AskizON

AskizON

Вышивка на традиционных шубах «идектіг тон»  - М. П. Чебодаева

 

На традиционной шубе свадебной свахи «идектіг тон» иногда тоже делалась декоративная вышивка. Она была скромной и символизировала ствол «мирового древа», корнями растущего вниз.

В Петербурге, в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера), сохранилась такая женская шуба из улуса Тугужеков, где неизвестная вышивалыцица на спинке шубы создала интересную композицию вышивки, в которой мы видим мотив орнамент «рога барана», «крыло богини Умай» и «пятилистник» (лотос) - символ Богини Огня От Ине.

В мифологическом мировоззрении хакасов большое место занимал животный мир. В декоративных предметах очень часто встречался орнамент «рога барана», по-хакасски «хуча муузі», который встречается в народной вышивке и на кожаных сосудах. Изображение рогов - символ основного богатства хакасов - скота, с ним связывались многие народные представления. Со временем изображения рогов наслаивались друг на друга и трактовались по-разному. Изображение рогов - одно из древнейших изображений, которое впоследствии трансформировалось в растительные мотивы.

Роговидный мотив - один из наиболее распространенных в хакасском орнаменте, образующий целую группу модифицированных узоров, близких к реальному образу рогов животного. Мотивы роговидных очертаний распространены в искусстве народов, генетически связанных с культурой кочевников степей Саяно-Алтая. Помимо Хакасии орнамент «рога барана» был широко распространен в орнаментальном искусстве Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Алтай, Бурятия, Тува и Монголия).

Истоки мотива орнамента «рога барана» в Хакасии относятся в карасукской (ХІІІ-ѴІІІ вв. до н. э.) и тагар- ской культуре (ѴІІ-ІІІ вв. до н. э.). В настоящее время известны три изваяния с изображением барана: из ст. Усть-Бирь (Минусинский краеведческий музей), с правого берега р. Енисей около заимки Майдашинская (Минусинский краеведческий музей) и изваяние из Верхнебиджинского чаатаса (Хакасский национальный краеведческий музей).

По-видимому, в тагарское время появилась связь «Небо-бог Тенгри-Горный козел-Баран», которая была связана с мифологическими представлениями племен, населявших Хакасско-Минусинскую котловину. Несомненно, что такая композиция «Небо-бог Тенгри-Горный козел-Баран» весьма архаична и свидетельствует еще о тотемических представлениях скифских-тагар- ских племен.

В 1949 году московский археолог С. В. Киселев писал по этому поводу: «Другой местный мотив второй группы  древнейших тагарских скульптур - изображение стоящего козла... Козел столь же массивен и неподвижен, его мускулатура так же резко подчеркнута. Он не имеет прямых предшественников в карасукской пластике. Однако бараны, украшающие рукоять ножа, свидетельствуют о том, что и в дотагарское время разрабатывался в Сибири мотив стоящей фигуры травоядого» [34. С. 140].

По мнению известного археолога Я. И. Сунчугашева, мотив «бараний рог» известен в Хакасско-Минусинской котловине с таштыпской эпохи: «В то время завитки рогов украшали знаменитые бронзовые поясные пряжки. Культ барана как символ богатства и достояния, как известно, трактовался и скульптурными формами. Изображение бараньих голов украшали и железные псалии. «Бараньи рога» представлены в известных Ф-образных тамгах ІХ-ХІ вв. Они также бытовали у хакасов до наших дней. Важным доказательством преемственности хакасского прикладного искусства с древнейшими образцами служат элементы современной вышивки орнамента «бараньи рога» [35. С. 141].

Научный сотрудник Государственного Эрмитажа, изучавшая тагарскую культуру, М. П. Завитухина сделала вывод: «Горный козел - один из ведущих мотивов в искусстве племен Среднего Енисея, который существовал во все периоды татарской культуры...Фигурами горного козла украшали основные категории предметов материальной культуры. Его многочисленны изображения имеются в коллекциях минусинских бронз и в других музеях. Тагарские мастера изображали козла не только в мелкой пластике, но и выбивали рисунки на приенисейких скалах и на камнях могильных оград. Этот образ чаще других встречается и в искусстве предшествующей, карасукской эпохе. Все это позволяет считать горного козла главной темой в искусстве тагарских племен» [36. С. 8].

В 1990 году Л. Р. Кызласов и Г. Г. Король в книге «Декоративное искусство средневековых хакасов как исторический источник» писали: «Значительное место в орнаменте вышивки занимает мотив «рога барана». Известно, что вариант этого мотива - две спирали, закрученные в разные стороны, - имеются уже в таштыкском орнаменте, известен он и в средневековье. Среди всех сибирских народов, в орнаментальном искусстве которых распространен этот мотив, только у хакасов, насколько это известно, при орнаментации верхней одежды вышивка по вытачкам на  спине завершается спиралями, закрученными в разные стороны» [37. С. 181].

Орнамент «рога барана» «хуча муузі» получил большое распространение в декоративно-прикладном искусстве хакасов: войлоковалянии, художественной обработке металла и вышивке на одежде. Узор «рога барана» занимает главенствующее место в хакасском узоре. Характерной особенностью узора «рога барана» является его спиральное построение, имеющее от двух до четырех полуокружностей, образующих спираль. В процессе композиции узор «рога барана» очень часто усложняется путем введения других форм хакасского узора. Промежуточная форма узора «рога барана» встречается довольно редко в композициях хакасского узора. Увеличение количества спиралей в этом элементе приводит к рисунку «повторяющийся рог». Чаще всего он встречается в вышивке.

Другой мотив вышивки на женской шубе был связан с Богиней Огня. Богиня Огня в мифологии хакасов олицетворила женское начало, была хозяйкой и хранительницей жилища, оберегом для человека, защитой для пасущегося (скота), считалась сестрой богини Умай. Образ Богини Огня был неразрывно связан с домашним очагом. Очаг был центром юрты, местом, где протекала жизнь семьи. Кроме того, очаг - связующее звено между предками и потомками, символ преемственности поколений. В традиционном понимании хакасов, богиня огня «От Ине» давала тепло и свет, постоянно охраняла домашний очаг и семью от злых сил, очищала пространство, приносила удачу и богатство хозяину, жила заботами главы дома. Для сохранения благополучия семьи женщины были обязаны ежедневно кормить богиню.

В 1905 году ссыльный революционер Д. А. Лаппо записал от информаторов, что: «огонь называется матерью, имеющей 30 зубов, и караульщиком дома днем и ночью. В честь духа огня закалывался обыкновенно белый холощеный баран с черными щеками. У духа огня 50 косичек, спускающихся на спину, шею и плечи. Этот дух охраняет хозяина дома спереди и сзади, днем и ночью. В связи с огнем и Плеяды, так как у них и огня - один покровитель» [38. С.22].

Основой для издания данного альбома послужили музейные коллекции Российского этнографического музея, Музея антропологии и этнографии им. П. Великого (Кунсткамера), Хакасского национального краеведческого музея, Минусинского краеведческого музея и Аскизского краеведческого музея. Хакасская народная вышивка на женских шубах носила мифологические мотивы и была своеобразным оберегом человека. Главные орнаментальные мотивы в вышивке были связаны с пантеоном богов у хакасов Тигір (Тенгри), Ымай (Умай), От Ине (Богиня Огня), Чір-Су (Земля-Вода), Солнцем (Кун) и Луной (Ай). Автор рассмотрел каноны расположения вышивки на традиционной женской шубе у этнических групп хакасов (качинцев, сагайцев, койбалов, кызыльцев и шорцев).

Таким образом, мотивы орнаментов хакасской вышивки на женской шубе были связаны с мифологией и религией хакасов тенгрианством, основанных на вере в единого бога Тенгри. В Хакасии тенгрианство установилось с теми формами местных культов и религиозно-мифологическими традициями, которые существовали с бронзового века и были связанны с окуневской культурой (Ш-П тыс. до н. э.), что нашло отражение в орнаменте и декоративно-прикладном искусстве хакасов в вышивке, художественной обработке дерева, металла, кожи, войлока и бисероплетении.

 Вышивка на праздничных женских шубах «ах тон» - М. П. Чебодаева

В хакасской народной вышивке существовали определенные каноны в вышивке на белых нагольных шубах «ах тон». У каждой этнической группы они имели свои особенности. В настоящее время в музеях сохранились шубы «ах тон» только качинцев, сагайцев и шорцев, и практически каноны вышивки были одинаковыми.

Сагайцы и шорцы украшали вышивкой спинку шубы и проймы рукавов «аргазы» в технике «алдрып» («козлик»).

Этнограф Ю. А. Шибаева указала на особенности вышивки шубы «ах тон» у сагайцев. По ее мнению, «на спинке шубы вышивальщицы применяли различную технику вышивки. Например, спинку шубы «ах тон» сагайцы вышивали косой перекрещивающейся гладью «созірткен» по линии проймы и растительным орнаментом на самой спинке. Последний узор вышит тем же цветным шелком, как и «арган, но и по-другому середина узора заполнена гладью, а контуры выполнены швом созірткен» [32. С. 24].

Этнограф Ю. А. Шибаева обратила внимание на локальные особенности размещения пратов и тартханов на сагайской «ах тон»: «Ширина каждого тартхана здесь 5-7 см, а длина кисточек - около 10 см, всего их на шубе Улугбашевой пять. В крайних «тартханах» верхний ряд прошит синей шелковой нитью, затем следует красная нить и ниже - зеленая; у второго и четвертого тартхана другой порядок чередования нитей: зеленая, ниже синяя, потом красная и т. д. Кисточки, таким образом, разноцветные» [33. С. 24].

А качинцы вышивкой шубы «ах тон» так же украшали спинку шубы и проймы рукавов «аргазы» в технике «алдрып» («козлик») и «пратами» и «тартханами» - символом богини Умай. На некоторых шубах по отрезной линии пояса вышивались три или пять «пратов» с висячими кистями «тартханами». Такая шуба, сшитая мастерицами, выглядела очень нарядной.

Шуба «ах тон» сагайская. 1947

Шуба «ах тон» качинская. 1948

Вышивка на женских праздничных шубах качинцев - М. П. Чебодаева

Самая богатая отделка женских шуб была у качинцев, где средний шов по спине и шов, соединяющий рукав со спинкой «аргазы», расшивался шелковыми нитками в технике «алдрып» («козлик»).

Спинка праздничной шубы украшалась вышивкой с мотивом орнамента «трилистник» и «мировое древо». Мотив орнамента «трилистник» был связан с Богиней Умай в мифологии хакасов и олицетворил женское начало. Богиня Умай была богиней плодородия и покровительствовала детям и воинам. Она считалась супругой бога Неба Тенгри.

В 1928 году внешний облик богини Умай отметила этнограф Н. Дыренкова: «Турецкие племена Сибири (как выявляется из молитв к Умай) представляют Умай в образе светлой женщины с длинными белыми или рыжими волосами в белой одежде (телеуты, шорцы, сагайцы). В молитвах Умай называют «золотоволосой среди 40 девиц и чистой» (телеуты), «матерью Умай с гребневидными волосами с чистейшими устами» (телеуты), «богатой матерью с пышными волосами «семидесяти люлек чистой матерью в шелк, красивой девицей» (шорцы), «матерью Ымай с шестьюдесятью развевающимися косами» (качинцы)»[31. С.135].

Кроме того, качинцы делали на праздничных шубах «праты» и «тартханы» так же связанные символом богини Умай (Ымай). На праздничных шубах традиционно на отрезной линии пояса вышивались три или пять «пратов» с висячими кистями от прошитой вздержки «тартханов». Такая праздничная шуба, сшитая мастерицами, выглядела нарядной, самобытной и колоритной.

 Вышивка на женских праздничных шубах койбалов  - М. П. Чебодаева

Койбалы вышивкой украшали на праздничных шубах спинку с мотивом орнамента «мировое древо», проймы рукавов «аргазы» и рукав с мотивом орнамента «рога оленя».

Образ «мирового древа» занимает важное место в религиозном сознании, мифологии и изобразительном искусстве тюркоязычных народов Сибири и Центральной Азии. Пережитки культа «мировое древо» сохранились у всех народов Саяно-Алтая. Культ «мирового древа» восходит к окуневской археологической культуре (Ш-П тыс. до н. э.) и традиционно сохранился у хакасов, в их фольклоре, обычаях и прикладном искусстве.

Образ «мирового древа» в декоративно-прикладном искусстве хакасов нашел широкое использование: в гравировке на камне, в пластике, в художественной обработке металла и в народной вышивке. У хакасов существовал «культ дерева». Эта древняя традиция сохранилась до наших дней. Известно также, что у каждого хакасского рода (сеока) было свое родовое дерево. Например, лиственница у сеоков (Таг Харга, Суг Харга, Хобый, Ах Хасха и т.д.), береза у сеоков (Ах Пильтір, Шор и т.д.), сосна у сеоков (Хобый, Хый и т.д.) и др.

В 1973 году томский этнограф М. С. Усманова обратила внимание на интересное явление, которое сохранилось у хакасов говорящее о связи рода с деревом: «Оказалось, что они осознают принадлежность не только к тому или иному сеоку, но и к особому сообществу людей, имеющих общее дерево рода: лиственницу, березу, сосну и т.д. Северные хакасы (кызыльцы и качинцы) считают такое дерево своей «чулой» (душой) и это, видимо, не случайно, потому что как у северных, так и у южных хакасов с деревом рода было связано благополучие, здоровье и жизнь человека. Южные хакасы в настоящее время не осознают непосредственной связи между деревом се- ока и категорий души «чула» [29. С. 100].

Мотив орнамента вышивки «мировое древо» делался по определенному канону с сохранением строго традиционных форм. Орнаментальные мотивы, украшающие вышивку, сводятся с сильно стилизованным элементом растительных очертаний, нередко напоминающих по своей форме растительные побеги. В хакасской народной вышивке орнаментальный мотивов «мирового древа» был очень популярен на женских шубах, на сикпе- нах, на рукавицах и на кисетах. Мотив «мирового древа» являлся, ни чем иным, как изобразительным следом двух широко распространенных в тенгрианстве культов: «Земли-Матери» и деревьев. Еще со времен матриархата плодородящая сила Земли олицетворялась в образе женского божества, и столь же древним является ее символическое изображение в виде различных форм растительности. Так же изображалось и священное «древо жизни», источник жизненной силы, символ плодородия, вместилище души предков. Эти два предмета почитания и благоговения наших предков получили в народном искусстве один условный изобразительный знак «мировое древо». Мотив «мирового древа» является стержнем трехчастной композиции, сюжетный смысл которой некогда мог означать сцену поклонения симметрично стоящих всадников женскому божеству или древу.

 

Вышивка на женских праздничных шубах сагайцев и кызыпьцев  - М. П. Чебодаева

Сагайцы и кызыльцы украшали вышивкой спинку женской шубы мотивом орнамента «розетка» - символ богини Солнца. Богиня Солнца в мифологии хакасов олицетворила женское начало и была богиней жизни. Солнце считалась сестрой Богини Луны. Солнце - начало начал, говорили хакасы, без него невозможно жить на земле. Солнце является животворным источником, своей энергией питающее все живые существа. Солнцу хакасы молились, задабривали жертвоприношениями, устраивали в честь него праздники. Один и таких праздников - Новый год «Чіл пазы» сохранился до наших дней, его отмечают ежегодно 22 марта первого весеннего месяца. Отпраздновав его, хакасы устраивали той и после этого покидали зимние стоянки, уходя со стадами на летние пастбища. Встреча весны, к которой так тщательно готовились, была народным праздником хакасов. Он был связан с поклонением богине Солнца.

Известный археолог Я. И. Сунчугашев в монографии «Древняя металлургия Хакасии. Эпоха железа» особое значение уделил солярному орнаменту. По его мнению, «рисунок Солнца, которое глубоко почитали древние хакасы, выписывался даже в очень мелких масштабах, но с хорошо видимыми лучами в небольшие прямоугольные бляхи... Бытование культа Солнца и Луны в верованиях древних хакасов подтверждается и памятниками енисейской письменности. Глубокое почитание Солнца и Луны древними зафиксировано также в хакасских богатырских сказаниях, создание которых восходит к периоду существования древнехакасского государства» [28. С. 141-142].

Богиня Солнца «Кун» в народной вышивке изображались в виде «розеток». Еще с древних времен человек заметил, что точка захода Солнца в течение года перемещается от юго-востока к северо-востоку и наоборот. Это природное явление породило у художников представление о спиралевидном движении Солнца, а в орнаменте - изображение «розеток», которые стали весьма распространены в искусстве народных мастеров. Лучшее время года в степи длилось от шести до восьми месяцев и приходилось на весну, лето и осень. Вот почему вышиваемый орнамент на одежде нередко приобретал форму шести-восьми лепестковой «розетки», вписанной в круг.

Орнаментальные мотивы в вышивке на женских шубах - М. П. Чебодаева

 По представлениям хакасов, макрокосмос делится на Верхний, Средний и Нижний миры, между которыми распределены живые существа, боги и духи. У хакасов в Верхнем мире находится Высшее Божество Тенгри (Ти- гір), Богиня Ымай (Умай), Бог дорог (Чол-Тенгри), Богиня Огня (От Ине), Богиня Солнца (Кун) и Богиня Луны (Ай), в Среднем мире - Чір-Су (Земля-Вода), в нижнем - Бог Эрлик. Божество Тенгри являясь главой тюркского пантеона, предопределяет судьбы людей, сроки их жизни. В орхоно-енисейских памятниках Тенгри наделен определенными человеческими чертами и говорит человеческим языком.

Хакасы считали, что Вселенной правят: Бог Тенгри-вер- ховное божество, Чір-Су (Земля-Вода), Эрлик, Чол Тенгри, Богиня Умай, Богиня Огня, Богиня Солнца и Богиня Луны. Бог Тенгри, вместе с Богом Чір- Су («Землей-Водой»), вершили земные дела и, прежде всего, «распределяли сроки жизни», однако рождением людей ведала Богиня Умай - олицетворение женского земного начала, а их смертью - Бог подземного мира Эрлик. Бог Чір-Су (Земля-Вода) и Тенгри воспринимались как две стороны одного начала, не борющиеся друг с другом, а взаимно помогают друг другу.

Известный ученый Н. Ф. Катанов писал: «Боги кудаи живут на небе, выше всех облаков. Живут они в юртах, перед нею стоит золотая коновязь, а внутри ее сидят за занавеской семь или девять богов кудаев и держат перед собой «большую книгу жизни» в которой отмечают родившихся и умерших» [28. С. 223-224].

Выразительной особенностью тенгрианства было выделение трех зон Вселенной: Небесной, Земной и Подземной, каждая из которых, в свою очередь, воспринималась как видимая и невидимая. Небесный мир (Верхний) состоял из семи горизонтальных ярусов, каждый из которых был обителью того или иного божества. На самом верхнем ярусе жил бог Неба Тенгри. Хакасские Боги перемещались на конях, поэтому в жертву им приносили лошадей. Видимое Небо, ближний, было куполообразным. В нем располагались Солнце и Луна, звезды и радуга. Верхний Мир населен шестью главными богами: Тенгри (Тигір), Умай (Ымай), Огонь (От Ине), Бог-Дороги (Чол Тенгри), Солнце (Кун) и Луна (Ай).

Шуба с перехватом «идектіг тон» - М. П. Чебодаева

Своеобразной была старинная женская шуба «идектіг тон». Она была обрядовой одеждой качинцев. Ее могли носить на свадьбе только замужние женщины- свахи. Шилась такая шуба из белой или черненой овчины, мерлушки, покрытой узорчатой тканью. На покрытие ее, в зависимости от возможности, использовали сукно, бархат, атлас, шелк и парчу. Такая шуба высоко ценилась. Ее носили в особо торжественных случаях. Она долго хранилась, передавалась по наследству по женской линии.

В 1884 году исследователь И. И. Каратанов отметил древность шубы «идектіг тон»: «Покрой шуб с перехватом около подола, который затрудняет на скорой ходьбе, но мода эта, как говорят инородцы, весьма древняя и уважается инородками...» [24. С.623].

В 1894 году исследователь П. Е. Островских, посетивший качинцев, сообщил о технологии шитья женской свадебной шубы «идектіг тон»: «Оригинальные длинные женские шубы с перехватом ниже колен, с большим трудом стягиваемым при помощи толстых ниток из воловьих жил, теперь встречаются уже довольно редко, заменяя шитыми на русский манер, хотя и разукрашенными шелками, парчой и проч.» [25. С.320].

Особенностью покроя шубы «идектіг тон» была прямая спинка, скроенная в талию, с глубокими остроугольными проймами рукавов; на уровне колен шуба собиралась в сборки при помощи ниток из воловьих жил, образуя как бы воланы, которая ограничивала свободное движение женщины. Левая пола с четырехугольным ступенчатым выступом глубоко запахивалась на правую сторону, шуба застегивалась на две пуговицы. Воротник делали стоячий или отложной из мерлушки или выдры. Края рукавов делались обычно полукруглыми с опушкой из шкурки мерлушки или выдры, которая прикрывала кисти рук. Длина шубы была почти до пола. На опушку подола и полы «хума» чаще всего использовали шкурки с лап соболя и белки, на сбор которых тратили многие годы. Кроме того, нередко у такой шубы на подол, полы и обшлага рядом с «хума» нашивались широкой полосой ткань яркого цвета «хачы». К бокам шубы под рукавом пришивались петли для подвешивания сумочки и кисетов.

В 1898 году исследовательница А. А. Кулакова отметила, что «идектіг тон» встречалась преимущественно у инородцев Абаканской и Аскизской инородной управе и стоила от 15 до 70 рублей.

В 1900 году Е. К. Яковлев выделил «идектіг тон» качинской девушки. По его мнению, «идектіг тон - нагольная шуба с воротником из овчины; вырез левой полы обшит миткалем, черным мехом, лапками колонка

Шуба женская «ах тон» - М. П. Чебодаева

Покрой шубы «ах тон» повторял покрой праздничной шубы. По фасону праздничная женская шуба «ах тон» была распашной (спинка шилась целая или отрезная, покрой в талию, ширина талии обусловлена глубокими остроугольными, прямоугольными проймами, левая пола запахивается на правую). Шуба шилась длинной, заднюю часть ее делали длиннее, чем перед; от пояса шуба расклинивалась (от 3 до 7 клиньев); спинка шубы в зависимости от покрой пройм рукавов (глубоких, остроугольных) кроилась в узкую талию. Шуба шилась из белой овчины. Овчинная шуба шилась нагольной и была с отложным воротником из меха мерлушки; подол и левую полу, которая называлась «хума», оторачивали полосой меха (у бедных - мехом ягненка, у богатых - мехом мерлушки). Опушка полы и подола шубы делалась из мерлушки. «Хума» по подолу шубы делалась в два ряда. Края «хума», подола и полы оторачивались узкой полосой мерлушки, что называлась «чылбых». На полах и обшлагах рядом с полоской меха «хума» пришивалась широкой полосой ткань «хачы» из цветного шелка и парчи.

Шуба женская праздничная - М. П. Чебодаева

 По покрою, праздничная женская шуба была распашной (спинка шилась целая или отрезная, покрой в талию, ширина талии обусловлена глубокими остроугольными, прямоугольными проймами, левая пола запахивается на правую). Шуба шилась длинной, заднюю часть ее делали длиннее, чем перед; от пояса шуба расклинивалась (от 3 до 7 клиньев); спинка шубы, в зависимости от покроя пройм рукавов (глубоких, остроугольных), кроилась в узкую талию. Шуба шилась из овчины и покрывалась чаще всего черным бархатом или плисом. Овчинные шубы шились - нагольные и крытые, были с отложным воротником из меха выдры, соболя или мерлушки; подол и левую полу, которая называлась «хума», оторачивали полосой меха (у бедных - мехом ягненка, у богатых - мехом выдры, белки и мерлушки). Опушка полы и подола шубы делалась из лапок белки «тиин хума» и соболя «харсах хума». «Хума» по подолу шубы делалась в два ряда. Края «хума», подола и полы оторачивались узкой полосой мерлушки, которая называлась «чылбых». На полах и обшлагах рядом с полоской меха «хума» пришивалась широкой полосой ткань «хачы» из цветного шелка и парчи.

Особенность праздничной шубы состояла в том, что «хачы» делали только качинцы, сагайцы, шорцы и койбалы, а кызыльцы «хачы» совсем не делали.

 Выделка овчины для шитья шубы мастерицами - М. П. Чебодаева

Во II половине XIX - в начале XX века хакасы шили одежду преимущественно из покупных'холстов и сукна, готовых фабричных тканей: ситца, сатина, плиса, кашемира, шелка и др. Для пошива верхней зимней одежды применяли овчины, для изготовления обуви - кожу, шкуру оленя и крупнорогатого скота. Определенное значение имели для декора и украшения шуб - меха пушных зверей (белок, соболя, лисиц, куниц, бобра и др.). Верхнюю зимнюю одежду: полушубки, шубы, тулупы, а также рукавицы, шапки - в XIX - начале XX века шили преимущественно из овчин. Выделкой овчин занимались женщины во многих улусах непосредственно для своих нужд, кроме того были специальные овчинники, поставлявшие свою продукцию на продажу.

В 1770 году впервые ученым П. С. Паласом была описана технология обработки шкур для шитья шубы. Он сообщил: «По большей части делают оные (т. е. шубы-прим. автора) из кож диких коз, кои бабы приготавливают разварившейся звериною печенкою в сутки и умеют оную выделывать зубчатою скребницею на кольнях мягкою» [21. С. 460-461].

В 1805 году исследователь Г. И. Спасский писал, что: «мягкую рухлядь, овчины и другие кожи выделывают кочующие сами, с обыкновенною простотою. Отличающего все работы их и произведении, употребляя к тому разваренную печенку, кислое молоко и мозг животных, также дымление и натирание медом; сверх того гладят кожи, при выделке их деревянной скребницею» [22. С. 195].

В 1898 году исследователи А. А. Кузнецова и П. Е. Кулаков отметили технологию выделки шкур у минусинских татар: «Высушенную овчину «хой тирзы» намазывают кислым «арчы», остающимся от приготавливаемой инородцами молочной водки или вымачивают в кислом молоке, вытягивают во всех направлениях и от 2 до 3 часов обделывают особым деревянным ножом с мелкими с двух сторон зазубринами «изрек», потом овчину раскладывают на земле, посыпают свежим овечьим пометом и дают полежать некоторое время, затем опять начинают обделывать, на этот раз уже ножом или косой (литовкой), мнуть прямо руками, моют и дают просохнуть. Когда овчина совсем высохнет, ее отминают снова, слегка намазывают с помощью мягкой тряпки вареной, истолченной в ступе и заквашенной айраном печенкой, еще раз скоблить ножом, вымывают мех и дают некоторое время повесеть в юрте. Перед тем как шить шубу, обувь или рукавицы, эти овчины натирают мукой и чистят ножами. Выделанная овчина называется «истын хой тирзы» и стоит около 1 руб. 30 коп., тогда как невыделанная овчина стоит коп. 70» [23. С. 178-179].

Обработкой овчины занимались в основном женщины. Вымытую и высушенную овчину натирали сывороткой, намазывали ровным слоем закваски и оставляли в свернутом виде на 1-2 дня. Жир и мездру снимали ножом или старой косой. Разминали специальным деревянным инструментом с зазубринами «изірек» и крюком, снабженным обломком косы.

Для шитья шуб женщины изготовляли нитки «чіп» из конопли «кіндір», льна и конского или скотского сухожилия. Сухожилие для этого высушивали, затем разбивали колотушкой или молотком. Мягкое сухожилие можно было теребить на отдельные нити - волокна различной толщины, из которых в свою очередь сучили нитки. Сучили нитки на голых коленях ладонью. Нитками собственного производства шили все виды одежды и обуви.

Страница 1 из 130