Четверг, 10 октября 2013 00:00

ХАНЗА-БЕГ

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Во главе тумена (области) Хоорай стоял когда-то Ханза-бег, рож­денный в Июсской земле. Во времена его правления наш народ стал платить ясак Белому хану. Одному мужчине полагалось уплачивать шкуру одного бобра, или пяти соболей, или 100 белок.

Однажды приехал томский воевода по имени Боярин и приказал пла­тить хакасам по 200 белок в год. Гнев охватил Ханза-бега из-за неспра­ведливых поборов. Он скрутил Боярина и в наказание кинжалом снял с его спины полоску кожи в виде ремня. С тех пор гора, где совершалось возмездие, стала называться Каиш (т. е. ремень). Гора Каиш находится около озера Тегир-куль (по-русски - Божье). Опозоренный Боярин, вер­нувшись в Томск, подал иск царю, обвиняя Ханза-бега в измене.

Ханза-бег восстал против тяжелых ясачных поборов томского воево­ды. Он задумал отделить свой народ от России и самому стать ханом. Ханза-бег собрал отряд удальцов и начал громить казацкие форпосты. На берегу реки Урюп он вступил в схватку с отрядом казаков. Но его немно­гочисленные силы и слабое вооружение не могли противостоять русским воинам. Удальцы Ханза-бега вышли на битву с луками, а казаки - с ог­ненным боем. Ханза-бег не выдержал ружейной стрельбы и с остатками своей дружины отошел на озеро Тегир-куль (Божье озеро), где укрепился на горе Свалик. Но и здесь Ханза-бег был разбит и вынужден был бежать в горы Кузнецкого Алатау, в верховья реки Томь. Там, между двумя зна­менитыми горами - Кизел-тасхыл и Киргил-тасхыл - бьют лечебные ис­точники с живой водой. До сих пор эти источники, где укрывался хакас­ский князь, называются водой Ханза-бега.

Ханза-бег обладал недюжинной силой, которую можно сравнить с мощью самца верблюда. Томский Боярин не смог победить его. Тогда казаки придумали простую хитрость - споить его водкой. Они подку­пили одну женщину, к которой приходил Ханза-бег ночевать. Она приготовила девять бурдюков спиртного зелья. Когда Ханза-бег при­шел, любовница стала его угощать водкой. После изрядно выпитого вина Ханза-бег запел:

«В полночь снесенное яйцо пусть станет быстро летящей птицей!

Глава тумена Ханза-бег пусть станет демоном, ходящим ночью!

Яйцо, снесенное ночью, пусть станет птицей, порхающей в небе.

Глава народа Ханза-бег пусть станет дьяволом, ходящим ночью.

Яйцо, рожденное в полночь, пусть станет птицей, летающей в небе.

Г лава тумена Ханза-бег пусть станет дьяволом, ходящим в полночь».

Затем, как гласят предания, захмелевший от силы зелья Ханза-бег за­пел:

«Сила травы, с верхушками из бутонов, пробила мерзлую землю,

Сила вина скрутила крепкое сердце.

Сила травы, с цветами чебреца, проросла сквозь талую землю,

Сила вина заставила трепетать растаявшее сердце».

Когда он упал без чувств от вина и заснул, подоспевшие казаки его связали и приковали к плоту, на котором по Томи доставили в Томск. Прикованный к плоту Ханза-бег очнулся, осознал свое положение и пе­чально пропел:

«Кто не сядет на оседланного коня, кто не свяжет спящего от вина мужа!

Кто не сядет на заузданного коня, кто не свяжет опьяневшего мужа!». Доставленного на плоту Ханза-бега воевода сначала посадил в тюрь­му. Сидя в тюрьме, он пропел следующие куплеты:

«Сделанная русским ханом черная юрта (т. е. тюрьма) имеет острый купол!

Русский город возвышается на нашей земле, мои ребра раскалываются. Каменный дом, сделанный казаками, имеет крышу в виде китайской фанзы.

Русский город возвышается на нашей земле, мой позвоночник ноет от боли».

Томский воевода Боярин приказал Ханза-бега казнить. Его подвесили за нижние ребра (суме хабырга) на железных крючьях. Подвешенный за ребра, он пропел следующие слова:

«Стебель черной смородины растет с шестьюдесятью гроздьями,

Эх, душа Боярин,

Из-за бабы я попался, увидел 60 разных народов, эх, душа Боярин, Стебель красной смородины растет с 40 гроздьями, эх, душа Боярин, Из-за девушки я попался, увидел 40 разных народов, эх, душа Боярин, Свяжу шесть бревен и доплыву до Кузнецка, эх, душа Боярин,

Я не знал речных рыб, плавающих у Кузнецка, эх, душа Боярин,

Кто знал проделки кузнецких казаков, эх, душа Боярин!

Девять бревен свяжу и доплыву до Томска, эх, душа Боярин,

Я не знал извивающихся рыб реки Томи, эх, душа Боярин,

Кто знал хитрость томских казаков, эх, душа Боярин!».

Далее Ханза-бег поет:

«Руки Белого хана очень жесткие,

Они заставляют ныть мои позвоночные кости.

Крючья, сделанные казаками, очень острые,

Они прокалывают мои реберные кости».

Изнемогая от боли, он перед смертью пропел:

«Текущие реки с белых тасхылов соединяются с рекой Абакан.

В древности славный Ханза-бег пусть сохранится в памяти потомков. Текущие реки с синих тасхылов соединяются с рекой Енисеем.

В старину известный Ханза-бег пусть сохранится в памяти ’молодежи. Четырехугольная моя отчизна пусть будет вечной обителью. Благосклонная моя материнская родина пусть будет вечной обителью».

В течение трёх дней, согласно преданиям, висел он на железных крючьях, пока вороны не исклевали его бедное тело. В Хоорае не оста­лось потомства Ханза-бега, остались одни лишь его песни.

Прочитано 1540 раз
Другие материалы в этой категории: « СЫГДА И СЫБЫ ХАС-ХАРЛЫХ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены