AskizON.ru - сайт о Хакасии и ее коренном населении... История, Культура, Быт, Достопримечательности...

ТОТЕМИЧЕСКИЕ ПОДРАЖАТЕЛЬНЫЕ ТАНЦЫ

Тотемизм - это принадлежность к определенному родовому или этническому клану, источник силы которого отождествляется с каким-либо животным, растением, минералом или стихией. Слово «тотем» вошло в научный лексикон в XIX веке и происходит от оджибвейского «оте-отем», что означает «его род». Центральноамериканские индейцы определяют аналогичное понятие словом «нагуалъ». Помимо обозначения клановых линий, тотемами и нагуалями называют сейчас любой источник животной силы вообще, хотя это и не совсем правильно. В традиционном шаманизме для последней категории есть особые термины, например, у нанайцев это сивен (севен, сэвэн), слово, которое характеризует внешнюю силу вне кланового порядка, используемую в определенных целях, часто, для обеспечения перемещения по мирам Вселенной. Обычно, сивенов дает шаману айями - наследуемый дух-помощник, знающий дороги других духов, рассматривающийся так же как экстатический супруг или супруга. Так же айями может быть приобретена) шаманом самостоятельно в ходе экстатических путешествий. Как правило, у шамана (и у многих других представителей традиционной культуры) бывает один этнический тотем, обозначающий его принадлежность к той или иной национальной традиции; два и более родовых, доставшихся от родителей и предков по обеим линиям; несколько личных, обретенных во время инициаций, и множество помощников. Все они составляют личный «тотемический столб», который воспринимается как часть Мирового Древа, состоящая из духов, сидящих верхом друг на друге. Так же, друг под другом, изображают и предков (рис. 14).
Тотемические воззрения появились еще до кроманьонской эры в эпоху раннего каменного века. В конце верхнего палеолита, около 15 тысяч лет назад, тотемические традиции прочно вошли в шаманское учение о Мире, став его неотъемлемой базовой частью. Одним из ранних и наиболее характерных существ тотемического плана, которому поклонялись древние жители Европы, Азии и Северной Америки был Человек-Медведь. 
 
Он рассматривался как учитель, заступник и податель благ. Позднее, с приходом шаманства, Медведь получил дополнительно статус хранителя закона круговорота жизни и смерти. О происхождении Человека-Медведя повествуют космогонические мифы многих народов. Например, ханты рассказывают, что когда-то медведем обернулся некий богатырь, заблудившийся в лесу Чтобы выбраться из леса, богатырю нужно было перелезть через большую колоду, покрытую мхом. Для этого он снял с себя одежду, чтобы она не тянула его вниз, положил около колоды и перелез через препятствие на другую сторону. Далее произошло следующее:
«Как только он перелез через колоду, то в тот же миг почувствовал тяжесть на своем теле. Стал он осматривать себя и увидел, что тело его покрылось такой шерстью, которую мы видим теперь на медведях. Видя свое тело, обросшее шерстью, богатырь испугался и решил по этому случаю воротиться назад через эту же колоду к своей одежде, чтобы прикрыть свое тело и не было бы видно на нем шерсти. Когда же богатырь перелез снова через колоду и стал искать положенную им ранее одежду, то ее, к несчастью его, нигде не оказалось: ни на том месте, где он положил ее, ни на другом каком-либо месте... Богатырь, не имея человеческой одежды и будучи покрыт шерстью, не пошел в таком виде жить к людям, но стал остальной свой век скитаться по лесу и питаться тем, что только найдет себе в лесу».1
Народы, считающие, что их сила берет начало от Медведя, а к ним относятся очень многие - германцы, скандинавы, славяне, ханты, манси, айны, нивхи, ульчи, орочи, нанайцы, удэгейцы и т. д., в древности ежегодно устраивали специальный
Медвежий праздник, начало которому, как полагают, положил еще Первый Небесный Шаман во время своего пребывания на Земле. В Сибири и на Дальнем Востоке этот праздник отмечался вплоть до 30-х годов XX века, а на европейской части континента - до прихода христианства. Сакральная суть медвежьего праздника сводилась к пополнению потраченной за год силы племени через ритуальное жертвоприношение. В качестве жертвы выступал сам медведь, как правило, отловленный в лесу еще медвежонком и выкормленный специально для этой цели. Его водили по жилищам, угощали, а затем умерщвляли на специальном месте. Во время этого исполнялись священные песнопения заклинательного характера и танцы, имевшие подражательный характер. Мужчины рычали подобно медведю под ритм бубнов или стук палок, а женщины ублажали дух медведя ласковыми словами и танцами (рис. 15). После этого
 
с медведя очень осторожно снимали шкуру, чтобы не испортить мясо. Шкура считалась одеждой медведя и иногда для большей идентификации на нее клали небольшие палочки, имевшие значение пуговиц. Рассекая шкуру по брюху ножом, палочки отбрасывали в сторону, символизируя процесс расстегивания. Далее медведю отрезали голову и лапы, укладывая их на возвышение с ориентацией на восток, в сторону восхода Солнца, отождествленную с принципом возрождения. Эти части туши считались священными. Пренебрежение установленным правилам не допускалось, так как в случае их ненадлежащего выполнения дух медведя мог не воплотиться вновь на Земле и прогневаться на людей. Из мяса готовили ритуальную пищу, которая поедалась всеми без исключения членами племени. Через принятие медвежьей плоти происходил акт передачи мистической силы. После ритуальной трапезы также исполнялись обрядовые песни и подражательные танцы.
Создание тотемических танцев, всегда имеющих символико-подражательную основу, уходит вглубь тысячелетий. Все они основаны на имитации движений и повадок того или иного животного. Суть танца - принять силу вытанцовываемого животного, физически и духовно-мистически почувствовать себя во время исполнения этим животным. В древности подражательные тотемические танцы исполнялись без одежды или в шкуре того животного, дух которого призывали войти в себя. Шкуру надевали на обнаженное тело, она рассматривалась и в качестве одежды, и в качестве кожного покрова. Иногда все элементы заменял специальный пояс, повязываемый на бедрах (рис. 16).
Следы существования такого пояса сохранились в Западной Европе в оборотнических ритуалах ведьм и колдунов, а так же на Крайнем Севере - в шаманском костюме некоторых групп эскимосов, который и составлял пояс, одетый на обнаженное тело. Считается, что при исполнении такого танца в повседневной одежде теряется его эзотерический смысл и сакральное действие превращается в демонстрацию набора движений, присущих поведению зверей и птиц.

Для достижения большего сходства с вытанцовываемым животным с помощью ремешков на тело крепились дополнительные символы - перья, рога, листья, клочки шерсти и т. п. Иногда, тело раскрашивали под цвет того или иного животного, а на голову надевали маску Нередко такой костюм даже подчеркивал наличие интимных частей тела, так как половые органы считались основой жизни, а женская грудь принималась за символ вскармливания и развития.
В сказаниях часто повествуется о шаманах, умеющих превращаться в диких зверей, птиц, рыб, насекомых и даже в камни. Иногда шаманы борются друг с другом, находясь в обличиях животных. В одном мифе азиатских эскимосов говорится о двух шаманах - летающем Асисаке и простом Кутылане. Спасаясь от Асисака, у которого вместо одного крыла была сабля, а вместо другого камень, Кутылан ушел через трещину под лед, оставив свою одежду на поверхности. Превратившись под водой в моржа, он выглянул из трещины, чтобы узнать, что делает летающий шаман. Асисак заметил оборотническую силу Кутылана и предложил ему дружбу, говоря при этом такие слова: «Вылезай, не трону! Разве я могу тебя убить?! Ты сам сильный шаман».
Много рассказов о шаманах-оборотнях сохранилось и у другого народа Крайнего Севера - у саами: нойды (шаманы) сражаются друг с другом то в облике собак, то орлов. В одном из мифов, шаман превращается в моржа и атакует корабль, но на него нападают мужчина и женщина в виде дельфина и меч-рыбы. Раны, полученные во время пребывания в зверином обличии, сохраняются и после принятия человеческого облика. Идея возможности поединка в образе животного послужила отправной точкой к развитию подражательных танцев до уровня боевого искусства. На Севере к нему можно отнести ненецкийхохорэй мин, основанный на повадках тундрового (малого) лебедя. Тычки клювом, взмахи крыльев этой сильной птицы при нападении хищников становятся ударами и маневрами в практике хохорэй мин, редкого искусства, сохранившегося до наших дней (рис. 17). Мастера стиля хохорэй
мин говорят: «Удар, нанесенный правильным движением воображаемого животного или птицы, невидим. Противник должен быть повергнут, видя разящие удары крылом невидимой птицы, и не видя направления движения твоих рук».
«Северный хохорэй мин всегда сохранял свои характерные черты - сочетание сокрушительных ударов с грациозностью танца лебедя, экономичностью движений, - делится ненецкий шаман и мастер хохорэй мин Иван Кылалович Ядне из поселка Ныда Надымского района. - Быстрота реакций бойца может сравниться лишь с прыжком птицы -точным и мягким. Его тело должно быть пластичным, как у лебедя в обороне, движения - быстрыми, а удары - точными и сильными, как ветер».
По археологическим данным, культ Лебедя существовал уже в IV веке до н. э., а его первичное возникновение не поддается датировке. Самое раннее изображение лебедей было найдено под Полтавой и представляло собой раскрашенный в белый цвет двухметровый барельеф из земли, окаймлявший когда-то культовое огневище (зольник). Примерно к этому же периоду человеческой истории (III - V вв. до н. э.) относятся Пазырыкские курганы Укокского плато (Горный Алтай), где в одном из погребений были найдены войлочные фигурки лебедей со сложенными в виде буквы "S" шеями. К III - II тысячелетию до н. э. культ Лебедя захватывал значительную территорию, покрывая большую часть Западной Европы, славянские земли, Урал и Сибирь.
В классической литературе страной лебедей называют северную Русь и Заполярье вообще. Например, в трагедии Эсхила Прометей говорит о форкидах, которые были подобны лебедям. Они обитали на самом краю земли в царстве вечной ночи. Подобные представления позднее вошли в средневековый рыцарский фольклор о чаше святого Грааля. Именно из страны льдов пребывает в лодке, запряженной лебедем, Ло-энгрин - сын хранителя чаши Грааля Парсифаля.
В мифологии многих народов Лебедь может превращаться в человека и становится прекрасной девой (рис. 18). Часто, эту деву застает врасплох юноша. Он похищает у девы-лебедя одежду-крылья и отдает их только после того, как она обещает выйти за него замуж. Согласно верованиям хантов, Лебедь являлся раньше царем всех птиц. Ему служил даже Орел, а мудрый Ворон спрашивал у него совета. Но затем власть перешла к Журавлю, а далее к Орлу. Сакральный символизм наделял Лебедя способностью свободно перемещаться по мирам Вселенной. В шаманских сказаниях он нередко выступает в качестве посредника между Землей и Небом, на спине которого в ряде случаев совершает путешествие главный герой. В одном чукотском предании охотник Тыпыхкан, находясь в верхней обители мертвых, посылает Лебедя на Землю, чтобы он узнал, горюет ли по нему его жена. Когда Лебедь приземляется у яранги, он ударяется о камень и превращается в седого старика.
О непосредственном соприкосновении принципов боевого искусства с практиками шаманов, с их магико-мистическим опытом, пишет Г.К. Панченко в книге «Нетрадиционные боевые искусства»:
«Статус «наилучшего богатыря» шаманы получали не реже, чем родовые старейшины, в воспитании подрастающих богатырей они тоже принимали постоянное участие. И вот тут-то и появились шаманские методы психотренинга, развития энергетики и знание возможностей организма... Похоже, достижения шаманов в области боевого искусства иной раз поднимались на тот же уровень «высшего пилотажа», который оказывается доступным только лучшим из мастеров восточных единоборств. Этот уровень обеспечивает если не сверхчеловеческие, то «надчеловеческие» возможноспш; по утверждениям достигших его мастеров, он связан с прорывом в некие иные миры и измерения».
Истоки стиля хохорэй мин связаны с шаманским космогоническим преданием о борьбе белой птицы с черно-серым волком - пожирателем всего живого, что олицетворяет вечную борьбу добра со злом, светлых сил с темными. Народы Севера были крайне осторожны по отношению к лебедям. Эта красивая и гордая птица рассматривалась как сын сердца Бога тепла и отождествлялась со стихией воздуха. На лебедей нельзя было охотиться и употреблять в пищу. Существовало даже поверье, что вид мертвого лебедя может убить детей. Ненецкие шаманы передали через символизм малого лебедя качество и незыблемость закона бытия, идущего от «духов созвездия Лебедя». Медведь же, чей чум находился на звезде Арктур созвездия Волопаса, рассматривался как сила, подгоняющая Солнце совершать свой бег, а Олень, отраженный на небе как Большая Медведица, символизировал само движение Солнца по небосводу.
 
Последнее изменениеВоскресенье, 27 Октябрь 2013 13:11

для детей старше 16 лет