Понедельник, 27 декабря 2021 00:00

Три сестры-богатырки многострадальные. Записано от Сандой Кайлачакова. Записал Д.И. Чанков.

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

 Три сестры-богатырки многострадальные. Записано от Сандой Кайлачакова. Записал Д.И. Чанков.

Сказания хакасов. / Составитель, переводчик П.А.Трояков. - Абакан : Дом литераторов Хакасии, 2013. - 164 с

Это было в древние времена, когда у тополей ветвистые корни в земле расходились и берёзы золотою кроной раскачивались впервые. У подножья высокого тасхыла на берегу белого моря жили три сестры многострадальные. Они не знали мать, вспоившей грудью своей, не ведали отца, вскормившего их. Старшую звали Ай Арыг на бело-сивом коне, вторую - Когей Арыг, у самой младшей сестры было имя Кюн Арыг на буром коне. Главою народа и хозяйкой пасущего скота была старшая из них. Косяки лошадей рассыпались в степи, словно чайки у белого моря-реки, золоторогие стада коров и овец разбрелись по лощинам без счёта, как грибов в лесу. У Ай Арыг было семь девиц-богатырок, что обхаживали их владения, присматривая за народом своим и охраняя пасущиеся стада. Так дни пролетали, годы проходили.

Однажды Ай Арыг молвит средней сестре.

— Что-то наша младшая сестра спит беспробудно, скоро дурой несусветной станет. Заставь-ка, сестричка, поработать её. Пусть хоть по дому походит.

— Да. ты права, сестрица, она и на ногах-то как сонная ходит, а сидя, и вовсе дремлет.

— Вот и не давай ей спать, а то и впрямь заспится.

Наутро, когда небо осветилось зарёю, вышла

Ай Арыг из юрты, посмотрела острыми глазами, чуткими ушами послушала что творится на земле: ничего дурного не увидела, ничего плохого не услышала. Затем своим домашним наказ-повеление даёт:

-Добрые мои богатырки, оседлайте моего сивка, мои доспехи привяжите к передним и задним торокам.

Сказала и вошла в юрту. Попросила сестру приготовить еды и питья. Сели три сестры-богатырки поесть и попить. Когда поели сколь надо, Ай Арыг говорит им такие слова:

-Живите, мои дорогие, как положено людям, пусть же головы ваши не станут ногами, а ноги вместо головы не решают дела. Ты, младшая сестрица, слушайся старшую и с почтением к ней относись. Если нужно, режьте самую жирную скотину и живите не хуже других.

Быстро оделась, свои шестьдесят косиц шесть раз обернула вокруг головы, железные латы надела на плечи и вышла из юрты. Села в седло, сказала ещё раз прощальные слова своим сёстрам и помчалась на быстром коне к Ах сын-хребту.

Поднявшись на вершину горы, шесть раз обернулась она, посмотрела вокруг. Всё, как прежде, спокойно. Ни один жеребёнок не попал в урон зверю, ни одна скотина не пропала. Но вот диво-то: не видно семи девиц-богатырок, что обхаживают пасущийся скот!

— Что случилось с этими шельмами? Сейчас же расправу над ними учиню, в дугу согну, если свою работу забыли! - сказала так, дёрнула за поводья, по широкому крупу бичом стегнула и поскакала к тому месту, где жили её семь богатырок. Едет вниз по косогору, как зверь кричит, как гром гремит:

- Что вы шельмы такие, лежите в юрте, и не охраняете скот, ни следов ваших нет около скота, следы ваши полынью заросли!

Нет в юрте богатырок. Сидит одна старуха. Говорит:

-Ох, наша добрая хозяйка Ай Арыг, не виновны они вовсе. Прискакал вот из дальних каких-то земель всесильный алып по имени Ай Маныс и, смертью угрожая, увёл всех твоих семь богатырок.

— Да что за алып такой всемогущий? Сейчас же я поеду вслед за ним,— сказала Ай Арыг, дёрнула поводья коня, ударила плетью по крупу.

Три раза согнулся, три раза разогнулся конь и стрелою пустился. Так быстро скакал, что чёрная земля как будто назад отодвигалась, белое небо вперёд качалось.

Многие чужие земли проезжает она, выбирая самую короткую дорогу, многие горы огибает она ближайшим путём. Где месяц надо ехать, пробегает за два дня, где год ехать, одолевает в семь дней.

Вскоре достигла высокой железной горы. Поднялась на вершину её, посмотрела на ту сторону хребта и, где-то вдали, куда взор её чуть достигал, увидела каменный дом о четырёх углах, около него стоял тёмно-сивый конь алыпа. Пар из ноздрей коня серым облаком взвивался, синею тучей вздымался.

Увидев это, Ай Арыг хватила плетью коня и помчалась туда. Подъехала к дому и тут же соскочила с коня. Вошла в юрту - поздоровалась, перешагнула порог - поприветствовала. Там сидел седой старик. Как увидел приезжую гостью, сказал девушке-красавице, чтобы гостье айран подала. Ай Арыг тут же выпила напиток и утолила жажду свою. Затем старик спросил:

- Откуда ты и чьею дочерью будешь?

- Ай Арыг имя моё, нас три сестры. Не знаем отца, вскормившего нас и мать, вспоившей своей грудью, не ведаем, - учтиво ответила Ай Арыг.

- Далеко ли, близко ли ты путь держишь?

- Да вот какой-то богатырь по имени Ай Маныс увёл моих семь дев-богатырок. За ним я пустилась в погоню.

- Эх, милая богатырка, отсюда он живёт через несколько гор. Но вот, что скажу тебе — это страшно могучий алып. Если поедешь туда, то следа твоего обратного уж не будет. Твоих семь богатырок-девиц он, верно, заставляет медный камень из земли вытаскивать, чтобы в глыбу свою душу вложить. Под луной у него шестьдесят богатырей, не земле у него семьдесят подданных ханов. Коль надеешься на силу свою - поезжай. Отговаривать уж не стану.

Ай Арыг слушала старика, не отводя взора от него. А потом спросила, кто он такой, почему желает добра ей в пути?

- Моё имя Кёк Молат - на тёмно-сивом коне. Я за всех заступаюсь, кто помощи просит в борьбе.

-Ну, тогда, добрый Кёк Молат-богатырь, помоги и мне в этой схватке, сбоку товарищем мне стань, сзади опорою будь, коль можешь. Окажи мне услугу, если у меня недостанет сил, если мощи не будет хватать.

-Хорошо же, дорогая, я тебе подмогу. В любом месте, коль тягость будет, ты тут же голос подай, я услышу тебя. Ведь у меня одно ухо здесь на земле, в синем небе - другое. За тридевять земель я узнаю тебя. Но всё же совет я даю: вернуться тебе домой, коль хочешь быть живою и доброю славою жить.

- Да как же я вернусь, мудрый старец! Ведь брошенный камень не полетит обратно и я не вернусь с полпути. Да и как я оставлю в неволе семь богатырок моих? Здесь их вновь никто не сотворит.

- Ну что же, богатырка, пусть будет открытой дорога твоя, конь твой усталости не знает и ты сама кручины не ведай. Не будь посмешищем перед сильным и не будь слабой перед могучим. Небо твоё будет высоким, дух твой крепким да станет. Я же по первому зову тебе помогу и от смерти спасу, коль надо будет.

Попрощалась со старцем, рванула поводья коня и понеслась дальше. Гора за горою оставались позади. Взбежала на последнюю гору, откуда земля Ай Маны- са как на ладони виднелась. Посмотрела туда и увидела семь лебедей, что бежали навстречу ей. С обрезанными крыльями, они не могли подняться в синее небо. Отощали все, обессилели и бежали по земле кое-как. Подскочила к ним Ай Арыг поближе, лебеди встали вряд. Присмотрелась она, то были её семь девиц-богатырок. Они тут же обернулись собою.

Как камыш изгибаются, как ветки склоняются перед ней.

-О-о! - ликуют они,- наша ханша-богатырка за нами следом примчалась, чтоб из неволи нас увезти. Мы не виновны, наша ханша. Ай Маныс — всемогущий алып, когда к нам как с неба свалился, нас разом хотел умертвить, мы тут же превратились в жаворонков, разлетелись кто куда, а он ястребом обернулся, изловил нас всех семерых и угнал на свою землю. Сделал нас такими. что одну от другой глазом не отличишь. Затем заставил выкапывать медную глыбу, вросшую в землю. Все мы истощали без еды и питья. И вот теперь устремились на свою землю. Но лететь - нет сил, бежать - нет мощи.

- Ну, хорошо же, мои дорогие, возвращайтесь на свою землю, будьте стражем народу, берегите мой скот от напасти какой. А я уж поеду туда, куда еду, расправу учиню этому злодею.

- О-о, не езжай, наша ханша-богатырка, возвращайся обратно! Не к добру всё это.

В ответ она как гром загремела, как зверь зарычала, проводила семь богатырок на свою землю, а сама помчалась дальше. Поднявшись на вершину хребта, увидела медную глыбу. Сверкала она на солнце, как небольшая скала. Ай Арыг в ярости выхватила свой саженый лук и стрелу с трёхгранным железным концом. Присела удобнее и натянула лук до девятой зарубки и, прицелившись хорошенько, опустила тетиву. Стрела отпрянула со свистом, загудела-зашумела подобно буйному ветру. Саму же Ай Арыг отбросило ударом назад, и она побледнела как луна. Оправилась и затем взглянула, но медный истукан стоял как прежде, цел и невредим. Гневается и досадует богатырка. Но всё равно не устрашилась. Выйдя на вершину горы, она крикнула громоподобным голосом:

-Дома ли Ай Маныс, собаке подобный, готов ли к бегу его светло-игреневый конь!

Услышав этот дерзкий клич богатырки. Ай Маныс велит выйти шести своим верным богатырям.

- Кто там, на вершине высокого хребта, что лает как собака? Поезжайте, мои друзья, выслушайте, что за богатырь там такой. Если окажется девушкой, то спустите её с горы и приведите в аал, если же мужчина, перерубите его поясницу, заломите ему шею.

Услышав такое повеление, шесть верных стражей тут же ринулись на вершину горы. Взбежав на половину склона хребта, увидели девушку-богатырку. Туда она повернётся - луною светит, сюда повернётся - на солнце похожа.

-Верно, это девушка, для Ай Маныс! - хохочут богатыри.

Меж тем девушка-богатырка, наложила стрелу на лук, стала поджидать их. Когда те приблизились, натянула тетиву и выстрелила, всех шестерых алыпов вместе с конями одной стрелой распластала. Снова громоподобный клич издаёт:

- Ну, собачий сын Ай Маныс, есть ли ещё у тебя силачи, посылай-ка сюда, я их разом, стрелою перебью!

А он в ответ:

- Куда подевались мои верные алыпы, опять этот дерзкий клич раздаётся? Ну-ка, теперь мои девять алыпов скачите-ка, посмотрите, кто там такой и что ему надобно от меня. Коль мужчина какой или богатырь всесильный, то переломайте ему все кости. Если девушка-богатырка - приведите её сюда.

Как услышали повеление хозяина, устремились девять богатырей туда. С полдороги они уже распознали, что это девушка и раскатисто смеются и весело хохочут.

Ай Арыг тоже выходит из себя, говоря: «Что это за хан такой, не выходит на битву, а посылает богатырей? Да что за собаку они меня принимает, что ли?»

Как гора надувается, как вода пенится она и снова берёт свой саженый лук, из колчана вытаскивает стрелу, накладывает на тетиву. Когда девять богатырей пробежали полдороги, она потянула и отпустила тетиву. Всех девятерых богатырей разом опять распластала.

Ай Арыг снова клич издаёт:

- Видно нет Ай Маныса дома, не готов, видно, светло-игреневый конь к бегу!

Ай Маныс от ярости трепещет, от стыда сгорает, сердце в груди сильнее бьётся. Что за голос такой дерзкий и конца ему нет?

Не выдержал Ай Маныс, надел свои доспехи боевые, сел на коня и поскакал на вершину горы, наказав своим людям наготовить побольше арахи - после битвы от запаха крови отделаться.

На полдороге он увидел девицу на вершине горы. От досады хохочет, от радости рыдает, говоря:

- Какая-то девица-богатырка ожидает меня, а я ещё терзаюсь из-за неё!

Ай Арыг в ответ ещё более гневается:

- Кто тебе сказал, что я поддамся тебе? Да будь ты чёртом там, под землёю, надо мной хозяином не станешь!

Меж тем они съехались вплотную, кони едва лбами не стукнулись, концами копий приветствовали друг друга, остриями мечей поздоровались.

-Почему ты не спустилась в аал, богатырка-девица, собачий клич издаёшь с высокого хребта? - спросил Ай Маныс.

Ай Арыг, раскачавшись в седле, плюнула в лицо Ай Манысу, а затем размахнулась и закатила затрещину. Тот рухнул на землю со своего игреневого, затем поднялся и снова сел на коня. И тут же размахивается он в ярости и бьёт девушку-богатырку, та повалилась на землю. Он соскочил с коня. Провели они целых полдня, не в силах друг к друга подойти вплотную. Прошло ещё два дня, но не смогли как следует ухватиться. Затем схватились за кушаки и за бёдра друг другу, с ноги на ноги переступают, сопят как коровы, ревут как быки. Туда бросают друг друга, сюда прижимают с силою. До семи дней борются - никто не бросает, до девяти дней толкаются - ничего не выходит. Ай Арыг меньше ногами ступает на землю, больше руками опирается. Сил не хватает, мощи не достаёт у неё биться. И она испускает призывный крик:

- Ох, добрый богатырь Кёк Молат, помоги и спаси мою жизнь!

Хоть далеко было, услыхал всеведающий богатырь Кёк Молат зов о помощи богатырки и, как буйный ветер, нагрянул на вершины тасхылов. Меж тем Ай Маныс сжимает горло у богатырки и вымогает её просить пощады:

- Если ты согласишься стать женою моею и хозяйкой в доме, то я оставлю тебя живой, если же нет, то перерву твоё горло и разорву тело в трёх местах навсегда. Говори же, хочешь ли остаться в живых?

- Чем за тебя, за собаку, идти замуж, я сложу свои кости в землю,- отвечает богатырка, а сама в мыслях зовёт Кёк Молата-старца на помощь.

В это время как раз появился Кёк Молат - всеведающий алып-богатырь, и уже издали закричал:

- Ну-ну, упирайся-ка, девица, прочнее на ноги, будь крепче в руках!

Кёк Молат тут же вырвал богатырку из рук Ай Маны- са. схватился с ним и только хотел бросить насмерть, как Ай Маныс запросил пощады.

Богатырка подошла к Ай Манысу и говорит:

- Ну вот, мы квиты, теперь можно добрый пир устроить, мировую распить.

А Кёк Молат тут же исчез, как в воду канул, сивого коня Ай Арыг тоже не оказалось на месте. Тогда Ай Маныс схватил Ай Арыг и, посадив вместе с собой, поскакал к аалу.

А люди, видя возвращения хозяина, меж собой заголосили:

- О-о, кажись Ай Маныс с достойной добычей приехал домой!

Богатырь меж тем игреневого коня поставил снова на четыре камня, где он раньше стоял, и вошли в юрту. Открыв дверь - поздоровались, пройдя вперёд - поприветствовали. И тут же богатырь повелел самую лучшую еду приготовить, самое лучшее питьё им подать.

Ай Маныс садится вместе с богатыркой, угощает и поит свою гостью. Когда наелись-напились они, впалые места тела наполнились жиром, кости острые заровнялись, Ай Маныс, выйдя на двор, клич возглашает:

- Косяки кобылиц гоните сюда, режьте-колите, пир-свадьбу устроим всем людям! В далёкие места пусть по два вестника скачут, к ближним местам - по одному, чтоб ехали люди на свадьбу. Отправьте теперь же к богатырям моим Ханныг Крису на рыжем коне и Оттыг Крису на бело-сивом коне, пусть они также прискачут на пир.

Вскоре потянулись гости со всех концов. Лихие кони не вмещались у коновязи, люди же не вмещались в юрте. Рассадили женщин в шесть кругов, поставив котёл меж ними о шести ушках, пируют. Ай Арыг стала женой Ай Маныса.

 Теперь живут молодые супруги. Через день-другой Ай Арыг говорит:

- Ты должен отправиться за моим конём, а не то сон не будет слепить мои глаза, не будет покоя. Его увёл Кёк Молат-старик, что всем помогает в беде.

- Где найду я след сивого коня?

- Да вот, если доберёшься до моей земли, там будет одна чёрная скала. С солнечной стороны её есть пещера глубокая, там и должен стоять мой конь богатырский.

Утром Ай Маныс надел на плечи одежду свою, вышел на двор и, осмотрев всё кругом, кликнул седлать своего коня. Зашёл в юрту и говорит, что доспехи он не возьмёт боевые, а лишь меч свой к седлу приторочит. Попрощался с Ай Арыг и своими людьми и отправился в дальний путь.

Проехал много земель, много рек пересёк, достиг той горы, где была чёрная скала. Издали уже заметил: с солнечной стороны под утёсом виднеется пещера. Затем Ай Маныс медленно, чтоб не издать ни звука, начал спускаться туда. В это время из чёрного утёса раздался громоподобный голос, он вещал:

- Не думай, богатырь, что ты взял славную красавицу Ай Арыг, но как бы твоя женитьба не оказалась смертельной! Как бы твоё стойбище не оказалось разрушенным. Если ты сумел взять старшую сестру, то есть ещё младшая сестра, заклятая тридцать лет быть сонной. Она тебе отомстит!

- Кто же ты такой, не показываешься глазам, до ушей лишь доходит твой вещающий голос?

- Почему бы и не показаться,- вторит голос тот,— Я хозяйка горы и покровитель стойбища трёх сестёр- богатырок.

И тут он услышал громоподобный стук и в сплошной каменной стене появляется вход и показывается старуха какая-то.

- Что ты за ведьма, что за дьявольщина такая? - вытащив меч, рубанул Ай Маныс, но острый меч ударился об каменную стену, высекая лишь огненные искры. Старуха тут же исчезла. Проклял он свой меч железный и старуху, что вещала беду.

«Неужто зря тащился сюда, зря вёз меня игреневый конь, чтоб вернуться обратно ни с чем,- подумал Ай Маныс. - Я угоню отсюда народ, сокрушу стойбище и даже не остановлюсь перед стойбищем жены моей Ай Арыг».

Сел на коня и помчался на землю Ай Арыг. Подъезжая к белой юрте, он увидел тощего тёмно-бурого коня, все кости и бёдра торчали у него, как горки виднелись. В юрте, сидя у очага, спала девица с косичками и храп её раздавался во всю юрту. Сопли её катились прямо в золу, а в глазах виднелись гнойные подтёки.

«Что за люди такие, ведь Ай Арыг говорила, что у неё две сестры, где же они? Не может же это мерзкое существо быть её сестрой? - так, разговаривая про себя, он вышел на двор. Проходя мимо того бурого коня, чуть толкнул его, тот зашатался и повалился на землю.

«Что за чертовщина такая? - думает богатырь. Может тут одни сопливые и лентяи живут и скот весь такой, еле на ногах держится?»

Он крикнул громко, чтоб собирали пастухи свои косяки и стада, гнали на его земли к заходу солнца. Пастухи быстро обошли свои стада и погнали туда, куда указывал Ай Маныс. А сам он ехал впереди всех, весело напевая песенку. Ведь без труда и усилий он много скота приведёт на свою землю. И вдруг сзади голос богатыря раздаётся:

- Ох, ты скотина. Ай Маныс, да как же ты смел весь скот угонять? Должен же оставить из семидесяти косяков хоть шесть. Коль женился ты на старшей сестре, так думаешь всё можно безнаказанно делать. Ведь есть и другие сёстры. Эх, ты варнак, а не свояк.

-Кто же ты такой? - обернулся Ай Маныс.- Так дерзко со мной говоришь.

- Так ты даже и не знал, что я женился на средней сестре твоей жены. Моё имя Хыйганах Чичен!

- Женился или не женился, мне всё одно. И не тычься как дерево перед лицом. Если хочешь что получить, то получишь сполна,- подошёл он ближе к нему и закатил такой удар, что тот свалился с коня, упёрся руками об землю.

Хыйганах Чичен поднялся на ноги и, угрожая врагу смертью, мощным размахом ударил Ай Маныса, у того подпруга в девяти местах разорвалась, нагрудник лопнул в семи местах и Ай Маныс шлёпнулся на землю. Затем оба богатыря с яростью быков схватились за бёдра, куски мяса сдирали друг с друга.

Семь дней борются они, даже бёдрами земли не касаются, девять дней борются они, боками камня не задевают. Затем Хыйганах Чичен-богатырь стал на ноги меньше опираться, стал больше руками землю бороздить. Не имея мочи больше бороться и биться, он попросил пощады. Ай Маныс выпустил его из своих рук.

Потом поправил своё седло и подпругу, сел на коня и снова двинулся в путь вместе со скотом и народом. Через девять дней они достигли земли Ай Маныса. Народ встречал с ликованием его, люди хватали коня под уздцы, самого алыпа за локти брали и ссаживали с коня, вводили в юрту. Ай Арыг подала ему самую лучшую еду, самое лучшее питьё.

Ай Маныс наполнив живот сколько надо, рассказал жене обо всём: как старуху увидел в чёрной скале, хотел рубануть, но ударил мимо неё об каменную стену и меч его только погнулся.

- Старуха - это покровительница наша. Вот ты говорил о сопливой девице, что сидела около огня. У неё срок настаёт и ото сна скоро очнётся. Это сестрица наша младшая. Она наверняка погонится за народом своим и тебе нельзя лежать на мягких боках, если хочешь остаться живым. Лихой мой сивый конь-богатырь уже её тревожит вовсю, чтобы сестрицу быстрее поднять и на подвиг направить.

А было там вот что.

Бело-сивый конь-богатырь бегал кругом и ржал во всю мощь, заклиная человеческой речью и обращаясь к сонной девице:

- Да неужто ты и ото сна своего не отойдёшь!? Неужто тебя не тревожит, что весь народ и пасущийся скот угнал Ай Маныс враждебный? Не осталось на твоих землях ни одной скотины живой, неужто об этом не знаешь? У твоего коня-богатыря лишь кости торчали из-под кожи, теперь сочной травой покормился и попил родниковой воды, силы набрал. Просыпайся же и последуй за своим врагом!

Услыхав эти вещие слова сивого коня-богатыря, Кюн Арыг вздрогнула и проснулась от беспросветной спячки и тут же сердце её наполнилось отвращением к самой себе. Схватила себя за мокрый нос, выдавила все мокроты и с проклятьем бросила в золу. Гнойные подтёки под глазом кинула в горящий огонь. Вскочила на ноги, огляделась кругом, шесть раз обвела глазами вокруг юрты. Затем вышла на двор, оглянулась во все стороны, острым взором окинула разом. Ничего не увидела, ничего не услышала.

-Ну, сивый конь-богатырь, разбудил ты меня, ты и послужишь мне теперь. Спустись-ка к синему морю, там найдёшь медную цепь, на конце её будет медная колотушка в семь пудов, привези-ка мне её сюда.

Сивый конь-богатырь тут же махнул гривой, закрутил хвостом, рванулся вперёд и тут же скрылся. Он помчался к берегу синего моря и там, у гольца, увидел чёрную цепь и медную колотушку. Ухватил зубами, вытянул из земли и тут же доставил Кюн Арыг. Она взяла колотушку в шесть пудов и пошла к чёрному утёсу. Три раза взмахнув колотушкой, ударила его по каменной стене, приговаривая:

- Откройся-ка дверь золотая, прими меня старуха - хозяйка горы.

И тут же появился вход в чёрную скалу. Там в глубине скалы сидела девяносто девятилетняя старуха.

- Здравствуй, дитя моё, - говорит она. - Что, доченька, время ли настало тебе к жизни вернуться, иль потому пришла, что стойбище ваше разрушено врагами? Я-то уж знаю, доченька, сивый конь взбудоражил тебя и призвал вернуть свой народ из угона.

- Да как же верну свой народ? Вот что гложет моё сердце, - ответила Кюн Арыг.

И тут старушка поднялась на ноги, открыла сундук о шести замках, достала узду с серебряными украшениями и седло с золотыми украшениями. Затем открыла сундук о девяти замках и достала доспехи богатырские.

- Возьми всё это, доченька, тебе они нужны будут для битвы. А теперь сначала езжай к другому зятю Хыйганах Чечену. Хотя он пытался догнать Ай Маныса, но не мог одолеть и вернулся.

Кюн Арыг выслушала всё это, оседлала своего бурого коня, лук и меч приторочила к седлу, доспехи надела на плечи. Затем пала на колени старухе, благодаря её, как высших творцов-чаянов. Потом попрощалась с нею и села на коня. Тёмно-бурый три раза изогнулся, три раза разогнулся и пустился во весь дух. Когда взбегал на вершину родной горы, у Кюн Арыг вся печень внутри содрогнулась от бега коня. Осмотрелась кругом - ни одной живой скотины не увидела, а степи заросли вонючим ковылём. Прослезилась она и пустилась вперёд. Вскоре доехала до земли своего зятя. Около бедной юрты стоял каурый конь алыпа. Она высморкалась, и так громко, что кругом всё задрожало. Вошла в юрту - поздоровалась, шагнула вперёд - поприветствовала. Сестра её даже не оглянулась, не раскрыла рта и не поздоровалась.

- Ну что же сестра, одна тут сидишь. Как, видно, нет дома мужа твоего.

- Да куда он уйдёт, посапывает вон там.

- Разбуди-ка, сестра, есть дело важное, поговорить бы с ним надо.

- Разбуди ты сама, если хочешь.

- Да что ты так безмолвно сидишь, и за что серчаешь, увидев меня?

- Чему мне радоваться, ведь ты с собою ни скота, ни людей не привела.

- Ну, да ладно, я приехала не для того, чтобы лаяться с тобою,- говорит Кюн Арыг. Прошла вперёд, подошла к спящему богатырю и начала его тормошить, дёргать. Тот скоро проснулся. Встал на ноги и, потирая глаза, поздоровался.

- Да что же, жена, не подаёшь гостье айран?

- А что мне подавать, если хочешь - подавай сам.

Тут же заспорили меж собой, заголосили супруги.

- Да что же такое, супруги, кроме мелких дрязг ничего, видно, не знают, не ведают даже, что народ наш в неволе страдает. И как можно сидеть так спокойно и дрязги свои разбирать? Главою же всех дел должен быть муж, ему и следует всё решать и думать о делах своих людей. А тут у вас одна перепалка меж собой. Ну коль не можете как надо жить, так я вас уму-разуму научу.

И тут же схватила своего зятя за волосы и начала его таскать во все стороны. Затем вытащила его из юрты, перекинула его на спину коня, привязала к седлу. Направила коня к высокому хребту, а сама, следуя сзади, хлестала его плетью.

- Не умели говорить и общий язык находить, так получай. Нельзя же жить супругами, не видя солнца, не умея общаться меж собой. Если не научил свою жену понимать, где важное, а где мелочь, так получай за это! - и дальше хлестать,- Да и как же можно так народ свой спасти и думать о земле своей? Так всех, как мух, передавят враги!

И хлестала его до тех пор, пока тот дух не испустил.

После этого помчалась к аалу, вошла в белую юрту, схватила свою сестру и давай таскать за косы.

-А ты за что на меня дуешься, шельма, или я ль виновата во всём? А ты вот здесь сидишь как безмолвное чучело. Ни о чём не думаешь, шельма! - и давай пороть её плёткой во всю силу. Та не выдержала терзаний таких и тоже скончалась.

Затем положила обоих супругов вместе, говоря:

- Не умели жить в согласии на этом свете, на том свете хоть вместе страдайте. Не думали вы о народе своём и нет вам места на земле.

Постояла немного, вскочила на коня, дёрнула поводья, хватила плёткой по крупу коня и поскакала в чужие земли, вслед за своим народом. Круглые камни от конских ног вперёд разлетались, плоские камни под копытами назад отлетали. Травы, что под копытами придавленными оставались, на сорок ладов со свистом поднимались.

Проезжая горы, она выбирала самую короткую дорогу, проезжая через реки, искала мелкие места. Через девять дней она поднялась на высокую гору, окинула взором ту сторону горы. Там вдали виднелась каменная юрта, а около неё на привязи, как на веретене, крутился тёмно-сивый конь богатырский. Из глаз его сыпались ослепительные искры, из ноздрей валил пар, словно облако. Богатырка быстро подскочила к каменной юрте, соскочила с коня и вошла туда. Поздоровалась-попри- ветствовала, села на золотую кровать, продавливая её до земли. В юрте сидел старик и ходила молодая девица. Тут же подала та айран ей. Кюн Арыг от жажды выпила питьё.

Старик спросил:

- Откуда ты такая и чьею дочерью будешь?

- Не знаю я ни отца, вскормившего меня, ни матери, вспоившей меня. Нас три сестры многострадальные. Я младшая из них. А ты кто будешь, старец, убелённый сединами?

- Ах вот кто ты такая! Я ведь тоже к этому причастен. Я угнал сивку Ай Арыг, твоей сестры, чтоб конь быстрее ото сна тебя отторгнул, не давал тебе спать и сопли сморкать. Я, хан-богатырь, заступник людей, звать меня Кёк Молат.

- А я еду за своим народом, что угнала наша старшая сестра Ай Арыг, выйдя замуж за нашего врага Ай Маны- са. Пока у меня на губах молоко не обсохло, пока ещё не окрепли мои плечи и шея, пока мой сон, заклятый творцами не прошёл, она вышла замуж за врага, и вместе они угнали весь народ. Надо вернуть свой народ, убить врага и шельму-сестру наказать.

- О, моя дочка-богатырка, я всё знаю, знаю твоего зятя, всем народам он враг, всех людей он к себе угоняет. Но у него есть в подлунном мире шестьдесят богатырей и с ними никто не может справиться.

-Дедушка Кёк Молат, помоги мне вернуть свой народ из неволи. Будь мне опорою с боку, поддержкою стань мне сзади.

- Ну, коль не я, то кто же тебе поможет, добрая богатырка. Так вот, когда ты будешь переваливать чёрную гору, будет стоять каменная глыба, что на кургане стоит. Если камень тот стрелою пронзишь и ударом его разобьёшь, то, значит, ты одержала половину победы. А если нет, то смерти тебе не миновать. Но я тебе помогу. Когда придётся биться с врагами и силы твои ослабнут, крикни меня. У меня одно ухо - на земле, а другое - на краю неба, всё услышу и тут же буду я там. Я предок вашего рода.

Она попрощалась с дедом, села на коня и поскакала. Вскоре достигла земли Ай Маныса, поднялась на чёрную гору. Отыскала зорким взором каменного истукана на кургане.

«Верно, это и есть душа Ай Маныса»,- думает она про себя, затем отвязывает лук саженый и колчан для стрел. Взяв в руки лук, натягивает тетиву до девятой зарубки. Когда оба конца лука сошлись, она отпустила тетиву. Концы лука щёлкнули, стрела отпрянула и зажужжала, впереди пламя как будто вспыхнуло, сзади дым взметнулся. Оправившись от толчка лука, присмотрелась: камень был перебит напополам и выворотился из земли. Тогда рванула удилами бурого коня и тот трижды согнувшись, трижды разогнувшись, помчался как ветер. Взбежав на гору, она издала клич громоподобный:

-Дома ли светло-игреневый конь, дома ли наш зять богатырь Ай Маныс?!

Крик этот слышали через десять земель. Всё нутро вздрогнуло у Ай Маныса.

-Так кто же такой, что кричит с такой злостью и от крика вода поднимается из берегов? Что ему надобно? - удивился он.

А жена его Ай Арыг тут же говорит в ответ:

- Вот, видишь, говорила же я тебе, что прибудет сестра моя Кюн Арыг на буром коне, вот и явилась теперь за народом своим и с тобою на смерть сразиться.

- Ну, коль она, то я поеду и приведу её в аал, ведь она же родственница наша. Приготовь еды и жди нас. Хоть она и грязна, и соплива, но что поделаешь, хоть стыдно будет от людей из-за неё, надо же принять её как надо,- сказал так, надел быстро доспехи и вышел из юрты, сел на своего коня и поскакал на гору.

Узнав свояченицу, он издали голос подал:

-Да что ты сразу не спускаешься к аалу, а отсюда кричишь, словно на бой меня вызываешь?

— Да так оно и есть, как же я пойду к тебе в юрту? Ты весь скот и всех людей наших угнал, как враг, а после этого просишь ещё в гости к себе? Ты что — насмехаешься надо мной, богатырь?

И вот съехались они, концами своих копей здороваются, остриями сабель приветствуют. Ещё раз говорит Ай Маныс:

— Если мы будем кусаться, как собаки, если собачьим лаем разговаривать станем, то ничего ведь не получится. Кюн Арыг, не лучше ли спуститься к аалу?

— Нет, зять, я приехала сюда не потому, что испытывала жажду и проголодалась! - как гром гремит, как зверь рычит она. И тут же ударила Ай Маныса по лицу. Тот повалился на другую сторону коня и шлёпнулся на землю.

— Да что ты делаешь, свояченица,- заговорил он, затем вскочил на коня и тут во второй раз закатила она ему удар. Он снова повалился с седла. После третьего удара он уж не мог подняться на коня. Она также соскочила с коня. И тут снова схватились, но никто не давался. Руки соскальзывали с бёдер, не в силах взяться друг за друга. Полдня ещё провозились, толкаясь. На третий день закрутили-завертели друг друга, кости трещали и рёбра гнулись. Ревут, как бычки, ржут, как жеребята. Холмы под ногами богатырей превращаются в пыль. Борются семь дней, никто не может одолеть, борются девять дней, никто не сдаётся, никто не просит пощады. Когда мысли путаются, полагаются только на силу, когда сила истощается, решают головой. Через девять дней Ай Маныс на ноги стал мало опираться, больше касаться стал руками земли. Кюн Арыг всё плотнее сжимает его тело. Она подняла его и с силой ударила о чёрную землю, переломила ему спину и шею и он скончался. Затем коня-игренька схватила за хвост, приподняла и, три раза раскрутив, ударила о лежащий камень. Кожа вся слетела с коня. Тушу коня забросила в поле зверям, кожу и хвост набросила на труп своего зятя, говоря:

- Хоть он враг, но без коня пусть не ходит на том свете.

А затем Кюн Арыг заметила вдали на склоне горы

огненное пламя и в этом пламени ясно виднелся Чёрный богатырь Оттыг Крис. Она выхватила тут же саженый лук и стрелу самую острую и пустила. Стрела распластала врага.

Затем издала клич громоподобный и ни одна собака не залаяла навстречу. Подскочила она к белой юрте, служанки тут же повыскакивали из юрты и говорят, что дома нет жены хан-богатаря.

- Куда же она делась, шельма, такая?

— Да вот пришли две чёрные старухи, подхватили её под руку и повели туда, где семь высоких деревьев растут. А куда ушли, мы не знаем и не ведаем.

Кюн Арыг опять с яростью ударила коня и понеслась вперёд. Вскоре оказалась у семи дубов. Посмотрела хорошенько, заметила отверстие в земле. Но, вспомнив слова старушки, остановилась, а затем махнула рукой и произнесла:

— Пущенная стрела никогда обратно не возвращается. Перевалив через столько гор, должна ли я вернуться с полдороги?

И тут же своего бурку превратила в сухую травинку, и воткнула в дерево. Затем опустилась на землю.

«Как же я, не увидев сестрицу свою, вернусь обратно, найду ли тебя, увижу ли двумя глазами, убью тебя - шельму, иль верну тебя на праведный путь»,-думала она.

И спустилась под землю. А когда пристально посмотрела Кюн Арыг, то увидела, как старшую сестру вели Две чёрные старухи. Сестра шла, извиваясь и страдая от боли. Увидев это, Кюн Арыг закричала:

-Ах, ты - шельма этакая, здесь теперь тащишься, подлая тварь. Вышла замуж за врага. Ты была старшей, а теперь всё порушено, не осталось живой скотины на нашей земле. Неужто об этом не думаешь? А теперь ещё с этими чудовищами водишься тут и не можешь от них отделаться?

— Да, что же могла я поделать, Кюн Арыг дорогая, я была одна. Ты спала беспробудным сном, а средняя сестра иль сидела безмолвно, иль ругалась почём зря. Одна я не осилила врага и должна была стать женою Ай Маныса.

— Я убила его, раздробила ему поясницу. Теперь можешь свободно возвращаться домой. И весь народ свой вернуть на свои земли.

— Ох, дорогая сестрица, а теперь я и подавно не смогу: меня околдовали подземные духи и я не в силах сделать теперь ничего.

Кюн Арыг стало жаль свою старшую сестру.

«А ну-ка, я быстро дойду до отверстия земли, может успею и в погоню за ними пущусь»,- подумала так и тут же устремилась туда. Пятки огнём горели, а коленки стучали как пустые тороки седла. Вскоре она достигла входа под землю, тут же выдернула травинку из земли, и предстал перед нею её бурый конь-богатырь. Она мигом вскочила на коня и спустилась вниз под землю. Не успела дёрнуть за поводья и устремиться в погоню, как тут же конь споткнулся, сел на задние ноги. А тут лавина камней покатилась по взгорью и перебила коню ноги, сама она упала с коня, так же сломала себе одну ногу. И вот они лежат хромые не в силах двинуться дальше. А вдали раздаётся громкий смех всех тёмных сил с низинной земли.

В это время подъехал к ней богатырь Ай Маныса Оттыг Крис, которого она убила, и давай эту раненную богатырку донимать допросами. А она в ответ:

— Ну, подними меня, излечи мою ногу, тогда будем говорить.

-Если пойдёшь за меня замуж, то помогу, тут же встанешь на ноги.

- Вот какие мысли у тебя, убирайся лучше к чудовищам.

-Ах, да ты ещё озорничаешь, дева, думаешь, как убила меня в солнечном мире, так и всё. Теперь-то я доберусь до твоих костей.

Тут же подвёл своего карего коня, шестьдесят косиц Кюн Арыг связал вместе узлом и привязал к хвосту коня, потащил её за собою по земле. Волочась за конём по земле, и не ведая страха, она кричала:

- Не зря ведь сорок лет я жарилась на пламени. Переживу же и эти мучения. Езжай собака, лучше по каменистым местам. Тогда увидишь - есть ли у меня кровь, оборвётся ли моя душа, варнак и собака, ты этакий!

А богатырь дотащил Кюн Арыг до медного истукана, шестьдесят косиц её шесть раз обвил вокруг камня, обе руки и ноги её туда же привязал и шестьюдесятью гвоздями прибил к камню. От боли и страдания слёзы в кровь у неё превращались, вода в носу льдом становилась. Так она осталась прикованной к медному истукану, эта бессмертная девица Кюн Арыг, что богатырей всех, покровителей-духов поднимала восстать за народ и сразиться с врагами.

В это время, откуда ни возьмись, появилась та девяностодевятилетняя старуха, что жила в родовой горе, отправившись в поиски Кюн Арыг, доскакала до этих мест. Подъехав к камню, она, раскачавшись, ударила его ногой, он рассыпался на девять частей, и тут же встала Кюн Арыг, славная богатырка, но всё ещё слабая и больная. Старуха лечит её живой водой и всякими травами. Вскоре она предстала в новом виде, сильнее любого алыпа-мужчины.

- Ну вот, дочка моя Кюн Арыг, я тебя освободила и вновь сотворила тебя, влив в тебя новую силу. Коня твоего я тоже вылечила. Теперь же возвращайся на свою землю, я же поеду по следу твоей старшей сестры Ай Арыг, попытаюсь её вернуть в этот мир или расправиться с нею, чтоб с её помощью враги снова не разрушили стойбище ваше,- сказала так старуха, села на своего худого карего коня и помчалась.

Кюн Арыг хотела отправиться на свою землю. Но тут же вспомнила, что нельзя возвращаться, не отомстив и не убив Оттыг Криса, что пригвоздил её к камню.

«Я расправу жестокую тебе учиню, прежде чем вернуться на землю свою»,— решила она, отпустила коня и помчалась пешком. Добежала до Оттыг Криса. Тот поразился такому чуду: как она, прикованная к медному камню, сумела оторваться и снова ожить? Меж тем Кюн Арыг подбежала и закатила такой удар, что не устоял богатырь на ногах, полетел вниз головой, ум у него помутился и сердце сдвинулось с места. Он поднялся и схватились богатыри за бёдра, крутятся как жернова, друг друга сгибая в дугу. Когда прошло девять дней, Оттыг Крис почувствовал мощь своей соперницы и больше стал руками опираться на землю, чем ногами.

- Ну что, собака, каково было мучить меня, беззащитную? Теперь получай всё сполна!

Подняв вверх, бросила его об камень, у того кости затрещали и дух его оборвался вконец. Пнула ногой и пошла к отверстию земли, чтобы выйти на солнечный свет.

По дороге остановилась в одном месте и услышала вещающий голос сверху:

- Надлежит тебе, богатырка, явиться к чаянам, чтоб исполнила их повеление.

Выбравшись на землю, как зверь зарычала, как птица засвистела богатырка Кюн Арыг:

- Мой бурый конь богатырский, приди же ко мне быстрее!

И вскоре предстал бурый конь богатырский перед своей хозяйкой. За это время, пока ходил он свободный, кормился сочной травой, пил воду из чистого родника, в его твёрдых костях стало не видно суставов, на его груди рёбра салом заросли, шея стала тугим колесом, круп его гладок, как бубен. Она подошла к нему и стала гладить его с ног до головы. Из глаз как будто искра сыпалась, из ноздрей облаками пар валил. Тут же конь из ноздрей выдул седло и узду, и все доспехи её. Она сразу оседлала его, облачилась в свои богатырские доспехи.

И она превратила коня в ястреба, а сама обернулась в ласточку, и взмыла к небесам. Под облаками увидела белые юрты, без подпорок снизу. Стояли они и покачивались. Ласточка через дымовое отверстие влетела в юрту, а ястреб остался у отверстия. В юрте сидели девять Чаянов - творцов, и говорили:

- О том, что содеяла плохого, мы не будем тебя обвинять, а что не совершила, мы дадим тебе силу свершить.

И тут окликнули девять богатырей своих и повелели:

- Введите Кюн Арыг и её коня богатырского в каменный дом о девяти углах, замкните девятью замками. В пламени накаляйте этот дом.

Богатыри тут же исполнили повеление творцов и стали накалять этот каменный дом. Затем открыли все девять дверей. Там пламенный вихрь крутился. Когда всё стихло, девять Чаянов собрали все пятьдесят суставов искривлённых костей, шестьдесят рёбер и аккуратно кость к кости сложили, ничего не было лишнего. Когда все кости были сложены, творцы начали вдувать в них дух и вдруг кости начали обрастать мясом и кожей, побежала кровь. И вот постепенно из девицы Кюн Арыг сотворился мужчина- богатырь, а её конь-бурка превратился в богатырского буланого коня. Золотое седло на нём, серебряная узда на голове. Дали богатырю имя Хан Теек, на ратный подвиг рождённый. Творцы наказ- повеление дают богатырю:

- Ну вот, мы создали тебя, чтобы мощнее бился с врагами и восстановил своё стойбище и народ свой вернул. Но смотри же, больше под землю не спускайся.

Хан Теек полетел вместе с конём. Когда оказались под белыми облаками, он заметил, как девяностодевятилетняя старуха на своём карем коне гналась за трёхсаженной лисой. Лиса же, играючи, перебегала через долины, легко перескакивала через горы. У карего коня все копыта истёрлись, суставы изогнулись от худобы.

Туда и направил крылатого коня Хан Теек-богатырь. Когда спустился на землю, вставил крепче ноги в стремя, ударил коня плетью и пустился вдогонку за зверем. А лиса почуяла новую силу, пустилась во всю мощь. Но конь не дал зверю шесть гор перебежать, как нагнал. Ударил Хан Теек палкой зверя и предстала перед ним сестра Ай Арыг, что женою врага Ай Маныса была. Она просила не убивать её.

- Но нет, не будет пощады тебе, изменница. Ты предала всё: и себя, и народ свой, и предалась тёмным силам из-под земли. Я из-за тебя и за народ свой столько страданий перенесла. А теперь вот творцы меня вновь воссоздали быть мужчиной, чтобы крепче быть в борьбе. Тебя же, шельма, я живою не оставлю,- сказал так и ударом об землю в трёх местах переломил её поясницу и шею в трёх местах заломил. И та со стоном скончалась. Так он покончил и со второй сестрой-изменницей.

Распрощался богатырь Хан Теек со старухой и отправился к Кёк Молату-старику, что всегда опорою был богатырке Кюн Арыг. Вскоре он был на земле Кёк Молата. Когда в его юрту вошёл, его принимали как своего. Девять дней угощали, поили самой крепкой арахой, кормили самой жирной пищей.

На девятое утро прямо в дверь просовывает голову его буланый конь и громко ржёт, пронзительно кличет:

— Мой мудрый хозяин Хан Теек, что с тобой свершилось, неужто ты умом помешался, забыл свою землю и свой народ? Неужто не хочешь вернуться домой?

В это время послышался вдали топот копыт. Вскоре перед белой юртой стукнули копыта сивого коня, что поднял ото сна богатырку Кюн Арыг. И он тоже просовывает голову в дверь и кричит:

-Что же случилось, мудрый хозяин Хан Теек, созданный творцами? Почему не возвращаешься на свои земли? Девяностодевятилетняя старуха велела тебе быстрее ехать домой. Со всех сторон богатыри собираются на землю Ах Хана, померяться силами за его славную дочь Чибек Арыг. Она не будет ждать твоего приезда, и кто-то из сильных богатырей возьмёт её себе в жёны.

Посмотрел сивый конь, что Хан Тееку скоро не очнуться и решили кони сами бежать. Встряхнулся буланый конь, сотворённый творцами, сбросил с себя седло и узду, вдохнул в себя. Оттолкнулся четырьмя ногами от земли и помчался вместе с сивым конём. Бегут ухо в ухо, отталкиваясь от земли и не взмывая к небу. Долго ли, коротко ли скакали, домчались до земли Ах Хана-богатыря. Взбежали на вершину хребта и взглянули на ту сторону. Острым глазом ничего не увидели, чуткими ушами ничего не услышали. Тут же сивый конь покатился туда-сюда, встряхнулся и превратился в Хан Теек-богатыря. Буланый конь из ноздрей выдул седло и доспехи. Богатырь вскочил на коня и спустился вниз по уклону. Все, кто видел их, открыв рот, закричали от страха, языками вертя, заголосили:

- Что это за конь переваливает через высокий хребет, где ноги коня не ступали? Что за добрый богатырь такой?

А Хан Теек-богатырь - сотворённый творцами, в то время проснулся, догнал своих коней, вскочил на буланого верхом. Сивый конь тут же покатался туда-сюда, встряхнулся и вновь обернулся из богатыря обратно в коня. Они спустились в аал и остановились у белой ханской юрты. Люди, что там суетились, тут же подхватили славного Хан Теек-богатыря за руки и спустили с коня.

Повернётся богатырь в одну сторону - все перескакивают туда, сюда повернёт голову - расступаются в миг перед ним. Он вошёл в юрту, поздоровался, шагнул вперёд — поприветствовал. Богатырь Ах Хан сидел в глубине юрты, и при входе гостя вскочил на ноги, проводил гостя вперёд. А славная красавица - дочь его, сюда повернётся - затмевает луну, туда повернётся - ярче солнца озаряет людей. Хан Теек не отрывает от неё глаз.

Ах Хан-богатырь говорит, обращаясь к нему:

- Твои глаза сверкают огнём, лоб твой покрыт потом холодным. Чьим сыном ты являешься, какого рода и племени ты будешь?

- Не знаю я ни отца, вскормившего меня, ни матери, питавшей меня грудью. Хан Теек моё имя.

- Далеко ли путь держишь?

-Да ехал я недалеко и не близко. Если попадётся рыжая косуля, то гонюсь за нею — силы испытать, если увижу девицу, то сватаюсь и руки её прошу. Если встретится серая косуля, то гонюсь за нею, если где встречу девицу, то женюсь на ней.

- Где ты знаешь стоянку косули такой? Где ты думаешь найти красу-девицу, чтоб невестой назвать?

- Красную косулю подстрелил я вон за той сопкой, что виднеется отсюда, там изжарил её мясо и поел, а девицу, что невестой назвал, увидел у тебя в юрте, добрый хан-богатырь.

Славная Чибек Арыг как повернётся на пятках, закрутится, как веретено. Ставит на стол самую лучшую еду, самое лучшее питьё. Хан Теек ест и пьёт, говорит пятьдесят слов, не запинаясь нигде, сто слов выпускает с языка и всё хорошо и гладко. Угощаются и пьют богатыри. Ах Хан велит собрать самых мудрых старцев и сильных молодцев. Они тут же один за другим заходят в юрту. Затем Ах Хан говорит:

- Ну, что же, мои мудрые старцы, приехал жених моей дочери, просит руки её миром. Иль богатырей других на мёрий1 созовём?

- Коль хорош богатырь, зачем же дело стало. Неужто мёрий собирать, чтоб дочь силой взяли. Давай уж мирно отдавай славному богатырю. Дальние родственники бывают дружными, близкая родня сварливой становится.

- Ну ладно же, мудрые старцы, давай свершите девичью свадьбу.

Тут же исполнили желания хана-богатыря. Три дня пировали люди, три дня пили и ели, насыщали животы. После трёх дней пригнали коней самых лучших, среди них заловили рыжего коня с шелковистой гривой. На невесту надевают самую лучшую одежду и усаживают её на коня. Прощаются люди с молодым женихом и невестой, хорошие слова говорят, добрым напутствием провожают.

Выехали на вершину горы, а оттуда плетью ударили по стёгнам коней и кони помчались словно ветер, перепрыгивая горы и реки.

Вскоре они доехали до родной земли. Взбежали на высокую гору и увидели, что народ расселился чинно и по-прежнему живёт спокойно. Хан Теек и Чибек Арыг подъехали к белой юрте. Там их подхватили под руки и в юрту ввели. Девяностодевятилетняя старуха обрадовалась приезду молодого хозяина-богатыря. Устраивая свадьбу его, она кружилась и вертелась как молодая. На северной стороне посадила шестьдесят красавиц в шесть кругов, меж ними поставила чашу о шести ушках, шесть человек заставила подавать пищу и питьё. На южной стороне рассадила мужчин в девять кругов, среди них поставили чашу о девяти ушках и сама же повеление давала: «Не обносите бедных, не насыщайте лишним богатых, пусть не останется человек, который бы не угостился».

Тут был и старец Кёк Молат.

Так гуляли и пировали, радуясь славным делам богатырки Кюн Арыг, поднявшей других богатырей на борьбу с врагами, а теперь творцами превращённую в мужчину-богатыря Хан Теек.

Прочитано 288 раз Последнее изменение Понедельник, 27 декабря 2021 20:42
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии