память о хонгорских станках там не сохранилась.

Полотно «киден» красили в красный цвет отваренными корнями дикого пиона и корой лиственницы. Кору высушивали, измельчали в ступе, отваривали в казане, когда отвар остывал, туда погружали полотно. Для коричневого цвета использовали красители из коры черемухи.

Исходя из материалов И. Г. Георги, можно сделать вывод, что в XVIII веке местное население ткало самодельное сукно «орбек», используя хонгорский ткацкий станок. Грубое сукно «орбек» ткали из черной шерсти. В том случае, когда использовали белую овечью шерсть, то ее красили серпухой, называемой в хонгорском языке «позыг от» - красильное растение. Сушеные корни серпухи размачивали в теплой воде и получали очень стойкую красную краску. Затем в этот настой погружали белую шерсть, которая приобретала красный цвет. Из сукна «орбек» в основном шили халаты «орбек».

На станке «тубел» ткали еще полушерстяную ткань «таар». Ее основу составляла пряжа из конопляных ниток, а уток - из шерстяных. Когда «таар» был готов, его смачивали теплой водой, сворачивали и катали. В результате шерсть равномерно раскатывалась и качество ткани повышалось. В XX веке «таар» стали ткать на русском ткацком станке «кросна». Из ткани «таар» шили обычно халаты «таар».

Тюрки Саяно-Алтая ткали шерстяные кушаки «тюк хур» и полушерстяные пояса «сабыр хур» (на конопляной основе), которые являлись необходимой принадлежностью мужского национального костюма. Для их тканья существовал особый станок — «хур сохчан тубел». Он состоял из следующих деталей:

а) «тангмах» - деталь, выполняющая роль основоразделителя. Она имеет форму круглой палочки длиной 20-30 см и диаметром 1 см. На ней закрепляются нити основы одноразовой обмоткой. «Танмах» разделяет нити основы на верхний и нижний ряды;

б) «кузюг» - вид нитченок. Он представляет из себя палочку длиной 23 см и диаметром 1,5 см с закрепленными на ней ниточками. Нижний ряд нитей основы пропускают через нитченки «кузюг», а верхний остается свободным. Эта деталь служит для смещения зева;

в) «хыйгыс» - вид берда. Эта деталь напоминает деревянный нож. Длина его - 25-35 см, ширина - 5 см, длина ручки - 8 см и толщина лезвия - 1 см. «Хыйгыс» служит для уплотнения утка;

г) «хыстынджан» — деталь в виде палочки длиной 28 см и диаметром 1 см. Она привязывалась к поясу человека и притягивала передний конец основы ткущегося пояса.

Челнока в этом станке не существовало. Его заменял клубок ниток «туриг». При ткании пояса нитченки «кузюг» держат рукой. Когда надо произвести смещение зева - их поднимают. Ткался пояс в основном из шерстяных ниток. Основа равнялась ширине четырех пальцев «тортилиг». Для красоты употребляли белые и черные нитки. В результате тканья получался шахматный узор из белых и черных клеток.

Резюмируя вышеизложенное, можно утверждать о том, что традиционные формы ткачества в недалеком прошлом широко бытовали среди тюрков Саяно-Алтая (за исключением Тувы, где китайский текстиль давно вытеснил местное производство). Наличие природного сырья и развитая для этого ремесла терминология позволяют нам сделать заключение о местном возникновении ткачества.

Своеобразные ткацкие станки тюрков Саяно-Алтая имеют определенное сходство с текстильной культурой Казахстана и Кыргызстана.

Начиная с XIX века, в Хонгорай начинают интенсивно проникать фабричные изделия российского производства. Они вытесняют изготовление кустарных тканей, которые сохраняются только в местах, отдаленных от торговых центров. Кроме того, вместе с проникновением русской культуры тюрки Саяно-Алтая воспринимают и более усовершенствованный русский ткацкий станок - кросна. Последний, будучи более производительным, постепенно вытесняет хонгорский станок, с которым уходят в прошлое и традиционные формы ткачества.

Последнее изменениеСуббота, 20 Август 2016 22:20

для детей старше 16 лет