Понедельник, 27 декабря 2021 00:00

Серый жеребец-богатырь. Записано от Г.Я. Танеева. Записала Т.Г. Танеева.

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Серый жеребец-богатырь. Записано от Г.Я. Танеева. Записала Т.Г. Танеева.

Сказания хакасов. / Составитель, переводчик П.А.Трояков. - Абакан : Дом литераторов Хакасии, 2013. - 164 с


Когда впервые земля зарождалась, когда вздымались горы вначале, а оттуда журчащие ручьи бурным потоком в большие реки вливались, у подножья высочайшего Кеен Сын-горы величавое море лежало, а на берегу растянулся ханский аал, посредине аала на солнце белая юрта сверкала. Перед нею стоял девятисаженный серый конь-богатырь во всём снаряжении. В этой юрте главою народа и хозяином всех богатств жил Кеен Хан-богатырь с супругой Кеен Арыг. Всё было у них: и народ им подвластный, полные степи скота. Только не было наследника-сына у них. Об этом они тревожились, об этом горевали все дни и ночи. Нередко хан объезжал владения свои, народу наказ-повеление давал, узнавал, сколько скота прибавилось и сколько попало в урон от хищных зверей и невзгод.
И вот однажды, вернувшись с такого объезда, он зас-тал свою супругу удручённой тяжким горем. Заливалась она кровавыми слезами, задыхалась от безысходного горя, совсем извелась. Он тут же к ней:
- Что случилось, супруга моя дорогая, кто тебе зло учинил, иль обиду нанёс, может быть еды какой недостало, иль на плечи что надеть не хватило?
— Да разве еды у нас нет, мой муж дорогой, нет питья, чтобы печалиться, аль нет одежды — огорчаться,— рыдала Кеен Арыг.- Неужто ты не заметил, дорогой, что была я на сносях. Без тебя ведь родился ребёнок. Положила его в колыбель и вдруг он исчез, как в воду канул. Ни на земле нет его следа, ни на небо поднявшейся нити не видно. Кто-то похитил его. Что же такое, мой супруг дорогой, - заливается слезами хозяйка.
Кеен Хан тут же выскочил из юрты, оглядел кругом, каждую травинку просмотрел, каждое дерево ощупал - нет следов никаких, взглянул на небо — и там ничего не заметил. Вскочил на коня и помчался на вершину Кеен Сын-хребта. Поехал к жеребцу-богатырю, покровителю рода. Хан всё горе поведал ему:
-Да вот, жеребец-богатырь, исчез наш ребёнок, только что рождённый на свет, кто-то похитил, лишил нас наследника на погибель нашей земле.
Серый жеребец-богатырь человечьим языком заговорил:
— Ничего я глазами не заметил, мой добрый хозяин, ничего я ушами не услышал. Ну, коль случилось такое, я все земли обегу, все уголки обшарю, чтобы найти младенца. А до моего возврата никуда не выезжай, мой хозяин,- сказал так, круто повернулся серый жеребец- богатырь, согнулся и разогнулся три раза и помчался куда надо, только гривы завихрились, а хвост ветром закрутился — исчез вдали. И мы последуем за ним.
Нёсся жеребец со всей мощью и силой, земля содрогалась от бега его. Много земель чужих пробежал, много рек других пересёк. Люди, издали услышав бег богатырского жеребца, на вершины гор выходили и успевали заметить лишь вихрящийся ветром хвост жеребца.
В одном месте он остановился.
«Есть отсюда через несколько перевалов гора Ах Сын, там на верхушке трёх тополей две белые птицы
живут. У них я спрошу», - проговорил про себя жеребец, вытянул ноги и рванулся туда.
Добежал до трёх тополей. И вдруг шум крыльев послышался где-то вдали. Вскоре две огромные белые птицы, взмахивая крыльями, сели в своё гнездовье.
Одна из них тут же заголосила:
- Откуда-то жеребец-богатырь появился и стоит внизу под ветвями наших тополей. Это же - пожива, чем летать куда-то и зверей добывать. Где столько мяса мы сразу добудем?
А самец говорит той в ответ:
- Да, что ты, это же всеведающий жеребец, кажись. Кеен Хана. А помнишь ли ты, хан три добра нам сделал, зарезал трёх кобылиц и кормил сколько надо. Иль забыла об этом? А жеребец этот, видно, по делу куда-то устремился. А ты говоришь: «Сожрать и растерзать его!» Можно ли так, на добро злом отвечать?
И дальше, склонив голову к серому жеребцу, проговорил:
- Да что ты, серый жеребец-богатырь, куда ты направился и что ты голову опустил, пригорюнился? Видно, нас поджидал, что-то нам поведать?
- Да вот, добрые птицы, у Кеен Хана доброго родился единственный ребёнок, его тут же кто-то похитил и унёс за тридевять земель, нет ни следа, ни крови. В поиски его я отправился. Всю землю перекрестил, весь свет обежал, нигде не услышал, нигде не увидел следов. Хотел вас спросить, богатырские птицы, может, вы поможете чем?
- Ну коль такое горе, как не помочь и как не сказать.
-Так скажите, птицы богатырские быстрее, кто
похитил младенца грудного и как напасть на его след?
Тогда одна птица промолвила:
-Отсюда к заходу солнца есть земля всеведаю- Щего хана. Никто об этой земле не знает. На той земле стоит девятимесячный мороз, обволакивается туманом
холодным. Вот туда направляйся, жеребец-богатырь. Младенца Кеен Хана похитила дочь этого всеведающего хана Хан Мороз. Но там всё живое сковывает морозом и никто не выдерживает его.
Услышав об этом, серый жеребец-богатырь с места рванулся и пустился вперёд. Бежал он как быстроногий зверь, где надо летел птицей двукрылой. Пробежал много земель, много гор преодолел, приблизился к земле всеведающего Хан Мороза. Уже издали ударило девятимесячным морозом. Вся земля туманом белым была окутана, синим туманом покрыта. Серый жеребец-богатырь остановился, встряхнулся и всепроникающей стрелой обернулся. Стрелою отпрянул и полетел сквозь холодный туман непроникаемый. И остановился на вершине белого хребта. Осмотрелся кругом и заметил внизу белое море, по берегам его большой аал растянулся. А посреди аала виднелись две большие белые юрты. Недолго думая, стрелою обернулся и влетел он в дымоход одной юрты. Увидел там в колыбели ребёнка-младенца. Стрела схватила ребёнка и сразу в дымоход, полетела на вершину Ах Сын-хребта. Оттуда отпрянула стрела через туман непроницаемый и оказалась на настоящей земле. Затем обернулась птицей-вороном, взвился ворон к небесам и полетел на свою землю. Взмахи крыльев были вихрю подобны и наполняли шумом всё небо. Чужие земли далеко отодвигались назад, а к своей - всё ближе подлетал он. Когда достиг Кеен Сын-хребта, птица тихо присела на землю, никто не видел этого, никто не слышал. И снова жеребец обернулся собою, осмотрелся кругом: всё было как прежде, на месте. Жеребец-богатырь направился сходу к юрте Кеен Хана. Навстречу вышел сам хозяин с тревогой. Не успел осведомиться хозяин о поисках долгих, как тот тут же из ноздрей вынул младен- ца-ребёнка. Хан с радостью подхватил ребёнка под мышку, быстро внёс в юрту и передал его своей супруге. Та от горя смеётся, от радости плачет.
— Нашёлся таки, отрада моя, свет моих глаз, сын-сыночек мой маленький.— И сразу начала кормить его материнским молоком, ласково прижимая к груди. Меж тем на стол наложила самой лучшей еды, самого лучшего питья, и супруги празднуют свою радость.
Затем, когда тьма наступила, младенца кладут между собой, о многом разговаривают, о многом размышляют. По луне о погоде гадают, по звёздам о судьбе говорят.
Когда восход озарил утренним светом, Кеен Хан выходит из юрты, а супруга снова еды и питься готовит на стол. По первому крику ребёнка подают ему всё, что надо. Ребёнок быстро поправился, огнём заискрились глаза, светом озарилось лицо малыша.
Стал бегать по юрте, удивляя всех своей сметливостью ранней, необычной для ребёнка могучей силой. И рос он диковинно быстро, в день годовалым становился, в два дня вырастал вдвое больше. Так дни пролетели, луна сменялась новолунием, новый год наступал в свой черёд.
— Отец мой, добрый Кеен Хан, мне уже надо иметь коня под собой, мать моя Кеен Арыг, одежда нужна мне на плечи, - говорит сын.
Отец его Кеен Хан в ответ молвил:
— Милый мой, малый сыночек, на губах твоих молоко материнское не обсохло, шея твоя не окрепла ещё, чтобы думать об этом.
— Да нет же, отец, молоко на губах на гривах коня отойдёт, позвонок мой в борьбе с другими окрепнет как надо.
Так каждый день сын-богатырь покоя не давал. Не выдержал отец такой настырной просьбы малого сына, однажды открыл на шести замках сундук, вынул оттуда шёлковый аркан в шесть сажен и подал ему:
— Вот возьми, сынок, иди на вершину Кеен Сын-хребта, в широкой степи пасутся шестьдесят косяков лошадей. Среди них ты найдёшь дедушку
жеребца-богатыря серой масти. Он скажет, народился ли конь, на котором тебе суждено ездить.
Услышав добрые слова отца, малый тут же выскочил из юрты и побежал по аалу к вершине Кеен Сын-хребта. А оттуда посмотрел на ту сторону, где паслись шестьдесят косяков лошадей. Недолго думая, пустился туда. К нему навстречу подошёл серый жеребец-богатырь, гривы косматые по колено ему, хвост по земле волочится. Мальчик тут же к нему:
— Дедушка жеребец-богатырь, я хотел спросить коня для себя, если народился такой, покажи мне, дед, скорей.
Жеребец-богатырь человеческим голосом ответил:
— Конь, на котором надлежит тебе ездить, народился уже, это девятисаженный буланый жеребёнок. Вот тут подожди.
Сказал так жеребец-богатырь, повернулся и ускакал к косякам. Вскоре он пригнал шестьдесят кобылиц своего косяка и около мальчика начал кружить их. Мальчик заметил бело-буланого жеребёнка. Прокрался к нему и с размаху накинул аркан на шею. Тот вспугнулся и кинулся прочь, таща за собой мальчика.. Но он не растерялся и потянулся с жеребёнком, и остановил его. Вскоре жеребёнок, как обученный, встал перед ним. Затем из аркана же узду затянул и повёл жеребёнка домой.
— Привёл я, отец, коня своего, смотри. Теперь узду мне дай, да не простую, а посеребрённую, седло дай, да не простое, а позолоченное.
Кеен Хан снова открыл сундук о шести замках, достал узду посеребрённую, седло достал позолоченное и подал их мальчику. Тот схватил всё это, выскочил из юрты и тут же узду на голову буланому надел, на спину седло накинул. Затем вошёл в юрту, надел одежду, что приготовила мать. А поверх доспехи и латы надел. Как будто быстро вырос. Встал как настоящий богатырь перед отцом и матерью и снова с просьбой:
- А теперь богатырское имя мне дайте, прозвище мне назовите.
- Тогда надо созвать всех мудрых старцев, пусть они по обычаю имя тебе дадут.
Мальчик выбежал и быстро обежал всех стариков и старух. Они, не мешкая дома, пришли в юрту Кеен Хана. Хозяйка уж давно приготовила питья и еды.
- Ну, мой малый, а теперь разнеси старикам по чашке, прося себе имя хорошее дать.
Разнёс он питья, но никто не осмелился дать мальчику имя: хорошего не могут найти, а за плохое - нарекания и насмешки боятся. Мальчик приуныл и просит свою мать дать ему имя, она тоже не может назвать. Тогда привели жеребца-богатыря. Тот подумал немного и начал:
- Ну, коль, отказываются старцы, я назову тебе богатырское имя. Пусть твоё имя Алтын Чюс на бело-була- ном коне, дорога твоя спереди да открытой пусть будет, дорога твоя сзади да закрытой пусть будет.
Алтын Чюс новоявленный к жеребцу подошёл, три раза ему поклонился, на колени присел. Затем встал, одёрнул себя и сказал:
- Ну вот, теперь можно и с народом говорить, владения отца объезжать да знать, где, сколько скота нарождается, сколько гибнет от всяких напастей.
Так новая жизнь началась для молодого богатыря. Каждое утро отправлялся Алтын Чюс объезжать владения Кеен Хана, а возвращался только поздно вечером. Мать от нетерпения ожидала своего сына, каждый вечер кормила его самой лучшей едой.
Однажды утром отец его Кеен Хан говорит ему:
-Стар я стал, сын мой, теперь будь ханом-пигом народу, скоту хозяином будь. Теперь ты уже сможешь народ свой от любого врага защитить, не давая себя в обиду.
- Нет, отец, это от меня не уйдёт, надо сначала пуговицу подмышку пришить, нужно жениться и хозяйку дома иметь. Из одной головешки огонь не раздуешь, один человек семью не составит. Поеду я невесту себе искать. Скажи, отец дорогой, куда мне ехать и где живёт наречённая мне невеста, где могу добыть себе суженую?
А тот в ответ:
- Не могу, мой сын-богатырь, сказать тебе об этом ничего, лучше узнай у деда своего серого жеребца-бога- тыря. Он всё знает, он всё ведает.
Услышав такое, Алтын Чюс засобирался к жеребцу- богатырю. Когда с гор спустился к косякам, навстречу вышел серый жеребец-богатырь. Алтын Чюс поздоровался с дедом, спросил тут же с ходу:
- Укажи, мой дед, где моя суженая невеста живёт? Как её добыть, скажи?
- Скажу, мой дорогой, твоя наречённая творцами невеста - дочь Алтын Хана, живущего в полуденной стороне, Алтын Арыг имя её. Но должен сказать, что она непомерно хитра и сильна, всё ведает и всё знает. Если сноровки и силы у тебя достанет, то возьмёшь её, а не то — ушедший след у тебя будет, обратного же следа уже не будет.
- Дед-жеребец, да неужто у богатыря не будет хитрости и сноровки своей, как же тогда называться алыпом. Как бы хитра она не была, я добуду её,- сказал, попрощался с ним и поехал домой.
Обо всём разговоре с серым жеребцом он рассказал Кеен Хану-отцу. Отец согласился, чтобы сын поехал туда. Алтын Чюс тут же собрался, попрощался и поехал. Взбежал на вершину Кеен Сын-хребта, оглянулся кругом, на свои земли посмотрел, в ту сторону глянул, куда нужно ехать. Ничего не увидел, ничего не услышал Алтын Чюс. Затем три раза ударил плетью коня, и белобуланый конь помчался как ветер, крутился как вихрь.
По белым степям несётся он, и белою нитью тянется его след. Много земель он проехал, много гор пересёк. У низких деревьев верхушки пригибались к земле от его бега, ветви высоких деревьев склонялись до гривы коня.
Алтын Чюс вдруг заметил, что конь медленнее скачет, как будто начал уставать понемногу. Оглянулся алып назад: за задней лукою седла, на крупе коня увидел он кучку птичьего помёта. Не успел он подумать, что это такое, как соловый конь человеческим голосом заговорил:
— Мой добрый хозяин Алтын Чюс-богатырь, как же ты не ведаешь ничего, видел ли ты помёт птичий на крупе? Ты гонишься за Алтын Арыг-девицей, а ведь она птицей крылатой уже три дня едет за тобой на крупе. Эх, хозяин мой, так из-за ничего мы можем в ловушку попасть и в сущей беде оказаться.
Не зная, что и делать, едет дальше алып. А бег коня всё больше слабеет. И вот кое-как взбежал он на пологий склон Хара Сын-хребта, затем почти шагом поднялся на его вершину. И тут только понял Алтын Чюс могучий, что ноги коня по колени окаменели, а свои руки до локтей затвердели камнем. Как только подумал о могучем жеребце, тот тут же предстал перед ним. Понял тот, в тяжкую беду попал Алтын Чюс: стоит бездыханным камнем.
О многом думает, о многом размышляет жеребец- богатырь. Во все дальние земли проникает его взор, во все неведомые места облетают его мысли, ничего не находится такого, чтоб быстро оживить богатыря.
Но он знал, что где-то в дальней земле живёт всеве- дающая и без меры мудрая Алтын Хыс. На её земле, на вершине тасхыла живёт могучий золоторогий олень. Только кровь его рогов может оживить Алтын Чюса- богатыря. Но поймать золоторогого оленя на белом свете никому не суждено. Кто погонится за ним, да не изловит его, тот вместе с конём окаменеет навечно. Серый Жеребец тут же превратился в стрелу и полетел, много
земель перелетел, вскоре он достиг подножья тасхыла. Серый жеребец снова в себя обернулся. Затем превратился в самого Кеен Хана, и, вырвав у себя один волос, сотворил коня. На вершине горы остановил Кеен Хан коня, глянул по ту сторону её, там река-море разлилась, а на берегу виднелся большой аал. Посреди аала стояла белая юрта, у коновязи гнедой конь, как веретено крутился, как мельница вертелся во все стороны. Он подъехал к юрте и вошёл в неё. Хозяйка-ханша тут же велела своим служанкам еды и питья подавать.
- Откуда и куда направляешься, богатырь?
-Да вот, мой сын. Алтын Чюс по дороге к своей невесте превратился в бездыханный камень. Хотел просить тебя дать что-нибудь такое, что могло бы оживить и вылечить его. Слышал, есть у тебя золоторогий олень. Если бы дала кровь от золотых рогов оленя, то я оживил бы его, обратил бы в самого себя.
Алтын Хыс тут же в ответ:
-О-о, неладное ты говоришь, Кеен Хан дорогой. Зачем говорить о том, что нельзя совершить человеку. У золоторогого оленя стоянка на вершине белого тасхыла. Поймать же его никому не удавалось. Если кто погонится за ним, да не изловит его, тот в камень твёрдый превратится. А так, мне не жаль крови золотых рогов оленя. Коль догонишь, можешь обрезать одну его роговину.
Услышав об этом, Кеен Хан встал на ноги, попрощался по-доброму, сел на коня и направился к белому тасхы- лу о девяти вершинах, а там поскакал к густой тайге, что за вершиной чернелась. Добежав туда, он встряхнулся, обернулся собой. И без шума помчался к синей вершине, что за тайгою виднелась. Оттуда посмотрел на белую вершину горы, где лежал вечный снег. На этом вечном снегу и увидел всеведающий жеребец золоторогого оленя.
Белый туман застлался на вершине горы, ничего не видно было. Золоторогий олень туда прыгнул, сюда рванулся, никуда не мог он бежать. Затем встряхнулся жеребец и богатыря сотворил. А тот стремглав подскочил к оленю и поймал его, мечом отрубил половину одного рога, завязал его обрубленный конец, чтобы кровь не вытекла оттуда. Обернулся вновь жеребцом, втянул в правое ухо золотой рог и поскакал. Перевалив через вершину тасхыла, у его подножья снова принял облик Кеен Хана, спустился к большому аалу. Зашёл в ханскую юрту. Поздоровался с Алтын Хыс-хозяйкой, показал золотой рог оленя. Та без меры восхитилась и молвила:
-До сих пор ведь никто не держал золотой рог в своих руках. А тебе как-то удалось изловить оленя. Кеен Хан, отпустил ли зверя живым?
- Да, да, хозяйка, я же знаю, что нельзя его убивать, отпустил его тут же.
Кеен Хан попрощался со славной хозяйкой Алтын Хас-богатыркой и поскакал на свою землю. Никто из людей по дороге не мог увидеть серого жеребца, хотя все знали, что пробегает здесь конь богатырский необычной мощи. Только успевали слышать приближающийся его бег, а он уже удалялся от них. Когда приблизился к Хара Сын-хребту, тут же серый жеребец обернулся в богатыря, подошёл к Алтын Чюсу. Вытащил золотой рог и выдавил оттуда кровь, стал ею намазывать богатыря вместе с конём. Где намазывал, там каменные куски тут же отпадали. Вскоре богатырь вместе с конём предстали живыми как прежде.
- Ну, Алтын Чюс-богатырь, ты ожил, а ведь всё это дела твоей суженой. Она всех женихов-богатырей превращает в камень. Это испытание тебе.
И поскакали к её отцу. Прискакали и начали допрос учинять отцу Алтын Арыг. И тут отец-хан рассказал об обычае испытывать богатыря таким образом. После
этого он вывел свою дочь Алтын Арыг. Она оседлала коня и невестою Алтын Чюса поехала на землю Кеен Хана.
Богатыри подъехали к юрте, привязали коней своих рядом с сивым конём, стряхнули свои подолы от пыли, вошли в юрту. Поздоровались, поприветствовали. Мать его Кеен Арыг тут же наложила еды самой лучшей и питья подала. Когда они поели, отец Кеен Хан заговорил:
- Ну, что сын мой Алтын Чюс-богатырь, коль привёз невесту, надо свадьбу справлять.
Суд да дело, быстро поставили юрту другую, вкопали столбы для коней и Кеен Хан тут же возгласил клич, чтоб народ собрался на свадьбу. И люди засуетились, забегали. Пастухи загоняли косяк кобылиц и самых лучших резали на мясо, а остальных выгоняли снова на простор. Женщины и старушки, собравшись в юрту невесты, расплетали девичьи косицы и заплетали женские косы. Девять дней пировали люди, справляли свадьбу, желая добра и счастья молодым. Когда народ разошёлся, отец Кеен Хан зашёл к Алтын Чюсу-богатырю и говорит:
- Ну вот, милый сын, свадьбу справили, жену ты сыс-кал, теперь ты будешь хозяином всех владений моих.
Кеен Хан снова возгласил клич о том, что ханом теперь будет Алтын Чюс-богатырь. Тем временем тот сел на своего солового коня и поехал к середине аала и созвал весь здешний народ. Как ветви изгибаются они перед ним, как камыш склоняются перед новым хозяином.
С тех пор каждое утро он уезжал осматривать владения свои, обхаживал табуны скота, где надо, к воде их спускал, иль к сочным лугам выгонял. Вечером возвращался домой, а жена Алтын Арыг уже ждала его, угощала его самой сытной едой и питьём. Так проходят дни, луна сменяется новолунием, они живут-поживают.
Иногда Алтын Чюс выезжал на охоту. Но вот однажды вечером не вернулся он с охоты. День проходит, второй
на исходе, а его всё нет. Изнывало сердце жены Алтын Арыг. Какая-то беда с ним случилась, не к добру всё это. Вскоре где-то вдали за горою послышался топот коней, а затем появились чужеродные богатыри на вершине Кеен Сын-хребта. Один из них яростно крикнул:
- Алып Кеен Хан, доедай свой кусок, допивай последний глоток и выходи на битву!
Взбудоражился весь добрый народ, забегали люди по юртам.
-Да, видно, смерти нам не миновать, мои милые. С низинной земли Чеек Хара Хан войною явился. И стойбищу нашему крушение грозит. Ты, Алтын Арыг, дорогая, спеши к своему отцу, не попадайся в руки врагов-чудовищ,- говорит Кеен Хан.
Кеен Хан надел доспехи свои, попрощался и вышел из юрты. Сел на своего коня и поехал на вершину горы, где стояли враги. Приблизившись к ним, он мечом поздоровался с Чеек Хара Ханом, штыком поприветствовал.
Богатыри через головы коней перескочили, схватились за кушаки, завертелись-закружились, напирая друг на друга. Пар над ними облаком белым поднимается. Тянут за бёдра, ногами подсекают, никто не может одолеть.
В это время появился богатырь в кошмяной одежде и в шляпе кошмяной, схватился он с чудовищем Хуу Иней. Полдня проходит, а они всё не могут ухватиться друг за друга. Два дня проходит, пока не схватились за бёдра. И закрутились как веретено, завертелись как жернова. В облике старика в кошмяной одежде бился жеребец-богатырь.
- Да-а, серый жеребец-богатырь, как бы ни скрывался, я тебя узнала. Теперь-то смерти не миновать тебе,- говорит чудовище Хуу Иней.
-Да нет же, чудовище, ещё не все истратил силы. Есть у меня силы, чтоб с тобою биться,- И опять
схватились. Ослаб совсем жеребец-богатырь, но прилетела стрела и попала в чудовище.
А там Чеек Хара Хан одолел Кеен Хана и объявил о победе.
В это время серый жеребец стрелою снова обернулся и отпрянул с места, и полетел по направлению к тем трём тополям, где жили две птицы всеведающие. Увидев его, птицы тут же к нему:
- Что случилось опять, жеребец-богатырь, явился к нам снова?
-Да вот стойбищу Кеен Хана грозит разрушение. Кеен Хан пал на поле битвы. Некому больше биться. Стойбище наше разрушили враги, народ и скот весь угоняют. Алтын Чюс ещё раньше исчез и неведомо где он находится. Скажите, где след его отыскать, как вернуть его на свою землю и поднять на врага?
- Неужто не знал ты, всемогущий жеребец-богатырь? Когда он уехал на охоту, ему встретилась лиса в три сажени длиной. Он погнался за ней, а когда догнал её и хотел убить: в облике лисы оказалась дочь Чеек Хара Хана, что с войною сюда явился. Её имя Ойын Арыг. Она заколдовала его песнями и увела в низинные земли. Теперь они живут на дне морском. Но от настоящей жены Алтын Чюса, оживлённого тобою, родился сын. Так вот, когда ты бился с Хуу Иней и силы твои ослабели, вдруг из дальней стороны прилетела стрела и поразила Хуу Иней. Так это была стрела сына Алтын Чюса-богатыря. Он растёт в белой скале, что на вершине Ах Сын-хребта. Как услышал об этом жеребец-богатырь, попрощался и помчался в ту сторону, куда указали всеведающие птицы могучие. Вскоре достиг Ах Сын-хребта, о шести поясах белую скалу увидел. Оттуда навстречу вышел мальчик.
-О-о, дед-богатырь.- обратился он к жеребцу,- нашёл-таки меня, разыскал.
Жеребец-богатырь человеческим голосом с ходу заговорил:
- Ох, милый сынок, хорошо, что избавил меня от смерти. Но вот что, враги разрушили стойбище наше. Надо пуститься в погоню за врагами и сокрушить их навечно.
- Ну что же, я готов отправиться на битву. Только сначала имя надо богатырское мне дать и коня.
Жеребец-богатырь посадил мальчика и рванулся вперёд. Вскоре они достигли земли Кеен Хана. Взбежали на вершину Ах Сын-хребта. Оглянулись: ничего живого, всё пусто, стойбище ханское было повергнуто в прах.
Ударил жеребец-богатырь копытом о землю, тут же предстал серый конь о трёх ушах во всём снаряжении. Мальчик развязал тороки, достал одежду и доспехи свои. Не успел ещё накинуть одежду, как вырос вдвое, все одеяния и доспехи были впору ему. Надел он их и предстал богатырём.
- А теперь мне имя скажи, жеребец-богатырь.
- Рождённый у подножья Кеен Сын-хребта отец твой Алтын Чюс, а мать твоя Алтын Арыг, Кюн Тапа будет имя твоё богатырское.
Кюн Тапа встал на колени перед жеребцом-богаты- рём, три раза поклонился ему, сказав, что дал он хорошее имя ему.
- Ну вот, алып Кюн Тапа, теперь надо ехать в низинную землю, на землю Чеек Хара Хана. Я буду там же. А теперь уж не мешкай, езжай, - сказал жеребец-богатырь и тут же исчез, ни на земле нет следа, ни на небе нет тени.
Рванул богатырь Кюн Тапа поводья коня и помчался по следу угнанного народа. Долго ли коротко ли ехал, много земель проехал, много гор пересёк, достиг Хара Сын-хребта. С вершины его осмотрелся вокруг: по ту сторону чёрная река-море разлилось. По берегу
его народ расселился, а по степи паслись табуны скота разной масти.
Алтын Тапа издал громоподобный клич:
- Жеребёнком оставшийся серый жеребёнок в богатырского коня уж вырос, мальчиком оставшийся сын Алтын Чюса богатырём уж стал. Теперь явился, чтобы в смертельной схватке сразиться. Давай выходи, враждебный Чеек Хара Хан, на битву!
Зашумело-закрутилось вокруг, деревья гнулись и камни перекатывались от этого клича. Вскоре вышел из юрты сам Чеек Хара Хан с ключами в руках. Он подбегал к каменным юртам, что около моря стояли, открывал их, а оттуда выходили чёрные богатыри и тут же забегали на вершину Хара Сын-хребта.
В это время без шума подходил сюда жеребец-богатырь. Просматривал земли Чеек Хара Хана, он увидел у берега моря двух жёлтых девиц, охранявших стойбище хана.
-Ох, как устали охранять стойбище хана,- говорят они,- Жеребец-богатырь, видно, не скоро явится сюда, давай немного вздремнём, подружка.
Сказали так и уснули они.
А в это время примчался жеребец-богатырь и белым туманом окутал их. Превратившись в богатыря, он схватил этих девиц, к берегу моря утащил, изрубил их и бросил в воду. Мелкие рыбки тут же растащили их по крупицам. И тут же жеребец-богатырь превратился в двух девиц, нырнул в море. Бежали они по дну моря и доплыли до каменного дома, а рядом с ним стоял дом из красного камня. У столба, исхудавши совсем, кое-как с ноги на ногу переваливаясь, стоял буланый конь Алтын Чюса-богатыря. Затем они зашли в чёрный каменный дом.
-Здравствуй наша бабушка. Хуу Иней,- говорят одним голосом. А та громко стонала, тяжёлым вздохом дышала.
- Что. мои дети, две жёлтые девы моря, с каким делом пришли, какой совет принесли?
- О-о, Хуу Иней, начинается битва жестокая, ты бы нам отдала всю силу и разум богатыря Алтын Чюса. Ты ведь больна и немощна. Жеребец-богатырь доберётся сюда наверняка, и может вырвать это всё у тебя. А мы передадим это Чёрному страже-собаке.
Хуу Иней посмотрела на них, как будто они и не они. А потом из-под изголовья достала шкатулку, вся она из кожи лягушек, и отдала её им. Они взяли шкатулку и вышли из каменного дома. Оглянулись, открыли шкатулку, там лежало яйцо золотое. Они его за пазуху спрятали. Затем вошли в дом из красного камня. Там сидел весь исхудавший и измученный Алтын Чюс-богатырь. Две жёлтые девы встряхнулись и превратились в жереб- ца-богатыря. Он с ходу забросил в рот Алтын Чюсу яйцо и богатырь сразу пришёл в себя.
- Где я и что со мной случилось?
-Да тебя ведь околдовала песнями дочь Чеек Хара Хана. Ты живёшь с помутневшим умом на дне морском.
-О-о, здравствуй, дед-жеребец, ты вернул меня к жизни, спасибо тебе.
Жеребец-богатырь рассказал обо всём: как разрушили стойбище и как в погоню они пустились вместе с сыном его, чтоб сокрушить врагов.
Они вышли из дома. Алтын Чюс быстро ехал по узкой тропе. По дороге жеребец-богатырь вдруг исчез, а Алтын Чюс выскочил быстро на берег и вступил в схватку с врагами.
Жеребец-богатырь посмотрел на битву. Кюн Тапа, сын Алтын Чюса, храбро бился с врагами, но вот беда: врагов меньше не становилось. Вместо одного убитого вставало двое, вместо двух изрубленных выходили четыре врага. Жеребец-богатырь просматривал всё от края до края, нигде ничего не видно такого. Всё
обшарил взглядом, затем обратил свой взор на чёрную скалу: на вершине горы жила жена Хара Пора Нинчи. Она вертела там большую мельницу и оживляла всех убитых врагов. Жеребец-богатырь пустил белый туман на чёрную скалу и превратился опять в двух жёлтых девиц. Они проникли туда, а там предстали в облике богатыря. Он схватил старуху и притащил на берег моря и изрубил её на куски, и бросил в воду мелким рыбам.
Затем серый жеребец-богатырь снова превратился в алыпа в кошмяной одежде и шляпе, ринулся в кровавую битву. Теперь все трое богатырей храбро сражались с врагами. Кости холмами вздымались и кровь ручьями протекала, и оживлять врагов было уж некому теперь. Все враги были перебиты насмерть.
Алып Кюн Тапа снова возгласил клич громоподобный:
- Ну, кровожадный Чеек Хара Хан, если есть у тебя силачи-богатыри, выставляй их сюда, на битву!
Услышав это, вышли из юрты Хара Хан и его сын Сай Хара и направились они на вершину горы. Мечами здороваются, штыками приветствуют они богатырей. Кюн Тапа схватился с Сай Хара-богатырём, а Серый жеребец в облике богатыря в кошмяной шляпе с Хара Ханом сразились. Гора содрогалась от той битвы смертельной, вода из берегов выливалась в море-реке. Горы выгибались в лощину, а небо пламенем озарялось. Луна сменялась луной, шёл шестой месяц, как бились богатыри. И вот Хара Хан на твёрдый камень наступает - оступается, меньше ногами, больше руками опирается о землю.
- О, держательница моего стойбища, без меры мудрая Хуу Иней, неужто не придёшь ты на помощь? Если вовремя не поможешь, то погибну я, изнемогаю в битве, выходи же со дна морского! - зовёт Хара Хан.
А богатырь в кошмяной шляпе в ответ ему:
— Да не поможет тебе чудовище Хуу Иней, она смертельно пробита стрелой, скоро сам погибели жди,- сказал он, наклонился к плоскому камню, приложился на одну ногу и поднял Хара Хана к небу, раскрутил три раза и бросил на землю и ногами надавил, переломил ему бедро и позвонки. И Хара Хан дух испустил.
Жеребец-богатырь посмотрел: могучий Кюн Тапа с Сай Хара бились в равной силе, никто никого не мог одолеть. Но увидев, как Хара Хана разом перебил богатырь в кошмяной шляпе, Кюн Тапа застыдился немного и, напрягши всю силу, сжал Сай Хара мощными руками и согнул его в дугу, сердце ко рту как будто подступило у того. Толстый хребет его изгибался, как тальник, и рёб-ра в твёрдую берёзу ломались как мелкие сучья. Затем он поднял его к небесам. Но когда хотел только бросить его, тот рассыпался искрами во все стороны. А затем на близком холме вновь возродился смерти не знающий враг-богатырь. С песней задорной зашагал он обратно.
— Нет, Кюн Тапа-богатырь, хоть и могуч ты на мерку свою, но ещё не видел настоящих богатырей. Я тебя всё равно уложу на вершине Хара Сын-хребта.- Подбежал он быстро и снова схватил Кюн Тапа-богатыря.
Вот несколько дней бьются они. В это время к ним подошёл жеребец-богатырь в образе алыпа и говорит:
— Ну, дорогой мой Кюн Тапа-богатырь, если достанет силы, подними ещё раз врага, а я сяду медным камнем с семью острыми зубьями. Бросай его прямо на эти зубья.
Услышал добрую подмогу Кюн Тапа, опять скрутил Сай Хара, чуть не выдавив сердце наружу врага, приподнял и бросил на зубья медной глыбы. Сай Хара не успел обернуться и, пробитый зубьями, он закрутился-завер- телся во все стороны не в силах отринуться от них. А медная глыба в это время растащила зубья и грудь
богатыря стала отвисать на одну сторону, а зад валился на другую сторону камня.
- Ну, богатырь, твоя взяла, а теперь быстрее меня умертви.
Взял Кюн Тапа меч и размахнулся, чтобы разом покончить с врагом, как тут же жеребец-богатырь вскрикнул:
-Что ты, Кюн Тапа, ума лишился! Опусти ты свой меч железный. Если разрубишь, то враг снова возродится, он смерти обычной не знает и не ведает.
Кюн Тапа опустил свой меч. В тот же миг враг издал истошный крик и дух испустил.
И тут здороваются богатыри, обнимают друг друга. Затем поскакали к Хара Хану на стойбище. И стали там выходить из укрытий и юрт ханы-пиги со всех сторон и земель.
- Ох, ты добрый алып солнечного света, мы уж всего лишились, ты нам свободу принёс. Отпустишь ли нас на родные земли?
Кюн Тапа повеление дал всем народам по своим землям направляться.
- Весь род свой и скот уводите к себе, чужого ничего не берите.
Люди воздали им хвалу и славили алыпов за победу над самым сильным врагом.
Народ Кеен Хана своей дорогой пошёл, угоняя весь скот.
У Хара Хана своего народу немного осталось. И Кюн Тапа велел их оставить здесь же, а править всем этим поставил Хара Сайзана-воина.
После всех повелений Кюн Тапа, Алтын Чюс, Жеребец-богатырь отправились вслед за народом. Вскоре они достигли своей родной земли, народ расселился по прежним местам. Похоронили отца Алтын Чюса, славного Кеен Хана.
И стали жить в мире и покое.

Прочитано 218 раз Последнее изменение Четверг, 30 декабря 2021 09:05
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии