AskizON

AskizON

Сага́йцы (хак. саға́й, мн. ч. саға́йлар) — этнографическая группа хакасского народа. Носители сагайского диалекта хакасского языка, проживающие в основном в долине р. Абакан, начиная от р. Уйбат и до верхних притоков.

На современном этапе сагайский субэтнос является доминирующим — более 70 % от общей численности хакасов.

Впервые упоминаются в известиях Рашид-ад-дина о монгольских завоеваниях; первые упоминания в русских документах относятся к 1620, когда указывалось, что у них «уложеноясаку не платить и ясачников побивать».

Версии происхождения термина «сағай» ведут к сакам скифо-сарматского времени, которые проживали на территории Центральной Азии. В исторической науке, уже неоднократно указывалось, что самоназвание якутов «саха», этническое ядро которых переселилось из Южной Сибири на север, восходит к тому же корню. В этнологической науке было проведено немало примеров общих черт в духовной и материальной культуре хакасов и якутов. Подобный этноним известен среди казахов (сакаи — подразделение племени найман) и киргизов(племя сайак, в имени которых, вероятно, произошла метатеза).

Известны две волости XVII века — Юс-Сагайская и Том-Сагайская, которые располагались в верховьях рек Июсов и Томи. Сагайцы вплоть до 1703 г. оставались неподвластными русской администрации. После увода 1703 года енисейских кыргызов в Центральную Азию, сагайцы в XVIII в. составляли отдельную Сагайскую землицу. В это время в состав сагайцев начинают вливаться небольшие родоплеменные группы из близлежащих местностей.

Фольклор относит сагайцев к одному из поколений енисейских кыргызов. Это же отмечается и в ряде научных трудов таких исследователей как В. В. Радлов, Н. Ф. Катанов,И. П. Кузнецов-Красноярский и др.

Полярными точками зрения на историю родоплеменной группы «сагай» можно назвать с одной стороны свидетельство хакасского этнографа С. Д. Майнагашева, исследовавшего хакасское население в начале XX века, который отмечал, что сагаи не выводят себя из Кузнецкого уезда, а считаются местным сеоком [Майнагашев, 1914, с.115.]. С другой стороны мнение Л. П. Потапова, который в результате своих полевых исследований, напротив, отметил, что сагайцы не представляли и не представляют собой единой группы и являются переселенцами из таежных районов [См.: Потапов, 1947].

П. С. Паллас отмечал:

«Лицом и житием сагайцы отличны от кашинцов и схожи лучше с бельтирцами в Кузнецком уезде живущими: лицо у них обыкновенно настоящее татарское, и редко калмыцкого что в себе имеет, как в бороде, так и на прочем теле гораздо волосасты, собою они более телистее и в членах крепче, нежели качинцы. Может быть, оное поколение дикими и горными своими местами в коих обитают, умело себя избавить от калмыцкого семяни, повсюду почти меж качинцами продолжающегося»

[Паллас, 1788, с.468].

Схожую оценку дает и Г. И. Спасский:

«Хотя они и одного происхождения с качинцами, но в лицеообразовании своем, более, нежели те имеют сходства с татарами»

[Спасский, 1819, с.65].

Позднее в XIX столетии в состав сагайцев влились бельтыры и стали считать себя сагайским сеоком.

Чертыков В.К.

О ДАТЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ХАКАСИИ К РОССИИ

//Россия и Хакасия: 290 лет совместного развития. Абакан, 1998. С. 63-67.

Дата присоединения Хакасско-Минусинского края к России на протяжении XVIII - XIX вв. не вызывала сомнения ни в хакасских исторических преданиях (во времена Поот-хана, т.е. Петра 1), ни среди царских чиновников и ученых. К сожалению, данные факты были проигнорированы в советское время.

В ноябре 1957 г. вышло постановление ЦК КПСС о праздновании 250-летия присоединения Хакасии к России, и в июне 1958 г. Хакасcкая автономная область впервые отмечала эту дату.

В вопросе о дате присоединения Хакасии к России в настоящее время существуют три точки зрения.
Август 1707 г. Этой даты придерживался К.Г. Копкоев, серьезно занимающийся проблемой присоединения Хакасии к России. Свою точку зрения он аргументировал следующим образом: "Во время строительства острога Илья Цыцурин пригласил к себе представителей местного населения для переговоров о вхождении в состав России. На эти переговоры прибыли 20 человек. Делегация состояла, главным образом, из князцов и старейшин. От имени хакасов под стенами Абаканского острога дали присягу государю о принятии русского подданства. Известно, что русские власти считали новую территорию окончательно присоединенной в том случае, если строился острог и местное население присягало русскому Царю. Исходя из этого, август 1707 г., когда был построен Абаканский острог и местное население дало присягу русскому государю, мы считаем датой окончательного присоединения Хакасии к России. Таким образом, сооружением Абаканского острога завершился длительный процесс добровольного присоединения Хакасии к России [1].

Осень 1718 г. Л.Р. Кызласов связывает дату присоединения со строительством Саянского острога. Он пишет: "Годом окончательного присоединения Хакасии к России справедливо следует считать 1718 год" [2]. Его аргументы будут рассмотрены ниже.

20 августа 1727 г. Этой даты придерживаются Л.П. Потапов, В.Я. Бутанаев и красноярский историк Г.Ф. Быконя. Л.П. Потапов пишет: "В 1727 году Россия заключила с Китаем Буринский договор о границе. Местное население Минусинской котловины осталось в пределах Русского государства и дальнейшее историческое развитие его и судьбы оказались тесно связанными с русским народом" [3]. Как видим, эти исследователи придерживаются той даты, когда территория Хакасско-Минусинской котловины была официально признана за Россией.

Авторы первых двух позиций пытаются определить даты фактического присоединения. В этом плане наиболее уязвимой, по нашему мнению, является точка зрения К.Г. Копкоева, который связывает даты присоединения со строительством Абаканского острога и присягой 20 представителей местного населения на верность русскому царю. Надо сказать, что местные жители в течение XVII - начала XVIII в. неоднократно присягали на верность русским царям. Например, князь Еренак со многими другими кыргызскими князьями давал присягу на верность в 1677 г. [4]. Князья всех четырех улусов в 1683 г. снова присягали царю [5]. Тем не менее, принятие присяги не означало, что эта территория является присоединенной к России. А в 1707 г. 20 "лутчих людей" от имени 280 человек обещали платить ясак по 6 соболей с мужчины [6]. По-нашему мнению, со строительством Абаканского острога только начинается активный процесс присоединения Хакасии к России. Это понимали и русские власти. Так, в марте 1709 г. томские служилые люди совершили поход на кыргызов под начальством О. Кочанова и С. Цыцурина [7]. В том же 1709 г. Сава Цыцурин получил задание:"... да ему Саве велено Мелеской и Ачинский острог построить вновь и учинить надолбы и окопать рвы со всякою крепостью, чтоб от воинских кыргызских людей в тех острогах жить было безопасно" [8].

Как уже отмечалось, Л.Р. Кызласов связывает окончательное присоединение со строительством Саянского острога в 1718 г. Он пишет: "По мирному соглашению хакасы стали коллективным кыштымом Белого царя Петра I. Со всеми своими землями и водами они очутились в податном сословии российских ясачных "инородцев" [9]. Л.Р. Кызласов при этом ни на какие источники не ссылается. Не доказав своего утверждения, он продолжает: "Как правовой акт это означало, что российское правительство отныне взяло на себя всю полноту ответственности за жизнь, права, земли, имущество и дальнейшую судьбу хакасского народа" [10]. К сожалению, автор держит нас в полном неведении по поводу "мирного соглашения" и вытекающего из него "правового акта", поэтому мы не можем рассматривать это "мирное соглашение" в качестве аргумента. Возражая К.Г. Копкоеву, Л.Р. Кызласов пишет: "Русские власти не считали еще тот край присоединенным и поэтому ... на житье до указу в Абаканском отроге был оставлен большой гарнизон в количестве 375 человек" [11] . Подобное же возражение можно предъявить и самому Л.Р. Кызласову. Возможно по той же причине, что территория Хакасии еще не была присоединена, русские власти оставили гарнизон в новопостроенном Саянском остроге.

Несомненно, со строительством Саянского острога на правом берегу Енисея позиции России в этом регионе значительно упрочились. Был перекрыт главный путь сообщения с Монголией, т.к. монголы до строительства этой крепости приходили за сбором албана по льду Енисея. Тем не менее, положение Хакасии и после возведения острога оставалось неопределенным. Во-первых, южная часть Хакасии находилась в сфере влияния Джунгарского ханства до середины 50-х гг. XVIII в.[12].  Бельтиры оставались двоеданцами, платили ясак и калмыцкому владельцу Галдан-Цэрену по соболю с человека, и русским – в Кузнецкий острог. В 1742 г. от Галдан-Цэрена приезжал за сбором ясака Кутук Котакулов, а в 1743 и 1744 гг. ясак собирал Мамат Котакулов [13] . Летом 1752 г. ясак взимал джунгарский сборщик Тархан Чюхай Часманов [14]. Во-вторых, на Хакасию и после 1718 г. продолжала претендовать Китайская империя. Поэтому Хакасия продолжала оставаться спорной территорией между Россией и Китаем. Таким образом, новоприобретенная территория (Хакасия) могла считаться владением России только в том случае, если ее права на эти земли признает Китай [15]. Русские дипломаты начали усиленно добиваться закрепления Хакасии за Россией на переговорах с Китаем.

20 августа 1727 г. между Россией и Китаем был заключен пограничный трактат. Граница прошла по Саянам, от Кяхты до вершин Абакана, вплоть до владений Джунгарии. Все земли, находившиеся на северной стороне Саян, отошли к России, на южной – к Китайской империи. Вдоль территории Хакасии было поставлено пять пограничных знаков. Охрана государственной границы была поручена "ясачным иноземцам" - койбалам, сагайцам и бельтирам. И только после подписания соглашения о границах Россия по праву могла считать Хакасско-Минусинский край частью своей территории. В результате подписания Буринского трактата Кяхтинского мира, к России отошли земли южной Хакасии, а именно: "от реки Хан-Тенгери в расстоянии верховою ездою в длину дней на восемь, а шириною до реки Абакану дни на три, а те места во владении Российской империи никогда не бывали" [16].
Фактическое закрепление территории Хакасии произошло позже. В 1758 г. китайские войска вторглись на Алтай и разгромили Джунгарию. Возникла угроза нарушения официально признанных границ России. На этом их участке царское правительство в спешном порядке разместило казачьи гарнизоны. На месте бывших хакасских караулов были образованы станицы и форпосты – Таштып, Арбаты, Монок, Шадат (Каратуз) и Кебеж. Со времени, когда пограничную службу стали нести казаки, произошло фактическое закрепление Хакасии за Россией.

Таким образом, Россия официально закрепила за собой Хакасию 20 августа 1727 г. после подписания соглашения с Китаем, а фактически присоединение произошло в 1758 г. В 1718 г. Хакасия ни фактически, ни юридически в состав России не входила. Поэтому датой присоединения надо считать 20 августа 1727 г., когда Хакасия де-юре стала составной частью России и хакасский народ связал свою судьбу с русским народом.

Источник статьи: http://www.kyrgyz.ru/?page=293

 

Иренек (Иренак Ишеев, Иреняк, Ернак, ? - сентябрь 1687 года) – князь (бек) Алтысарского улуса енисейских кыргызов, третий сын кыргызского князя Ишея, внук Номчи.

При поддержке джунгарского правителя Сенге и сменившего его Галдана он сумел объединить под своей властью все кыргызские княжества. При нем Кыргызская земля играла роль младшего союзника Джунгарского ханства. Иренек сумел надолго приостановить продвижение русских в Южную Сибирь.

Деятельность

Летом 1666 года, за год до разгрома Алтын-хана джунгарами, он переправился через Енисей с отрядом из 300 человек и начал войну против принявших подданство России, захватив Удинский острожек. На обратном пути кыргызов догнал атаман Елисей Тюменцев со 100 пешими людьми на судах. 2 сентября 1666 году на реке Иштыюле Иренек потерпел поражение и, бросив пушечную казну, лошадей и пленников, ушел к себе. В том же году красноярский воевода Г. П. Никитин отправил «в Кыргызы» послов. Брат Иренека Айкан Ишеев им сказал: «…только де великого государя подгородные качинские и аринские служилые ясачные татаровя калмыцкому Сенже Таише ясаку не дадут, де будут на них войною…» А брат его Иренек Ишеев «в то время вскакивал и бранил казаков матерны по-киргизски».

В 1665 году в улусе Иренека было враждебно встречено, направлявшееся из Томска к Алтын-хану русское посольство, возглавляемое Романом Старковым и Степаном Бобарыкиным. Русские до этого не оказали кыргызам обещанной военной помощи против монголов. Старков просил алтын-хана Лоджана выдать Иренека русским.

В мае 1667 года вместе с джунгарами Иренек совершает поход на Красноярск. Воеводы знали о готовящемся походе и подготовились к обороне. 13 мая началась осада города. Красноярцы потеряли 125 человек из гарнизона, 48 человек добровольцев, 17 подгородных татар и девять человек из вспомогательного отряда, присланного из Енисейска. Окрестные села и деревни были сожжены, кони и рогатый скот отогнаны, но острог взять не удалось. Джунгары и кыргызы согласились снять осаду на условии обмена аманатов-заложников.

В сентябре 1667 года Иренек повторил набег на Красноярск. В результате этих походов было сожжено много окрестных деревень, почти весь скот угнан. Красноярский гарнизон понес тяжелые потери: из 376 человек было убито 194, кыргызы и джунгары захватили много огнестрельного оружия. О потерях нападавших источники не сообщают.

15 августа 1668 года из Томска к джунгарам было отправлено посольство Матвея Ржицкого, безрезультатно выразившее протест по поводу действий князя Иренека.

Весной 1669 года Иренек попытался уладить отношения с русскими властями. Кыргызы поймали красноярских сборщиков ясака и привели их к Иренеку. Тот отпустил их домой и просил передать воеводе, что он желает мириться. Вместе с ними Иринек отправил своего представителя для заключения мира. Красноярский воевода решил выяснить намерения Иренека и отправил к нему послом Якова Зыряна. Но переговоры не состоялись, потому что «в Кыргызы» приехал джунгарский наместник Киличин Кошиочи, и Иренек не пожелал при нем вести переговоры с русскими.

В 1670 году Иренек начал подготовку к новому походу. Он хотел отторгнуть своих бывших кыштымов от России. Собственных сил у него было недостаточно, поэтому осенью он вместе с тубинским князем Талаем Иликовым поехал к джунгарам просить помощи. Однако из-за смены власти у джунгар поход не состоялся.

В 1671 году Иренек снова требовал от красноярского воеводы ясак с качинцев и аринцев теперь уже от имени Галдана. 26 июля 1671 года красноярцы били челом государю и просили «смирить киргизов и тубинцев войной и на их земле построить острог». Иренек не отказывался от мысли отвоевать у русских своих кыштымов. По его просьбе на помощь к нему прибывают джунгарские войска.

9 октября 1672 года воевода А. И. Сумароков предложил кыргызам перейти в подданство России и дать шерть (присягу на верность договорным отношениям). Иренек занял непримиримую позицию, и шертовать отказался, а сам потребовал ясак с качинцев и аринцев для джунгарского хунтайджи Галдана Церена, в случае отказа он угрожал войной.

В сентябре 1673 года джунгарско-кыргызские воины выступили в поход в двух направлениях. Один отряд во главе с Иренеком и джунгарским тайджи Должином 15 сентября пошел наКузнецк. Второй отряд под начальством алтысарского князя Шанды Сенчикенева 20 сентября появился под Томском, затем в Енисейском уезде.

В 1675 году на острове Карагас (Сосновый), несколько ниже устья реки Абакан, русскими был сооружен острог. Иренек дважды штурмовал крепость, пытался поджечь ее, но безуспешно. В том же году Иренек в течение трех дней осаждал новопостроенный Караульный острог, но казаки во главе с пятидесятником Осипом Мезениным отстояли его. Осенью1675 года Иренек и другие кыргызские князья были вызваны в Джунгарию. Там они находились около года.

В 1676 году Иренек также вызывался в Джунгарию.

В сентябре 1677 года новый красноярский воевода Д. Г. Загряжский вновь предложил кыргызам «бить челом государю», принять российское подданство. Все предложения были отвергнуты. Однако уже в октябре 1677 года Иренек послал в Томск и Красноярск своих представителей, которые просили «принять их под государеву руку в вечное холопство» и просили прислать к ним атамана Родиона Кольцова со служилыми людьми, чтобы дать шерть государю.

Переговоры возобновились. В Красноярске был составлен текст шертовальной записи, в которой кыргызам навязывались односторонние обязательства. Однако переговоры о мире пошли не по тому сценарию, который был разработан в Красноярске. Инициативу взял в свои руки сам Иренек. Он добился того, что обе договаривающиеся стороны брали на себя определенные обязательства. Одним из пунктов договора было обоюдное обязательство о выдаче беглых. Обе стороны обязались не приходить войной друг на друга. Присягали кыргызы на верность государю на той же реке Тоочаке, где еще в 1642 году шертовал отец Иренека князь Ишей. От имени своих улусов шертовали алтысарские, езерские, тубинские и моторские лучшие князья по два человека от каждого рода. Текст присяги гласил:

«… чтоб им быть кыргызам, и алтысарам, и езерцам, и моторцам, и тубинцам под государскою высокою рукою в вечном холопстве против прежние шерти отца своего, что им, кыргызам, служить великим государем и прямить и всякого добра хотеть против шертовальной записи». Кыргызы обещали сообщать о приходе воинских людей под государские городы и уезды с войною, оказывать военную помощь государевым ратным людям, «в Томской и на Красный Яр и в Кузнецы аманатов давать по-прежнему добрых людей». По шертовальной записи кыргызы должны были платить ясак с кыштымов, «которые в прежних годех великим государем ясаку не плачивали».

С Родионом Кольцовым Иренек отправил на имя государя письмо на монгольском языке. В письме Иренек вину за войну возлагал на самих русских. Затем он вкратце изложил содержание заключенного договора, где упомянул лишь о взаимных обязательствах сторон. Иренек совершенно умолчал об уплате ясака и строительстве острога, чего так усиленно домогались русские. Таким образом, Иренек проявил себя умелым дипломатом и добился большого успеха. Акад. С. В. Бахрушин по этому поводу отметил:

«Надо признать договор 1678 года крупной дипломатической победой киргизского князька. Ему удалось, благодаря военной поддержке джунгар, добиться осуществления условий, на которых настаивали его отец и дядя еще в 1627 году, признания союзнических отношений, вместо ясачных»

.

В июне 1678 года Иренек отправил в Томск своего посланца, и в том же году опять ездил в Джунгарию.

Мир, установленный в 1678 году, был непрочным. Московские власти были не удовлетворены тем, что не сумели добиться согласия Иренека на строительство острога. В январе 1679 года государь снова указал заложить острог в Тубинской земле, где удобно «воинский приход переняти». Сибирские власти начали готовиться к большому походу общими силамиТомска, Красноярска, Енисейска и Кузнецка. Поход должен был возглавить томский сын боярский Роман Старков, и приказ о его выступлении прибыл из Москвы в Томск в начале июня 1679 года. Томский воевода Львов назначил поход на 10 августа.

Но Иренек опередил русских. Неожиданно, 15 июля 1679 года под Красноярск пришли «безвестно изгоном киргизские и алтырские, и езерские воинские люди, и кизыльские татары». Кыргызы сожгли две деревни под городом, побили в них служилых людей и пашенных крестьян, а жён их и детей взяли в плен, и скотину отогнали. В Кыргызы были уведены качинские, аринские, ястынские и бохтинские ясачные татары с женами и детьми (171 человек). Иренек пытался взять острог, сражение продолжалось трое суток «безпрестанно». Не добившись успеха, кыргызы ушли к себе.

Этим выступлением Иренек расстроил планы сибирских воевод. Поход, намеченный на август 1679 года, не состоялся. Загряжский без помощи Томска и Енисейска не рискнул отправить служилых людей в погоню за Иренеком.

Иренек же попытался закрепить успех. Он собрал большое войско из кыргызов, алтырцев, тубинцев, моторских татар, байкотовцев, аринцев, качинцев и других кыштымов, и выступил в новый поход на Красноярск. На этот раз застать врасплох город не удалось.

В сентябре 1679 года Иренек обложил Красноярск по обе стороны Енисея, окрестности подверг опустошению, сжег 16 деревень, а в них 143 двора, город же пытался взять приступом. 14 сентября целый день продолжалось сражение. Чтобы спасти город, гарнизон пошел на крайние меры. Служилые люди вывели аманатов и их кашеваров — всего семь человек и, на глазах наступавших, повесили. Из тюрьмы выпустили ссыльного полковника Василия Многогрешного (брата украинского гетмана Демьяна Многогрешного, сосланного в Селенгинск) и поручили ему командование гарнизоном. Несмотря на малочисленность, казаки совершили вылазку и вступили в сражение в открытом поле. В бою чуть было не погиб сам Иренек, выбитый из седла. Кыргызы не устояли перед огнем артиллерии, которой руководил Многогрешный, и отступили. Преследуемый красноярскими служилыми людьми, Иренек ушел, угнав с собой из-под Красноярска почти всех ясачных людей.

В начале 1680 года во исполнение царского указа и в ответ на кыргызские набеги, сибирские воеводы организовали большой поход под руководством Романа Старкова. Иренек долго маневрировал, изматывая противника. 9 февраля трижды в расположении русских приезжал джунгар Барчикай в качестве посредника. Было объявлено перемирие. Барчикая проводили с честью, а сопровождавшие его кыргызы, на время перемирия остались в расположении русских. Красноярцы убили безоружного кыргыза. Узнав об этом, Иренек со своими людьми отступил.

10 февраля 1680 года служилые люди снова пошли на кыргызов. Тогда Иренек снова запросил мира. В ходе сложных переговоров Иренек согласился дать присягу на верность русскому царю, был согласен на оборонительно-наступательный союз против всех неприятелей, кроме Галдана. Затем договорились о возвращении ачинских пушек и о выдаче аманатов. После шертования князья уехали к себе в полк. Скоро выяснилось, что Иренек не собирается безусловно выполнять условия договора. Аманата он прислал «плохого», дальнего своего родича; пушкари, ездившие за пушками, вернулись ни с чем. 12 февраля Старков и Гречанинов послали своих людей к Иренеку требовать лучшего аманата, немедленной уплаты ясака и выдачи пушек. Иренек переменить аманата отказался, для ясака предложил оставить несколько служилых людей и, не дожидаясь окончания переговоров, отступил. Кыргызы угнали у русских лошадей. 23 февраля отряд двинулся назад, и с большим трудом 14 марта ратные люди дошли до Томска. Теперь была установлена граница между русскими и кыргызскими владениями. Этой границей была признана река Июс. Договорились за Июс войной друг к другу не ходить.

С. В. Бахрушин в связи с этим отметил:

«Принцип суверенной равноправности киргизского князя и московского государя, против чего так протестовали в Москве, был, таким образом, вновь подтвержден».

Итак, поход Старкова закончился полным провалом.

Русские власти не могли примириться с неудачей и в 1681 году условия договора были нарушены. Старков вторично отправился в поход, на этот во главе войска в 1600 человек. На реке Уйбат кыргызы дали бой. В сражении погибло 30 служилых людей, потери кыргызов неизвестны, потому что всех своих погибших они крюками утаскивали с поля боя. У русских было угнано более 100 лошадей. После битвы заключили перемирие. Князья обещали на русские владения не приходить и ясачных людей не разорять, войны не затевать. После долгого обсуждения западной границей решили считать р. Кию. По этому договору князья уступали кыштымов из чулымских и мелетских волостей. Иренек дал шерть.

В 1682 году был организован новый поход, на этот раз силами шести сибирских городов: Тобольска, Тары, Томска, Кузнецка, Красноярска и Енисейска. Перед ним ставилась задача: «Смирить киргиз за многое воровство, за их измену и на их земле, на Абакане, построить острог». В нарушение инструкции, Суворов выступил в поход не зимой, а летом. В июне 1682 года с отрядом из 1800 человек он прибыл на устье речки Ербы, где к нему должны были присоединиться енисейцы и красноярцы, но те к условленному месту не подоспели.

Иренек был извещен о готовящемся походе, и был готов его отразить. Собрав около 4 тысяч воинов, он сам напал на отряд Суворова. Используя численное превосходство, кыргызы поражали неприятеля копьями. Суворов убедился, что «с киргизы биться невмочь», и начал отступать. Иренек в течение 10 дней преследовал войско Суворова до Черного Июса. Войско Суворова понесло большие потери: убито 61 человек и ранено 69, был ранен и сам предводитель. Поход закончился большим позором для Суворова: в бою кыргызы захватили два знамени; в том числе одно полковое с изображением Михаила Архангела. Иван Гречанинов, посланный к Иренеку, был вынужден согласиться на установленные границы между Россией и Кыргызской землей, иначе говоря, отказаться от притязаний на эту территорию. Границей снова была признана река Июс. Таким образом, все походы, организованные в1680-1682 годах с целью овладеть Кыргызской землей и построить там острог, оказались неудачными.

Причины поражения заключались не только в несогласованности действий сибирских воевод. Им противостояли хорошо организованные кыргызские воины-дружинники (по русской терминологии — «боевые люди»), которым воинское дело было «за обычай». При поддержке ополченцев они представляли внушительную силу, с которой было вынуждено считаться царское правительство России. Немаловажная роль принадлежала князю Иренеку, который сумел объединить ранее разобщенные княжеские улусы.

Весной 1683 года посольство во главе с сыном боярским Иваном Петровым привезло Иренеку указ великих государей, где было написано, чтобы кыргызы государям служили и прямили, под городы и остроги войной не ходили, ясашных государевых людей не грабили и ясаку с них на себя не собирали, из горных и порубежных волостей ясаку собирали без недобору и присылали в Томск. На этих условиях кыргызы должны были учинить шерть, пить вино и золото. Петров и Поспелов говорили Иренеку, чтобы он вернул пушки, знамя и отгонных лошадей, ружья и панцири, а в аманаты дал бы своего сына. Князь Иренек ответил, что он шерть даст на том, что русские города и остроги воевать не будет, ясак на государя с горных и порубежных волостей давать будет по-прежнему, ясашных государевых людей грабить не будет, в аманаты сына своего даст, но на Бошокту-хана ясак собирать будет. Трофеи вернуть он отказался, «потому де взято войною за боем».

Русские посланники хотели, чтобы Иренек собирал ясак только на государя, и настаивали, чтобы Иренек шертовал на тех условиях, которые перечислены в наказе. Но Иренек с ними не согласился и сказал: «Пью де я великих государей вино и золото на том, что говорил прежнюю речь», налил чашку вина, и золота положа, выпил. Послы были вынуждены согласиться с его условием по поводу сбора ясака на джунгарского правителя. За Иренеком шертовали князья и лучшие люди.

Иренек просил пропустить в Москву своих послов Кубогая Кашку и Богдая. 14 мая 1683 года русские посланцы вместе с представителями Иренека приехали в Томск. Разрешение на пропуск кыргызских послов в Москву было получено. В качестве приставов их сопровождали И. Петров и А. Поспелов.

26 ноября 1683 года их принимал в Сибирском приказе боярин И. Б. Репнин. Послы подали ему «калмыцкое письмо» Иренека и сказали, что хунтайджи Галдан «Иренеку приходить под государевы города и остроги и биться с государевыми людьми не велел». Репнин в развязывании военных действий обвинил кыргызов. Затем он сказал, что великие государи велели принять князя Иренека и его людей под свою государеву руку. Репнин потребовал, чтобы кыргызы дали в своей земле поставить острог для их же защиты. Кыргызские же посланцы в развязывании войны обвинили сибирских воевод. Присягу, данную Роману Старкову, им пришлось нарушить, потому что он пошел на них войной. С Суворовым бились потому, что он сам пришел к ним войной и их, кыргыз, побивал. Захваченные трофеи они обещали вернуть. Вопрос о строительстве острога они обсуждать отказались, потому что у них не было полномочий вести переговоры на эту тему. Не удалось решить вопрос о сборе ясака с «порубежных волостей». Кубогай Кашка сказал, что кыргызы с этих волостей в давних пор собирают ясак на государя и себе с них берут албан. 28 ноября послы были на приеме у великих государей. В начале 1684 года послы в сопровождении Петрова и Поспелова с надежной охраной выехали из Москвы. Томские воеводы получили указание освободить из томской тюрьмы Таганая — сына погибшего князя Шанды.

Заключив мир с Москвой, Иренек продолжал собирать ясак для себя и джунгарского хана с ясачных людей, принявших подданство России. Иренек послал своих людей в Красноярск требовать с качинцев и аринцев албан на Галдана. В том же 1684 году к Иренеку вместе с возвращавшимися кыргызскими послами приехал томский сын боярский Иван Петров, который заключил новый договор на прежних условиях. Кыргызы обязались государю служить, на русские города, остроги и уезды войной не приходить, платить ясак с порубежных кыштымов в размере традиционных 100 соболей. Нарушение границ каралось с обеих сторон:

«И буде русские люди будут ходить, и будут промышлять в урочищах, и тех де людей побивать, а после про тех людей не сыскивать, а буде наши люди или кыштымы будут ходить в русские урочища и станут промышлять, и тех наших людей тако же побивать и грабить».

.

Летом 1687 года Иренек с отрядом из 600 воинов по требованию Галдана отправился к нему на помощь против монголов. В сентябре на Алтае, недалеко от Телецкого озера, монголы преградили путь джунгарам и кыргызам, которые направлялись к джунгарскому хану. Сражение продолжалось четыре дня. Джунгары и кыргызы потерпели поражение. Джунгаров было убито несколько тысяч, а потери кыргызов составили 300 человек. Иренек с сыном Шапом и двумя пасынками погибли в сражении. Домой вернулись только 30 воинов, остальные попали в плен.

Смерть Иренека была тяжелой и невосполнимой утратой для кыргызов. В течение двадцати лет он вел борьбу против русских и сумел приостановить их дальнейшее продвижение на юг. Этот исторический деятель получил неоднозначную оценку в исторической литературе. Н. Н. Козьмин отмечал, что после него уже не встречаем у кыргызов равных по таланту и энергии вождей. Он писал:

«Иренек — замечательная личность, человек выдающейся энергии и широкой инициативы»

. Л. П. Потапов, напротив, резко отрицательно характеризовал деятельность этого князя:

«Иренек был наиболее ярким выразителем разбойничьей идеологии и практики степняка-феодала, стремившегося к монопольному и безраздельному господству над киштымами, отдававшего свою выдающуюся энергию организации грабительских походов».

.

Литература

Бахрушин С.В. Енисейские киргизы в XVII в. // Научные труды III. Избранные работы по истории Сибири XVI-XVII вв. Ч. 2. История народов Сибири в XVI- XVII вв. М.: Издательство Академии Наук СССР, 1955.

Козьмин Н.Н. Хакасы: ист.-этногр. и хозяйств. очерк Минусинского края. – Иркутск: Изд. Иркут.секции науч. работников Рабпроса, 1925. – Х, 185 с. - (Краеведческая сер. № 4 / под ред. М.А. Азадовского; вып. V).

 

Выставка "Земля предков - 2013" открыта с 13 сентября 2013 года

город Абакан, выставочный зал "Чылтыс"
Выставка приурочена к дням "Тюркской письменности и культуры"
Все желающие посетить выставку, могут посмотреть новые живописные и графические работы художников Хакасии (как профессионалов, так и любителей), а также произведения декоративно-прикладного искусства.

Выставка будет работать до 30 сентября 2013 года

Видео:

источник:http://abakan-news.ru/news/events/14146/

источник:http://xn--b1amnadcbych.xn--p1ai/?mode=news&id=3143

Учимся знакомиться на хакасском языке.

Изен – здравствуй

Изеннер – здравствуйте

Чалахай кӱннең – добрый день

Чалахай иирнең – добрый вечер

Анымчох – до свидания

Алғыста – благодарить/благодари

Алғыстапчам – благодарю

алғыстапчабыс – благодарим

Алғыстапчазың – благодаришь

алғыстаңар – благодарите

Алғыстапча – благодарит

алғыстапчалар – благодарят

Кемні ағыстапча?  - Кого благодарит?

 

Ат – имя

Адым – моё имя

адыбыс – наше имена

Адың – твоё имя

адыңар – ваше имя / Ваше имя

Ады – его/её имя

аттары – их имена

 

Фамилия

Фамилиям – моя фамилиям

фамилиябыс – наша фамилия/ наши фамилиии

Фамилияң – твоя фамилия

фамилияңар – ваша фамилия/ваши фамилии                                                                                           

Фамилиязы – его/её фамилия

фамилиялары – их фамилия/ их фамилии

 Паба ады – отчество

Паба адым – моё отчество

паба адыбыс – наши отчество

Паба адың – твоё отчество

паба адыңар – ваши отчества

Паба ады - его/её отчество

паба аттары – их отчество

 

Кем – кто

Кем килче? – Кто идет?

Пабаң кем? – Кто твой отец?

Адың кем? – Как тебя зовут?

Кемзің син? – Кто ты?

Арғыс – друг

Арғызым – мой друг

арғызыбыс – наш друг

Арғызың – твой друг

арғызыңар – ваш друг

Арғызы – его/её друг

арғыстары – их друзья

Кемнің арғызы? - чей друг?

 

Пас – писать/ пиши

Иптеп пас. – Пиши аккуратно.

Пічік пас. – Пиши письмо.

Ит – делать/ делай

Ол уроктарын итче. – Он/ она делает уроки.

Ниме итчезің? – Что ты делаешь?

Чурта – жить/ живи

Чуртапчам – я живу

чуртапчабыс – мы живем

Чуртапчазың – ты живешь 

чуртапчазар – вы живете

Чуртапча – он/ она живет 

чуртапчалар – они живут

Хайда чуртапча? - Где живет?

 

Кирек – дело

Киреем – мое дело

киреебіс – наше дело 

Киреең – твое дело

кирееңер – ваше дело

Кирее – его/её дело

киректері – их дела

 

Чахсы – хорший/хорошая/хрошее/хорошие

Чахсы кирек – хорошие дело

чахсы кізі – хороший человек

Чахсы тоғыс – хорошая работа

чахсы кӱн – хороший день

 Чахсы – хорошо

Чахсы чуртапчам – хорошо живу

Чахсы тоғынча – хорошо работает

Чахсы хылынча – хорошо относится

Хомай – плохой

                       Хомай кізі – плохой человек

                       Хомай тура – плохой дом

                       Хомай ағас – плохое дерево

                       Хомай тус – плохое время

                       Хомай кирек – плохое дело

Хомай нимес - неплохой

                       Хомай нимес кізі – неплохой человек

                       Хомай нимес кирек – неплохое дело

                       Хомай нимес тура – неплохой дом

                       Хомай нимес кӱннер – неплохие дни

Хомай нимес – неплохо

                       Хомай нимес  тоғынча – неплохо работает

                       Хомай нимес  чуртапча – неплохо живет

Хайдағ – какой/ какая/ какое/ какие

                       Хайдағ кізі? – Какой человек?

                       Киректер хайдағ? -  Какие дела?

Хайди – как

                       Хайди килдің? – Как приехал(а) пришел(а) придыл(а)?

                       Хайди тоғынча? – Как работает?

                       Хайди чуртапча? – Как живет?

Хайдаң – откуда

                       Хайдаңзың? – Откуда ты (родом)?           

                       Хайдаң?  – Откуда он?

                       Хайдаңзар?  – Откуда вы?

                       Хайдаңар?  – Откуда они?

 

 

 

ӱгрен – учить/ учиться

                       ӱгренчем – учусь

                                   ӱгренчебіс – учимся 

                       ӱгренчезің – учишься

                           ӱгренчезер – учитесь

Обратите внимание на то, что можно спрашивать и отвечать, используя краткие формы и полные формы: Адыңар кем? Cірернің адыңар кем?

В кратких формах отсутствуетпритяжательное местоимение, но смысл от этого не меняется, потому что показатель лица имеется при существительном: ат «имя», ады «имя его/её», адым «имя моё», адың «имя твое», адыңар «имя ваше».

Вежливая форма

Как вас зовут?                                              Адыңар кем?

                                                                                       Сіренің адыңар кем?

Меня зовут Анна Петровна.                           Адым Анна Петровна.

                                                                                        Минің адым Анна Петровна.

Где живёте?                                                 Сірер хайда чуртапчазар?

                                                                                        Хайда чуртапчазар?

Я живу в Абакане.                                        Ағбанда чуртапчам

                                                                                       Мин Ағбанда чуртапчам?

Откуда вы?                                                  Хайдаңзар?

                                                                                        Сірер хайдаңзар?

Из Абакана.                                                 Ағбаннаңмын.

                                                                                        Мин Ағбаннаңмын.

 

Читаем и запоминаем.

- Изен. Адың кем?

- Изеннер. Адым Антон.

- Хайдаңзың?

- Ағбанаңмын.

- Киректерің хайдағ?

- Алғыстапчам. Чахсы.

 

Каримнең танызыңар (Познакомьтесь с Каримом)

Минің адым Карим. Мин Ағбанда чуртапчам. Мин школада ӱгренчем. Минің киректерім чахсы парча.

Пу минің туңмам. Аның ады Татиса. Ол даа школада ӱгренче. Ол чахсы ӱгренче. Аның даа киректері чахсы парча.

Пу пістің иң кічіг туңмабыс Аня. Ол садикке чӧрче. Аның даа киректері хомай нимес. Ол книга хығырығ пілче.

 

Ответьте на вопросы.

 

Кем школада ӱгренче?                                        …………………………………………….

Каримнің киректері хайдағ?                                ……………………………………………

Татиса хайди ӱгренче?                                        ……………………………………………

Кем садикке чӧрче?                                            …………………………………………..

Воскресенье, 01 сентября 2013 16:00

История Тун Пайрам

Один из праздников, возникших еще в гуннскую и древнетюркскую эпохи из поклонения родной земле и основе существования —скотоводству. Проводился в степных районах Хакасии. В конце мая-начале июня, после перекочевки скотоводов с зимника на летник, устраивался праздник первого айрана. Перезимовавший скот поправлялся на первом зеленом корму и появлялись первые молочное продукты. Тун пайрам (дословно — «первый, первородный праздник») был связан с почитанием скотоводства — основы традиционного хозяйства. Для него готовились первые молочные продукты, заводили первый айран, шили новые национальные платья. Из айрана перегоняли первую араку. В определенный день жители нескольких аалов собирались утром на ближайшей горной вершине или в степи, где устанавливали березки, коновязь для ритуального коня (по-хакасски — изых) и разводили большой костер. Почтенный старец вместе с собравшимися обходил их по солнцу (кунгер) девять раз, кроплением айрана на костер, березки и коня благословлял небо, землю и желал, чтобы скот и молочные продукты не переводились среди скотоводов. Обряд обхождения по солнцу дошел до хакасов со времен Тюркских каганатов. Первый айран и первая арака считались лекарственными напитками. Их нельзя было проливать на землю. По обычаю, вся приготовленная первая молочная пища должна быть съедена во время праздника, оставлять ее на следующий день запрещалось.

После ритуальной части устраивались состязания: бега, конные скачки, стрельба из лука, традиционная борьба (курес). Хакасы боролись, подпоясавшись кушаками (хур). Борцам необходимо было держаться за кушаки и бросить соперника на землю. Победителем считался тот, кто положит на спину или на четыре конечности своего соперника.

Меткость в стрельбе из лука — качество, ценившееся в хакасском обществе и в мирное, и в военное время. Многие скотоводы были одновременно и охотниками.

Еще один вид состязания в силе — это поднятие камня (хапчан тас). Он весил около 80 килограммов. Состязание проходило по установленным правилам: поднять камень до пояса, сделать приседание, поднять в полный рост и перекинуть его через плечо.

Самое любимое развлечение — конные скачки (чарыс). Почти каждый сельский житель прекрасно разбирался в лошадях и мог отобрать наиболее пригодных в скачках коней. Эти конские ристалища имели древние устоявшиеся традиции и разработанные до мельчайших подробностей правила. Почти у каждого бая имелись свои беговые лошади (тулбары). Хозяева скакунов сами в забеге не участвовали, а садили мальчиков-подростков. Седоки держались на конях без седел, а для отличия на голову повязывали платок определенного цвета. Дистанции (меет) скачек бывали от одной до двадцати пяти верст. На скакунов ставили крупные заклады — до трехсот рублей деньгами, до ста голов крупного рогатого скота. Выигравший пари ставил угощение всему собравшемуся народу. Айранные или кумысные праздники были характерны для многих скотоводческих народов Сибири и Центральной Азии.

На празднике звучала музыка различных музыкальных инструментов: чатхан, пыргы, хомыс, тюрлё, хобрах. Со всех аалов съезжались на конкурс мастера тахпаха. Победителем среди тахпахчи (исполнителей тахпаха) считался тот, чей тахпах продолжительнее и остроумнее.

источник материала: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1653508

Воскресенье, 01 сентября 2013 08:00

Тун Пайрам (Сагайская поляна) 2013 год

  

  

  

  

  

  

  

  

 

Хакасы (хоорай) - культура и быт конца 19 - начала 20 веков
 

 
 Современный герб Республики Хакасия

 

 Каменные личины Окуневской культуры 2 тыс. до н.э. М. Тутарков, 2003 г.
Хакасы (самоназвание — «тадар», историческое имя - «хоорай») — тюркоязычный народ, в основном проживающий на территории Хакасской республики. Численность их по данным Всесоюзной переписи населения 1989 года составляла 80328 человек.
Хакасы разделяются на четыре группы: качинцев (хааш, хаас), сагайцев (сагай), кызыльцев (хызыл) и койбалов (хойбал), каждая из которых (за исключением койбалов) имеет свой диалект. Койбалы почти полностью растворились среди качинцев и сохранили свое этническое самосознание только в д. Койбалы Бейского района. Хакасское население таежной долины р. Матур и верхнего Таштыпа говорит на шорском диалекте. Сами себя они считают сагайцами, но последние противопоставляют их себе и называют «чыстангас» («таежные асы»),
В царской России хакасы, как и ряд других тюркских народов, именовались татарами. Даже в научной литературе хакасов называли минусинскими, ачинскими, абаканскими татарами. Двухвековое управление русской администрации содействовало закреплению слова «татар» (в форме «тадар») в сознании народа. Термин «хакас» для обозначения коренного населения Хакасско-Минусинского края официально принят в первые годы Советской власти. Он заимствован из китайских источников. В китайских летописях 9— 10 в. в. формой «хя-гас» передавалось звучание имени енисейских кыргызов. Принятый этноним отождествлял современное население долины Среднего Енисея с кыргызами и способствовал политическому возрождению хакасов.
 

Первый хакасский профессор Н.Ф. Катанов. Фото 1909 г.

Канжульский перевал, вид с вершины, 15 км.от Абазы. Таштыпский район. Порошина Л.И. 2003 г.
В русских документах 17 — 18 в. Хакасия называлась «Кыргызская земля» или «Хон-горай». Фольклор хакасов сохранил термин «хоорай» как старинное самоназвание. Он, несомненно, восходит к первоначальной основе «хонгорай», этимологию которой еще предстоит выяснить.
По антропологическому типу хакасы принадлежат к переходной расе южно-сибирского типа; при этом явны следы европеоидной примеси. В героических сказаниях, сложившихся, вероятно, в эпоху позднего средневековья, внешний вид хакасских богатырей рисуется следующим образом: «обладающие белой кожей лица с черными черемуховыми глазами и круглой головой».
Хакасский язык относится к уйгуро-огуз-ской группе тюркских языков. Он составляет особую хакасскую подгруппу, куда входят близкородственные языки фуюйских кыргызов и сары-уйгуров Китая, а также шорцев и северных алтайцев. Географическое положение Минусинской котловины, окруженной малопроходимыми Саянскими горами, и местонахождение хакасов на северной периферии тюркского мира способствовали изоляции хакасского языка от сильного влияния южных соседей и консервации словарного состава. Хакасы к началу 20 века полностью (свыше 95 %) сохранили родной язык. Однако после Октябрьской революции при коммунистическом режиме пошел заметный процесс обрусения, и к 1989 г. хакасским языком владело уже 76 % хакасов.

Река Енисей. Порошина Л.И. 2003 г.
Хакасия (территория 62 тыс. кв. км.) является частью Саяно-Алтайского нагорья. Поэтому хакасы считают себя «горным народом». Согласно мифическим представлениям, их далекий предок женился на дочери горного хозяина— «таг ээзи», от них и произошел местный люд. Через Минусинскую котловину протекает одна из великих рек мира — Енисей, именуемая по-хакасски «Ким». Этот гидроним известен по письменным источникам с 6 в. н. э. Саянский хребет получил свое русское наименование в 18 в., когда Россия вступила в контакт с народами Южной Сибири. Название хребта восходит к хакасскому термину «соян» — тувинец и в переводе обозначает «Тувинские горы». В памятниках древнетюрской письменности Саяны назывались «Когмен». Данный топомоним до сих пор сохранился в форме «Койпен» (буквы «м» и «п» чередуются в хакасском языке): на древнем пути из Тувы в Хакасию по р. Аны находится снежный пик Койпен-тасхыл. Удержавшееся в народной памяти древнетюркское название Койпен — Когмен свидетельствует о культурной преемственности, соединяющей хакасов с древними обитателями Саяно- Алтая.
Среди снежных пиков Западных Саян выделяется величественный пятиглавый Борус — священная для каждого хакаса горная вершина. Как гласят предания, в далекие времена жил вещий старец Борус, который предвидел надвигающийся всемирный потоп. Он соорудил корабль, куда посадил всех зверей и птиц. Лишь мифический зверь «аргылан» и птица Гаруда отказались сесть на него, рассчитывая на свои силы. Но на 39 день птица Гаруда не выдержала, села на голову «аргылана» и они оба утонули. С тех пор, говорят, эти мифические чудовища вымерли. Когда вода стала убывать, Борус пристал к показавшейся суше. Это и была та самая вершина Саянского хребта, которую в честь хакасского Ноя назвали Борусом. От Бо-руса родились сыновья, ставшие родоначальниками хакасских племенных групп.
Минусинская котловина входит в зону древних цивилизаций Центральной Азии. На ее территории учтено более 30 тыс. археологических памятников, относящихся к различным культурам. Письменная история народов Южной Сибири прослеживается с гуннского времени (3 — 1 в. до н. э.). В 6 в. н. э. в долине Среднего Енисея возникло Кыргызское государство, которое просуществовало вплоть до монгольского завоевания. Одним из достижений его культуры было создание рунической письменности. До наших дней сохранились сотни надписей, вырезанных на скалах, возвышающихся на берегах Енисея, и на намогильных плитах в степях Хакасии и Тувы.
 

 
 Верхне-Биджинский чаа-тас. Федоров Н.В. 1910 г.
 В 1207 г. Кыргызское государство пало под ударами отрядов конницы Чингисхана и было включено на правах «тумена» (т.е. области) в состав Монгольской мировой державы. В XIII — XIV вв. чингизиды, в целях усмирительной политики, часть кыргызов пересели на территорию Маньчжурии, а в степные просторы долины Среднего Енисея перебросили некоторые монгольские племенные группы — туматов, кереитов, ордутов, меркитов. После падения монгольской династии Юань в 1368 г., начался процесс освобождения народов Саяно-Алтая от тяжелого бремени, сопровождавшийся формированием современных тюркоязычных этносов, получившихся с легким привкусом монгольских элементов.
Для создания антимонгольской военнополитической силы кыргызы объединились с ойратами, отодвинутыми на обочину монгольской истории. Их правители не получили легитимную власть, ибо не относились к чингизидам. В 1393 г. на Саяно-Алтае образуется коалиция, получившая название «дурбен ойрат» — четыре ойрата, куда вошли четыре группировки — олеты, багатуты, хойты и кэргуты. Под именем «кэргут» выступал этноним «кыргыз», представленный в монголизированной форме. Память о бывшем ойратском союзе до сих пор жива среди хакасского населения. Некоторые сеоки, ведущие свое происхождение от западных монголов, называются ойратскими. Например, ойрат хыргыс, ойрат хасха, паратан хыргыс, паратан хасха.

В 1399 г. предводитель кыргызского тумена в Ойратской федерации Угечи-Кашка для поднятия политического статуса народа и во имя возрождения древнего государства, решил учредить новое официальное название своего владения. Различные племенные группы долины Среднего Енисея были объединены в единый этнополитический союз Хонгорай. Согласно исследованиям тюркологов, слово «хонгорай» восходит к географическому обозначению горно-степных просторов Минусинской котловины. В эпоху позднего средневековья, при возрождении кыргызской государственности, имя «Хонгорай» стало политическим знаменем, под которым объединились различные по происхождению и социальному положению, но единые по совместному проживанию этнические группы. Среди новорожденного хонгорского этноса (по- хакасски— «хоорай») ведущую роль заняли потомки кыргызских родов.

 Первый герб Республики Хакасия. Автор В.Я. Бутанаев. Художник В.Ф.Лагодич.
 В XVII веке Хонгорай разделялся на четыре княжества — «улуса»: Алтысарский, Исар-ский, Алтырский и Тубинский, составлявших единое политическое пространство. Государственная власть сосредотачивалась в руках военно-аристократической верхушки, что было вполне закономерно для кочевого сообщества. Правительство выполняло главную свою задачу: защищало интересы улусов как от посягательств извне, так и изнутри.
 Для решения государственных дел собирался большой съезд («чыын») представителей всех хоорайских княжеств. Например, на съезде 1627 г. присутствовало 700 человек. Решающий голос принадлежал князьям из кыргызского рода. В общественной жизни Хонгорая пережитки патриархально-родовых отношений сочетались с классовой дифференциацией. Представителями правящего класса выступали «чайзаны», а эксплуатируемый класс составляли «харачи» — «чернь». Важное значение придавалось происхождению человека и статусу его рода.
Для укрепления политического строя «чайзаны» содержали чиновничий аппарат. Чиновники носили монгольский титул «тузумер». Во главе княжества стояли беги, при которых находились «яргучи», осуществлявшие высший суд по нормам обычного права. Исполнителем княжеских приказов и сбором ясака занимались «чазоолы» («есаул»). В ведении каждого «чазоола» находилось примерно 40 юрт. Для записи собранного ясака использовались деревянные бирки, где наносились особые знаки, напоминавшие римские цифры. Специальные цифровые знаки существовали для единицы (I), пятерки (/), десятки (X), пятидесяти (˄), ста (Ж), пятисот (˄˄) тысячи (*). Они бытовали вплоть до наших дней. Например, чтобы обозначить число 1666 изображали знаки: *˄˄ж˄х/ I
Опорой княжеской власти служили дружины («хозон»), состоявшие из батыров. По данным хакасского фольклора, у каждого «бега» насчитывалось до 40 «батыров». В русских документах они отождествляются со «служивыми людьми». Во времена военных действий «батыры» выступали предводителями боевых отрядов и ополчений, набранных из «улусных людей». В 17 в. Хонгорай мог выставить до 3 тыс. воинов.
В 1703 г. джунгарский хан Цэван Рабдан, используя свое военно-политическое преимущество в Южной Сибири, под военным конвоем переселил к своей ставке около 15 тыс. хонгорцев. Это событие коренным образом изменило политическую, этническую и демографическую ситуации на Саяно-Алтае. Осиротелый Хонгорай едва ли насчитывал 5-6 тыс. человек. Среди местного населения усилилось стремление к принятию русского подданства. 20 августа 1727 г. по Буринскому пограничному трактату, заключенному между Россией и Китаем, территория Хонгорая была присоединена к Российской империи. С этого времени название Хоорай — Хонгорай исчезает из политической жизни Южной Сибири и Центральной Азии.

Приготовлениек свадьбе — забой коня Картин улус. Харчевников А.В. 1930 г.

Согласно реформы М. Сперанского, 1822 г. Хакасия была включена в состав новообразованной Енисейской губернии. Разрозненные землицы и волости хакасов были объединены в четыре степных думы; Кызыльскую, Качинскую, Койбальскую и Сагайскую. Думы в общих чертах совпадали с территориями бывших хонгорайских княжеств.
В 1893 г. степные думы были преобразованы в инородческие управы, а в 1913 г. в итоге реформы Столыпина они были упразднены, и хакасские административные единицы стали называться волостями. Национально-освободительное движение за восстановление государственности, вспыхнувшее во время революции 1905 г., добилось учреждения Хакасского уезда только к 1923 г. В1930 г. хакасский народ получил свою автономию. 3 июля 1991 г. Верховный Совет России принял закон, согласно которому Хакасская автономная область в существующих границах преобразована в Хакасскую республику. Хакасский народ восстановил свою былую государственность.
Процесс формирования хакасского этноса растянулся во времени и объединяет несколько последовательно сменявшихся этапов, различных по своей продолжительности. Первоначальный или кыргызский этап связан с периодом существования Кыргызского государства (6— 13 вв.). Енисейские кыргызы, один из древних народов Центральной Азии, стали предками не только хакасов, но и тянь-шаньских кыргызов и частично рассеялись среди многих скотоводческих народов Саяно-Алтая. Хонгорайский этап охватывает время этно-политического союза Хонгорай (14—18 вв.), когда сложилась основа хакасского народа. Новый, или российский этап, начался после присоединения хакасов к России; в этот период в основном завершилась их консолидация (18— 19 вв.). В советский период создались условия для дальнейшего развития хакасского этноса.
Современные знания о культуре хакасского народа невозможно представить без работ таких достойных исследователей в области тюркологии и этнографии, как В. В. Радлов, Н. Ф. Катанов, С. Д. Мойнагашев, Л. П. Потапов, Ю, А. Шибаева и другие. Собранные многими учеными сведения дают на сегодняшний день достаточно полное представление о традиционной культуре хакасов.

Хакасы перед поездкой на охоту. Головине, к. XIX в-н.ХХв.

Исконным занятием хакасов было скотоводство полукочевого типа, максимально приспособленное к местным природным условиям. Разводили большей частью лошадей, крупный рогатый скот и овец. Этих животных пасли отдельными стадами, поэтому хакасы называли себя «трехстадным народом». Лошади хакасов были представлены «киргизской» породой, выведенной столетия назад обитателями степей, простирающихся в бассейнах Абакана и Енисея. Табуны паслись круглый год в степи и горах на подножном корму. Во время снежной зимы лошади способны копытами разгребать снег (тебеневать) и доставать корм из-под сугроба до полуметра. Большой урон хозяйству приносили ранние весенние оттепели, после которых снег или земля покрывались ледяной коркой. К весне лошади настолько ослабевали, что не в силах были тебеневать. Истощенный за зиму скот носил название «кȍдiрткен мал», т. е. скот, который надо поднимать. Хакасский обычай требовал, чтобы каждый, проходящий мимо обессиленного животного, дал ему корм и помог подняться.
 

 
 Типы хакасских строений -восьмиугольная юрта бая Григория Чаркова. Островских П.Е. 1894 г.
 Крупный рогатый скот летом был под присмотром пастухов. Зимой коров помещали в теплые хлева, а телят — в обмазанную кизяком клетушку «кирпе». Весной, когда еще не появилась зелень, коров выводили пастись на прошлогоднюю отаву, а осенью выгоняли т острова кормиться сухой травой. Доение осуществлялось подсосным способом: сначала к корове на короткое время подпускали теленка, а затем, ухватив его за ошейник, отводили от коровы и привязывали к специальной привязи («чиле»). После этого приступали к доению. При гибели теленка из его шкуры делали чучело «тулуп», которое при доении ставили перед коровой. Корова облизывала его, принимая за живого теленка, и давала молоко. Чтобы телята не сосали вымя матери во время пастьбы, им на морду прикреплялась деревянная дощечка «тыбых» или четырехугольная рамка «морхах». Упрямого и непослушного теленка, который постоянно убегает, связывали за ошейник и за хвост со смирным собратом. Такой способ усмирения назывался «хозахтаан пызо».
 Лошадей и коров называли «крупным скотом» («чоон мал»). Если крупный скот достигал количества 100 голов, то в разговоре употребляли выражение «множество скота». Его хозяин слыл баем.
Местная порода овец с плотной шкурой и жесткой черной шерстью была хорошо приспособлена к суровым зимним условиям Хакасии. Отары овец круглый год держались на подножном, корму. Обычно отара, сдаваемая чабану, насчитывала до тысячи голов. Семьи одного селения («аал»), у которых было немного скота, объединяли свои усилия по выпасу овец и пасли сборное стадо по очереди («теес»). Каждый хозяин ставил на ушах овец свои знаки собственности — метки («ин»). Хакасами была выработана специальная система, насчитывающая более 15 названий различных меток.
Разведением коз хакасы практически не занимались, чему способствовало и суеверное предубеждение: коз считали скотиной, которую создал бог подземного царства Эрлик-хан. Верблюдоводство прекратило свое существование в 18 в., вероятно, в связи с закрытием торговых путей в Центральную Азию и сокращением расстояния перекочевок.
В условиях полузасушливых степей Минусинской котловины для скота требовались перекочевки на сезонные пастбища. В первой половине 19 в. байские хозяйства меняли кочевья четыре раза в год, бедные не больше двух. Перекочевки со скотом совершались по давно выработанному маршруту. Вплоть до 19 в. все имущество перевозили вьюком на конях или грузили на волокуши. Например, чтобы перевезти одну юрту с покрывающими ее войлоками требовалось от трех до шести коней.
 

 
Орешков Леонтий Пилатович - охотник, 86 лет. Сагаец. Синявинский улус. Харчевников А.В. 1930 г.
 В 18— 19 в. в. значительное место в хозяйстве хакасов занимала охота. Она была чисто мужской профессией. Женщинам даже не разрешалось прикасаться к оружию. Таежничать уходили обычно артелями («аргыс») в 4 — 5 человек, которые жили в одном балагане («одаг»). Запас продовольствия был общий, но порох и свинец у каждого свой. Согласно обычному праву, всю добычу артели после охоты делили между собой поровну («тин улес»).
 По представлениям хакасов, таежные звери представляли скот «горных духов-хозяев». Охотники по вечерам в балагане обязательно играли на двуструнном инструменте «хомыс» и рассказывали сказки. «Горные хозяева» любили слушать музыку и за предоставленное удовольствие посылали добычу.
Охота была суровым и нелегким трудом. Недаром хакасы сложили пословицу: «Силы женщины забирают дети, силы мужчин забирает тайга».
Зарождение у предков хакасов плужного земледелия со сложными ирригационными системами относится к периоду кыргызского государства. После монгольского завоевания произошел упадок земледельческой культуры. Ко времени присоединения Хакасии к России земледелие сохранилось только в подтаежных районах и было подсечно-мотыжного типа. В 18 в. основным земледельческим орудием служил «абыл» — вид кетменя, массивная железная лопата с насаженным под углом черенком. «Абылом» вскапывали участки, расположенные на южных склонах холмов. Эти пашни не требовали полива — весной было много влаги от тающего снега. Кроме того, на солнечной стороне быстрее вызревали хлеба. За день сильный человек вскапывал «абылом» один загон (40 х 5 саженей), где можно было засеять один пуд ячменя. В начале 19 в. в связи с возрождением поливного земледелия на смену «абылу» пришла соха — «салда», и для пашен стали выбирать пойменные места.
Пахать хакасы начинали в мае. Время вспашки определяли народным способом. Проделав борозду вокруг загона, мужчина садился на вспаханную землю и закуривал трубку. Если за время ее выкуривания нижние оголенные части тела не замерзали, значит, земля теплая и годна для сева.

 

Приготовление талкана. Чаптыковский улус. Харчевников А.В. 1930 г.
В посевную страду хакасы придерживались различных суеверных обычаев. С первого дня работы на пашне лицо не умывали, иначе можно смыть счастье. Запрещалось спать вместе с женой, иначе посев будет с сорняком. Нельзя было делать «талкан» (толокно), иначе зерно будет с сажей и т. д. После завершения посевной в поле организовывали «урен- хурты» — праздник убиения земляного червя, неизвестный другим тюркоязычным народам. Земледельцы окропляли засеянные пашни хлебным вином, сделанным из остатков зерна, и просили землю оградить молодые побеги от вредителей и дать хороший урожай. Бытование своих собственных обрядов говорит о древности земледельческих традиций у хакасов.

Еще в 18 в. рыболовство было распространено только у кызыльцев и подтаежных сагай-цев, а в степных районах Хакасии не практиковалось. Согласно хакасскому фольклору, предки испытывали отвращение к рыбе и, чтобы пользоваться питьевой водой из рек, проводили специальные каналы. До сих пор среди степного населения рыбу иносказательно называют «суг хурты» (речной червь). Но в 19 в. рыболовство прочно вошло в быт различных групп хакасов. Древние традиции скотоводов изменились, хозяйство стало более комплексным.
Основными видами поселений были аалы — полукочевые объединения нескольких домохозяев, как правило родственных между собой (10— 15 юрт). К1917 г. насчитывалось приблизительно 520 аалов. Они обычно назывались по фамилии или имени зального старшины. Если на его место выбирался другой, то менялось и название поселения.

В 18 — 19 вв. хакасы жили в переносных каркасных юртах. Их стены состояли из раздвижных решеток— «тирме» (отсюда происходит русское слово «тюрьма») и дверной рамы, а купол образовывался жердями «ух», привязанными нижними концами к решеткам; верхние концы вставлялись в обод дымохода («хараачы»). Одно звено решетки «тирме» делалось из 20— 30 перекрещенных планок, скрепленных между собой сыромятными ремешками из конской кожи. Средняя юрта состояла из шести «тирме». Летом юрту покрывали берестой, а зимой— войлоком. Войлочное покрытие («сабах») укрепляли волосяными арканами. Хакасская войлочная юрта и ее убранство были полностью приспособлены к образу жизни номадов.
С середины 19 в. в Хакасии получили распространение дома, сложенные из бревен, но повторявшие очертания юрты, а потому называвшиеся «деревянными юртами» («агас иб»). Они были шести-, восьми-, десятиугольными, а у баев— двенадцати- и даже четырнадцатиугольными. Крыша их обычно покрывалась лиственничной корой. В 1840 г. в Хакасии насчитывалось 3073 войлочных и 890 деревянных юрт. В 1890 г. было уже 4047 деревянных юрт и 4939 домов. В связи с переходом на оседлый образ жизни хакасы со второй половины 19 в. стали строить русские дома, которые в начале 20 в. вытеснили традиционные жилища. В настоящее время деревянные юрты сохранились только в селениях долины р. Абакана в качестве летних кухонь. Давно нет берестяных юрт, которые радовали глаз путника в просторных степях. Что же, во всем мире на место старого приходит новое, так было всегда. Однако сегодняшние хакасские «аалы» удручают своим серым видом и полным отсутствием садов в усадьбах. Традиционная материальная культура канула в прошлое, не получив взамен достижения передовой культуры.

Группа хакасов -тубинцев. Капчальский улус по р. Биря. Федоров Н.В. 1910 г.
Народный костюм хакасов за долгое время своего развития впитал в себя обычаи и моды разных эпох. Он не похож на одежду соседних народов Южной Сибири (хотя, конечно, есть и некоторые общие элементы) и отличается национальным своеобразием.
 

 Девушка - качинка, 21 год. Сеок паратан. Улус Ильи Ивановича Райкова на р. Абакан. Островских П.Е. 1894 г.
 Основным видом нательного белья служили у мужчин рубаха («ир когенег!), а у женщин — платье («ипч! когенег!). Обычно они шились из хлопчатобумажных тканей (праздничные — из шелка). Мужская рубаха своим покроем напоминала женское платье, но была намного короче и без клиньев посередине спинки. Она кроилась с разрезом на груди и отложным воротничком, застегивающимся на одну пуговицу. Спереди и сзади ворота делались складки, благодаря чему рубаха была очень широкой в подоле. Объемные рукава заканчивались узкими обшлагами. Полики, обшлага и подол женского платья делались из другой ткани. С особенностями одежды было связано немало народных воззрений. Так, на шве рукава под мышками и над обшлагами оставляли полоски, называемые «хут сыынчан»— место притяжения души [человека]. Надо отметить также особое отношение хакасов к пуговицам («мар-ха») и воротнику («мойдырых»), считавшимися хранителями души человека. При продаже одежды полагалось отпороть пуговицы, иначе вместе с ними уйдет счастье.
 

 
 Федор Чарков, сеок туба-кыргыз, 22 года, Качинец. Островских П.Е. 1894 г.
 Поясная одежда хакасов состояла из нижних («ыстан») и верхних штанов («чанмар»). Эти названия были известны и некоторым другим тюркским народам. Повседневные мужские штаны шились из темной хлопчатобумажной ткани, а праздничные — из плиса. Женские панталоны «субур» обычно шились из синей дабы.
 Баи любили носить халаты. Мужской халат («чимче»), как и любая другая мужская верхняя одежда, обязательно подпоясывался кушаком «хур», концы которого завязывались и свисали спереди. С левой стороны кушака прикреплялся нож в деревянных, орнаментированных оловом ножнах, а за спиной привешивалось на цепочке серебряное огниво. Трубки («ханза») вместе с кисетом мужчины носили в кармане, а женщины — за голенищем сапога.
Хакасские трубки инкрустировались оловом или серебром. Подобный способ украшения не типичен для других народов Саяно-Алтая, Кроме хакасов, он характерен только для северных кетов. Такое совпадение следует расценивать как одно из свидетельств их связей в прошлом.
Замужние женщины поверх праздничного костюма (халатов и шуб прямого покроя) обязательно одевали своеобразную безрукавку «сегедек». Девушки и вдовы не имели права носить подобный наряд.
По праздничным дням молодые женщины одевали распашной кафтан «секпен» или «хаптал» из тонкого черного сукна. Воротник покрывался красным шелком или парчой. Обшлага рукавов шились из черного бархата или плиса и украшались шелковыми узорами. Обшлага обычно делались со скошенным выступом в форме конского копыта. Такая форма носит название «омах». Считалось, что скошенные обшлага удобны для благопристойного поведения: стыдливые девушки прикрывали ими лицо от назойливых взглядов парней.
Зимой хакасы носили овчинные шубы — «тон». Вероятно, в более ранние времена шуба служила одеждой для всех времен года. Многие бедняки ходили в шубах и летом; в жару руки вынимали из рукавов, и шуба спадала с плеч, полностью обнажая торс; при этом она прочно держалась на кушаке. Такая мода была известна всем народам Южной Сибири.

Старик - сагай с традиционным ножом «пычах» в ножнах на левой стороне кушака. Камышта. Федоров Н.В. 1912 г.
 Немало работы воображения разных поколений ушло на поиски эффектных форм выходной женской одежды. Народный вкус удовлетворился, в частности, парадным видом шубы «купейке», покрытой черным плисом. Ее полы внизу обшивались меховой опушкой «хума», составленной из передних лапок белок и соболей, нашитых в два ряда. На одну опушку уходили до 300 лапок зверьков. По внешнему краю «хума» отстрочивалась черной мерлушкой. Такая оторочка— «чылбых» присуща только для женской одежды. Над меховой опушкой нашивалась широкая кайма из шелка или парчи. Обшлага рукавов делали из меха выдры. Спинка «купейке» украшалась вышивкой.
 
Сложилась и парадная одежда для свах — шуба «идектiг тон», украшенная на груди несколькими рядами радужной каймы «чеек». Свадебная шуба отличалась своеобразным перехватом подола, откуда и получила название «идектiг» (с подолом). Подол на уровне колен, с боков и сзади простегивался девятью, одиннадцатью или тринадцатью рядами ниток. Получались сборки. Нижняя часть шубы, покрытая складками, образовывала подобие юбки. Ходить в свадебной шубе было неудобно, т. к. шаг сдерживался перехватом подола, но она хорошо сохраняла тепло. Поверх ее обязательно одевали безрукавку «сегедек».
Праздничной обувью служили нарядные сапоги «саллыг ȍдiк» на низком каблуке и с толстой многослойной подошвой толщиной в два-три пальца из пяти или семи слоев сафьяновой кожи разного цвета. Цветные слои подошвы носят название «сал». Эти сапоги украшались на подъеме мишурой и бисером. Когда всадница сидела верхом на лошади, сапоги смотрелись особенно нарядно.
На голове мужчины носили войлочные шляпы, овчинные круглые шапки, рысьи малахаи, а по праздникам — бобровые шапки. Женщины покрывали голову платком, складывая его по диагонали пополам и завязывая концы на затылке. Считалось важным подогнуть платок так, чтобы надо лбом образовался как бы околыш («курее»). Не подогнутым платок был лишь на вдовах и покойницах.
 

 
Куритильные трубки «ханза».
Замужние и пожилые женщины зимой красовались в праздничных шапках «чапых». Над круглым околышем из меха выдры или бобра возвышалась плисовая или бархатная тулья, сшитая из четырех длинных клиньев. Четыре ее стороны и квадратный верх украшались разноцветными узорами, а на маковке укреплялась красная кисточка. Девушкам запрещалось носить этот головной убор.
 

 
Хакасское нагрудное украшение «пого» и женская безрукавка «сегедек».
 В костюм свахи входил особый головной убор «тулгу порик» из меха чернобурой лисы. Согласно хакасскому фольклору, он сохранился с кыргызских времен. Высокие поля шапки «тулгу порик» делались в виде кокошника с разрезом позади, а на их лицевой части нашивались полосы лисьего или выдрового меха. Шапка «тулгу порик» одевалась поверх платка.
 

 
 Качинка в костюме свахи (тюльгу пюрик, пого). Улус Доможакова. Островских П.Е. 1894 г.
 Девушки, носившие множество косичек (сурмес), украшали их различными подвесками из серебряных монет, жемчуга и кораллов. Из украшений замужних женщин упомянем лишь серьги («ызырга») с тремя коралловыми бусинами («суру»), с серебрянным полтинником и шелковой кисточкой на конце. По поверьям, женские уши не должны быть пустыми, ибо к кораллам притягивается душа. Кораллы покупались хакасами у татар, которые привозили их из Средней Азии. За одну большую бусину давали вола или лошадь.
Необходимой принадлежностью наряда свахи являлся нагрудник «пого» в виде полумесяца с закругленными рожками. Обтянутый плисом, он был украшен перламутровыми пуговицами, между которыми нашивались кораллы и бисер, образуя круги, сердечки, «почки», трехлистники и другие древние узоры.
По нижнему краю пускалась бахрома из бисерных снизок «силб!рге» с мелкими серебряными монетками на концах. Обычно женщины готовили «пого» своим дочерям перед свадьбой. Этот нагрудник дошел до нас из глубины веков. На многих каменных изваяниях («иней тас»), установленных в хакасских степях во 2 тыс. до н. э. (окуневская культура), имеются изображения подобных нагрудников.
Почему свахе надо надеть «пого»? Нагрудник связан с почитанием богини Умай, которая дарует молодоженам души детей. В настоящее время «пого» получил широкое распространение. Хакасские женщины теперь надевают его не только на свадьбу, но и на любой праздник.
 

 
Женская сторона юрты Т.П. Спириной. Озеро Шира. Федоров Н.В. 1911 г.
 Основной пищей хакасов, как и других скотоводческих народов Южной Сибири, служили зимой мясные, а летом молочные блюда. На зиму устраивалась заготовка мяса («согым»), В каждом хозяйстве резали лошадь и около 30 овец.
 Лошадей забивали способом «чулумнеп» — ударом ножа в затылок, под первый шейный позвонок.
За грех считалось перерезать горло животному или убить его ударом обуха топора в лоб. Однако к началу 20 в. под влиянием русских крестьян указанные способы отмирают. Кости туши расчленяли ножом по суставам.
Ломать их запрещалось: если кости поломать или разрубить, то у хозяина не будет счастья и скот переведется. Этот обычай отражает известную многим народам веру в возрождение животного, кости которого сохранены в полном порядке.
В день убоя скота на угощение приглашались все соседи. В первом казане варились самые лучшие куски мяса, называемые «урсун».
Хакасы соблюдали древний этикет распределения кусков мяса во время трапезы. Самой почитаемой частью мяса считается задняя часть овцы — «кочiк». Ее дарили почетному гостю, когда тот покидал хлебосольный дом. При этом обязательно отрезали кончик курдюка, дабы счастье не покинуло этот двор. Глава дома получал первый шейный позвонок, первые два ребра и бедренную кость. При обгладывании позвонка произносилось благословение: «Ты вожак черной головы, ты самый младший из шейных позвонков, в трудную минуту защищай, а если я упаду — не покалечься!». Верхние правые два ребра («погананан кигене») никогда не расчленяли и полностью не обгладывали. Хозяин юрты обкусывал с них немного мяса, а затем бросал их в горящий очаг со словами: «Доля огня» («от улюзи»)! Никто, кроме хозяина, не имел права есть первый шейный позвонок и первые два ребра. Если они достанутся не хозяину, в доме не будет умножаться скот, считали хакасы.
При распределении кусков мяса учитывался пол. Уважаемому гостю давали есть лопатку, а гостье — баранью грудинку. Тазовые кости женщинам запрещалось давать: если дать — при родах таз не расширится.
Хакасы любят мясные супы и бульоны. Соль в них не клали, полагая, что соль плохо влияет на зрение. Для вкуса в супы добавляли кислую творожистую массу «аарчы».
Хакасская кухня, несомненно, покажется экзотической представителям народов, выработавших иные культурные традиции. У хакасов деликатесом считается колбаса «харты», сделанная из прямой кишки лошади, куда добавляли немного мяса. Готовая колбаса «харты» подавалась в охлажденном виде, нарезанная кольцами. Во время забоя крупного скота обязательно делали и колбасу «хый-ма». Начинкой служило накрошенное сечкой жирное мясо вместе с «хазы» — внутренним салом лошади. Добавив лук и перец, готовым фаршем начиняли кишку. Жир лошади не застывает, поэтому «хыйму» ели, держа вертикально, чтобы не пролить вкусную жидкость. «Хыйма» является почетным кушаньем. Одним из самых любимых праздничных блюд и сегодня остается кровяная колбаса «хан-сол». Ее обязательно готовят, когда режут животных (но не свиней — быть может, из-за того, что свинья — сравнительно новое животное для хакасов: свиней стали разводить только в конце 19 в.).

Приготовление араки - молочной водки. Островских П.Е. 1894 г.
 Широко распространены молочные блюда. Лакомством считались пенки вареного молока «ореме». Свежее молоко медленно кипятили в большом казане. В момент закипания туда всыпали размолотые корни сараны или кандыка: это способствовало образованию толстого слоя пенок — до трех пальцев толщиной. Пенки осторожно снимали, смешивали с талканом, молотой черемухой или даже брусникой и прессовали. «Ореме» было почетным блюдом. Им угощали уважаемых гостей, разрезая на ломтики.
 Хакасы умели готовить своеобразный напиток «корчик» из свежего коровьего молока. Молоко взбивали длинной палочкой, также называемой «корчик». На конце ее прикреплялся плотный войлочный кружок, простеганный нитками. Свежее молоко ставили на медленный огонь, перед самым кипением снимали, переливали в глиняный горшок и вращали ладонями «корчик» до образования толстой пены. Этот пенообразный напиток очень любили дети. «Корчик» — один из древних напитков народов Саяно-Алтая.
Хакасы готовят на сметане популярное блюдо «потхы». Сметану варят на медленном огне в казане до тех пор, пока она не закипит. Теперь надо добавить немного пшеничной муки, несколько сырых яиц и подлить айран. Когда сверху обильно выделится масло, еда готова. По поверью, мужчинам нельзя соскребать и есть приставшую к казану корочку этой сметанной каши, иначе женатых ожидает нелегкая жизнь, а у холостых в день свадьбы будет ненастная погода.
Самым распространенным летним напитком хакасов был айран, приготовленный из кислого коровьего молока. Айран держали в больших кадках («сабан»). Значение его в питании хакаса трудно переоценить. Сами хакасы говорят: «Все здоровье народа от айрана». Это прекрасный напиток. Он утоляет жажду и голод. Им угощают любого зашедшего в юрту, его используют в ритуальных целях. Айран перегоняли на молочную водку — «араку». У хакасов существовало несколько видов самогонных аппаратов. Древнейшим считался «хазан-хахпах». Он состоял из большого казана, установленного на треножнике («очых»), В него наливали айран, сверху закрывали деревянной сферической крышкой («хахпах»), в крышке имелись два отверстия, куда вставлялись изогнутые деревянные трубки, другим концом они упирались в два чугунных кувшина, стоявших в корыте с холодной водой. Прежде, чем вода в корыте нагреется, один казан айрана полностью успевали перегнать. Чугунные кувшины производили на Абаканском железоделательном заводе (ныне г. Абаза), который учитывал спрос местного рынка. Крепость «араки» была не больше 5-10 градусов. В редких случаях, чтобы получить хмельной напиток покрепче, делали повторную перегонку («хорачын»). Молочная водка появилась у хакасов, видимо, в средние века. Хакасское название и молочной водки («арака»), и похмелья («пахпыр») имеет арабское происхождение. Это — чрезвычайно интересный факт культурного заимствования: из иноземных традиций был усвоен не только напиток, но и, так сказать, сопутствующая терминология.

Группа хакасов у юрты Онисима Киржановича Тазьмина. Сеок ах-хасха. Федоров Н.В. 1910 г.
 Молочную водку пили по праздникам, при приеме гостей и при совершении религиозных обрядов. Во время застолья всю «араку» сливали в одну посудину, установленную в центре стола или круга людей. Пили из одной застольной чаши («чочын аях»), которая двигалась по кругу. Сначала*«араку» пригублял хозяин, а потом передавал чашу гостям. Получить остаток араки («iдic тӱбi>) считалось за честь. Человек, которому доставалось выпить «iдic тӱбi>, обязан был пригласить гостей к себе домой. В наше время обычай упростился: надо просто сходить в магазин за вином.
 После перегонки айрана в казане оставалась творожистая гуща. Отделив сыворотку, получали творожистую массу, называемую «аарчы». Из нее делали сушеный сыр («хурут» или «niчipo»). Каждая семья на зиму обязательно заготавливала по мешку такого сыра. Его хранили в специальных кожаных мешках «тулуп», сшитых из цельной шкуры животного. Хакасы ели сушеный сыр вместо хлеба. Смешав «аарчы» с водой, получали морс «сеедем». Он хорош при похмелье. Его обычно брали с собой и на покос.
В подтаежной зоне Хакасии было в обычае блюдо «теертпек». Раскатанные кружки пресного теста варят в казане в мясном бульоне. После того, как тесто сварилось, его выкладывают в отдельную тарелку, крошат, как лапшу, смешивают с маслом. В пиалах подается бульон, которым запивают лапшу. Разнообразие блюд хакасской кухни свидетельствует о древних традициях самобытной национальной культуры.
Со второй половины 19 в. к хакасам проник картофель — «яблах» (от русского «земляное яблоко»), С тех пор картофель стал неотъемлемой частью хакасской кухни. Появились картофельные супы, жаркое, жареный картофель на сметане, картофельное пюре на сметане («яблах потхы»). Сварив картошку, ее разминали вместе с конопляным маслом. Это блюдо называлось «наспах».
Многодетность у хакасов поощрялась. Пословица гласит: «Мал азыраан харынга тох, пала азыраан паарга тох» — «У вырастившего скот сыт желудок, у вырастившего детей сыта душа». Женщине, которая родила и вырастила девять сыновей, даже разрешалось ездить верхом на освященной шаманом лошади («ызых»), служившей оберегом скота.
Во время беременности женщины соблюдали различные запреты. Например, беременной запрещали пинать собаку. В противном случае на нижней части спины ребенка будет синее пятно («кок мин»). Этим объясняли наличие монгольского пятна у хакасских детей. Женщины рожали стоя на коленях, держась за березовую жердь, специально установленную в юрте. Приняв младенца, повитуха ждала выхода последа («пала инезЬ> — мать ребенка). Пока послед не выйдет, пуповину не отрезали. Мальчику пуповину отрезали ножом, девочке— ножницами. Хакасы пуповину обрезают обязательно на чем-нибудь мягком (трава, березовая щепочка), и считают, что поэтому у них мягкая душа. Если бы они резали ее на камне, то стали бы жестокими, с каменными сердцами. Верили, что ребенок, родившийся в дни, когда месяц молодой («ай наазы»), будет счастливым; в дни, когда месяц на ущербе («ай ирпзО — несчастным; в полнолуние («ай толызы») — долговечным; в новолуние («ай аразы») — очень удачливым. Если рождались близнецы, то разделяли целую березовую веточку пополам и на одной части перерезали пуповину первому младенцу, а на другой — второму. Их послед также разрезали пополам и хранили в двух разных местах вместе с частями указанной веточки. Если так не сделать, то при смерти одного близнеца умрет и другой. Вероятно, они считались как бы единым целым, отчего и требовалось ритуальное разделение.
На третий день после рождения проводили празднование отпавшей пуповины («юн тойы). С почестями выносили березовый шест («алтын теек»), служивший опорой для роженицы, торжественно хоронили послед. После того как окрепнут ребенок и мать, обычно месяца через три, проводили именины («пала тойы»), давая ребенку имя. У хакасов была разработана своя система имен, количество которых довольно трудно учесть. Младенца остерегались нарекать именами умерших, поэтому почти любое слово могло стать именем. Детей называли по этнической принадлежности: Хоорай (старинное самоназвание), Тадар (современное самоназвание), Саат (сибирский татарин), Соян (тувинец). Имена могли обозначать социальное положение: Кистим («киштым» — «вассальное племя»), Халтар («бергал» — местное название рабочего на золотых приисках), Кнес («родовой староста» — видимо, от русского «князь»). Иногда ребенка называли по месту рождения: Мендол (рожденный на речке Мендоль), Саим (рожденный на заимке), Ханаа (рожденный в телеге) и т. д. Христианизация хакасов принесла им и русские имена. Многие из них изменялись в местном произношении — Апанис (Афанасий), Аркас (Аркадий), Кабрис (Гаврил), Ойла (Ольга), Обдо (Евдокия) и т.д.

 
Свахи-сагайки в свадебных шубах «идекиг тон». Улус Синявинский. Федоров Н.В. 1912 г.
 Согласно обычному праву, хакасы не заключали браки между представителями одного сеока и тем более одной фамилии. Два брата не женились на двух родных сестрах, младший брат не женился раньше старшего.
 Основной формой брака являлось похищение девушки с дальнейшей уплатой калыма («халынг»). Обычно влюбленные сами договаривались о дне и времени увоза девушки. После похищения отец невесты собирал отряд в 20 — 30 человек и отправлялся «в погоню» — к родителям юноши. Родители жениха выходили им навстречу с вином в руках и, кланяясь, говорили: «Мы виноваты, совершили кражу. Теперь ваше дитя— наше, а наша голова — ваша». Девушка подтверждала свое согласие выйти замуж, и начинался разговор о калыме. Полученный выкуп отец обычно распределял между своими сыновьями и братьями. Все, кому доставалась доля калыма, обязаны были участвовать в наделении невесты приданым «инчЬ>. Когда вопрос с калымом бывал улажен, от жениха требовали вознаграждение «за пот лошадей» («ат чобаа») — 25 рублей (в дореволюционный период). Эти деньги делились между всеми участниками «погони». Примерно через месяц после похищения устраивали свадьбу («той»). На свадьбе совершали обряд расплетания девичьих косичек и заплетания волос в две косы, а также ритуалы поклонения невесты луне и солнцу, домашнему очагу и т. д. Одним из важных обрядов свадебного торжества было одаривание молодых. Держа в руках блюдо с мясом, молодые подходили сначала к родителям жениха и кланялись им в ноги со словами: «Мы пришли просить пестрого коня, чтобы ездить в гости. Мы пришли просить белую корову, чтобы из ее молока делать айран. Мы пришли просить посуду для продуктов. У нас нет курицы, которая бы кудахтала. У нас нет собаки, которая бы лаяла». Родители брали с блюда мясо, а вместо него клали деньги. Остальные родственники также клали деньги на блюдо или же дарили молодым «крупный» скот. В настоящее время свадебные обряды упростились и не выполняются так, как прежде. Например, современные девушки не носят косичек, и на свадьбе лишь делают вид, что волосы заплетают в две косы.
Одна из древних форм заключения брака, ныне сохранившаяся только в памяти людей старшего возраста, связана с обычаем дарения фламинго («хысхылых»). Мужчина, подстреливший фламинго, мог сватать любую девушку. На птицу одевали красную шелковую рубаху, на шею повязывали красный шелковый платок и отправлялись с ней в юрту родителей девушки. Последние должны были принять подарок, а взамен отдать дочь. Калым не полагался. Если девушку не отдать, то, по хакасским поверьям, «хысхылых» проклянет этот дом, и дочь умрет. В данном обычае можно видеть пережиток древнего почитания священных птиц.
Хакасы хоронили умерших на возвышенных местах, вдали от пашен и покосов. Могилу копали неглубокую. Копать начинали в день похорон, утром. Ограду на могиле никогда не делали, иначе умершему ежегодно придется платить выкуп за землю, его огражденная душа не сумеет выбраться на поминки. Покойного выносили из дома в полуденное время, когда солнце повернет на запад. В начале 19 в., когда хакасы жили в войлочных юртах, для этого разбирали решетку стены. В конце 19 в. умерших выносили только через двери дома вперед ногами. Во дворе совершали обряд «хурайлааны» — магическое ограждение от умершего, чтобы он не захватил с собой в иной мир души живых людей, особенно детей. Вдовая женщина (замужним нельзя) наливала молоко от черной коровы в деревянную чашечку, закрывала ее белой материей и обходила с ней три раза вокруг положенного в телегу гроба, произнося: «Хурай, хурай!» (Это слово — оберег по значению соответствует выражению «Помилуй и спаси, Боже!»). «Не оглядывайся назад! Пусть твое счастье останется дома! Пусть твои дети останутся здоровыми!» Шествие свое она начинала с запада на восток против движения солнца. Затем это молоко давали пригубить всей семье покойного. Умершего хоронили головой на запад, куда якобы уходят души после смерти. Как только мужчины начинали зарывать могилу, женщины сразу возвращались домой. В 19 в. хакаски совсем не ходили на похороны. Среди подтаежного населения Хакасии вплоть до начала 19 в, было распространено воздушное захоронение— «пурханга сыгарганы» — поднятие к бурхану (т. е., к Богу; слово «бурхан» пришло из ламаизма). На дереве делали настил «тастах», куда помещали гроб с телом или завернутый в бересту труп. В степной местности таким образом хоронили только шаманов («кам»). Однако к концу 19 в. и шаманов стали хоронить на общих кладбищах.

Шаманский жезл «орба».
 Хакасы в течение года совершали шесть поминок «кирек» — на третий, седьмой, двадцатый, сороковой, сотый (сейчас полгода) дни и год со дня смерти. Возникновение дней поминок хакасы связывают с почитаемой птицей фламинго. По хакасским мифам, именно в эти дни когда-то прилетала птица фламинго на место гибели своего супруга; с тех пор у людей установились такие же сроки поминовения умерших. Годовщиной со дня смерти поминки обычно завершались. Накануне вечером родственники собирались в доме умершего. Здесь сжигалась пища, предназначенная умершему. Наутро отправлялись на кладбище, где в последний раз разводили поминальный костер и совершали магический обход могилы — «ибipiг». Идя вокруг могилы, вдова или вдовец стучали по ней горящей головней и приговаривали: «Мы бьем тебя огненной головней и сухой травой! Мы закружим твою голову! Больше не проси у нас еды!». Теперь душа умершего не может выйти из могилы: ей закружили голову, ее огородили огнем.

Шаманка Боргоякова Чанах Яковлевна, 60 лет. Улус Усть-Чуль. Харчевников А.В. 1930 г.
 После окончания поминок надо было изгнать из дома «черную душу» («харан»). Если от нее не избавиться, она будет приносить несчастье живым. Для обряда необходимы череп и четыре голенных кости лошади, девять колючих веток шиповника, девять веток черемухи, девять черных камней, три ветки боярышника и лезвие косы. Вечером к дверям юрты привязывали коня черной масти. «Черную душу» изгонял шаман — на исходе старого месяца, ночью. В кромешной темноте шаман начинал искать «харан». Присутствующие тихо переминались, настороженно стоя вокруг потушенного очага: ведь «черная душа» могла пробраться к ним. Внезапно шаман хватал душу, которая начинала жалобно стонать и плакать. Искусное подражание шамана голосу умершего никого не оставляло безучастным. Все начинали рыдать. Кам «вбивал» душу в бубен, сажал на черного коня, привязанного у юрты, и гнал ветками колючих кустарников за пределы Хакасской страны.

Хакасское нагрудное украшение «пого», одеваемое свахами на свадьбу. Эта принадлежность свадебного костюма стилизованно изображала лик богини Умaй -покровительницы новорожденных и маленьких детей. Мастерица Котожекова М.Н. Сеок хара-хасха. г. Абакан. М. Тутарков. 2004г.
 
Богатство духовного мира хакасов отразилось в устном народном творчестве, которое достигло высокого развития. Наиболее распространенным жанром фольклора являются богатырские сказания, которые при поэтических достоинствах сохраняют архаичность языка. Их пели под аккомпанемент «чатхана» в длинные зимние ночи. Некоторые сказания настолько обширны, что исполнение их затягивалось на несколько недель. Если сказитель спутает слова или не закончит былину, то, по поверью, век его укоротится. Чудесные подвиги богатырей полагалось воспевать особым способом, который называется горловым пением; неестественный голос певца усиливал ощущение чего-то необычного, как бы потустороннего, когда звучали песни о легендарных событиях прошлых времен. Считалось, что умение петь горлом дает «хозяин» этого вида пения— дух «хай ээзЬ>, который пришел в Хакасию из Тувы. Хакасы были убеждены, что повествование о сказочных героях и волшебные звуки музыки притягивают к себе даже души умерших. В связи с этим на поминки обязательно приглашались сказители, которые в течение ночи распевали богатырские поэмы.

Хакасские серебряные перстни.
 Танцевальное искусство хакасов восходит к древним охотничьим и скотоводческим культам. В основном танцы («пеелбек») состояли из кружения, пантомимы и подражания повадкам животных и зверей. Традиционные мелодии песен («сарын») не имеют большого разнообразия, особенно в долине Абакана, где господствует унылый однообразный мотив. В степях на севере Хакасии песни более мелодичны и приятны на слух. Особенно интересно слушать древние плачи («сыыт») и песни об известных князьях (Оджен-бег, Ханза-бег и др.). Стихосложение хакасов имеет те же законы и формы, что и у других тюркоязычных народов Саяно-Алтая; конечная рифма не обязательна, но, как правило, нужны начальная аллитерация и параллелизм в построении фраз.
У хакасов встречаются самые различные музыкальные инструменты — ударные, шумовые, духовые, струнные, в том числе смычковые. Их около 15 видов. Наиболее древним, вероятно, надо считать бубен — обрядовый предмет шаманов. Самый распространенный музыкальный инструмент хакасов называется «чатхан». Это длинный полый ящик с концами, загнутыми в виде бараньих рогов. На верхней стороне натянуты 7 или 9 струн из проволоки или бараньих кишок. По легендам, в древние времена волшебным «чатханом» владели семь безглазых великанов («сыгыр»); его выкрал у них смышленый мальчуган; так «чатхан» попал к хакасскому народу.
В течение многих веков складывался народный опыт лечения. Хакасы знали целебные свойства таежных горячих источников и соленых озер, которые и сейчас пользуются широкой популярностью на Саяно-Алтае. Лечебные травы составляют основу народной медицины. Однако широко применялись и разнообразные магико-анимистические действия. Например, хакасы поклонялись изображениям различных духов («тёсь»). Обычно у входа в юрту находился медвежий фетиш, «Аба тёсь» в виде стоящей на глиняной ножке березовой развилки, к которой были прикреплены медвежья лапа, железное кольцо и синие ленточки. Медвежий «тёсь» сторожил жилища от злых сил и помогал при болезнях мочеполовых органов. Обряд ему совершали только при старом месяце на закате дня. Перед «тёсем» жгли крупу и сухой борщевик (растение), а больной в это время кланялся вместилищу духа.
Заболевание оспой хакасы связывали с появлением невидимых женщин — «гостей» из другого мира, где травы не вянут и реки не замерзают, где находятся пестрые горы и пасется пестрый скот. Народ Оспы похож на людей солнечного мира, но светлый и белоглазый (т. е„ с глазами без радужной оболочки). Во время болезни оспой хакасы устраивали домашний праздник. На стол ставили угощение, как будто бы принимая почетных гостей. «Большие гости» должны хорошо повеселиться и уйти. Если болезнь обострялась, то украдкой уводили у соседей скот (вместо которого затем возвращали свой), тайно забивали и горячим мясом кормили больного. Такая жертва называлась «отер». Происходил обмен души больного человека, которую похитила оспа, на душу жертвы. Если человек умирал, значит, он плохо встретил «гостей». Умерший от оспы присоединялся к «гостям» и уходил в их страну.
 

 
По представлениям хакасов, вселенная делилась на три мира. Верхний — «чаян чир» — находился на небесах и был обителью девяти творцов («чаян»), которых возглавлял Чалбырос-чаян. Творцы олицетворяли доброе начало. Они создали землю, растительность, человека и скот. Среди верховных божеств фольклор называет Кугурт-Чаячы— громовержца, поражающего своими стрелами злых духов. Чалтырах-Чаячы — создателя света, озаряющего землю, Ымай-Идже— богиню плодородия и хранительницу детских душ.
В нижнем мире— «айна чир» — правят семь подземных божеств («эрлик»); их глава— Эрлик-хан или Чингес-хан. Они олицетворяли злое начало. «Эрлики» создали ползучих гадов, насекомых, непроходимые горы, болезни и шаманов. К группе нижних божеств относятся дети самого Эрлик-хана (его сын Иткер-Молат и дочь Учам-Толай), а также Узют-хан — глава царства душ умерших, Тамы-хан — глава последнего, девятого слоя подземного мира, где грешных людей наказывают адскими муками.
В среднем мире— «куншг чир»— обитают люди. Их окружают различные духи «ээзи»— хозяева местностей и природных явлений. Глава всех горных хозяев называется Хубай-хан или Талай-хан, глава речных духов — Сугдай-хан, хозяин ветра — Чилдей-хан, хозяин мороза — Хумдузах, хозяин огня — От инез! и т. д.
Религия хакасов несет в себе следы влияния великих культур народов центральной Азии. Хакасские божества— в основном местного происхождения, но в их именах можно распознать и иранское слово «худай» (бог), и имя Чингис-хана. Ряд имен заимствован из буддизма.
На арене среднего мира происходит борьба между добрыми и злыми божествами. Посредником между людьми и богами выступает шаман.
На западной стороне среднего мира, в краю заходящего солнца, находится дворец мифического патриарха всех щаманов Адам-хана (это — не библейско-коранический Адам; имя патриарха переводится как «Мой отец-хан»). Начинающий шаман обязательно должен пред стать пред ликом своего покровителя, чтобы получить от него шаманский дар. На развилке путей, ведущих к его храму, страж дорог Кормес-хан проверяет истинность будущего шамана и дает разрешение для прохода к Адам-хану.
Хакасские шаманы представляются избранниками духов «тёсь», невидимых вечных существ, созданных вместе с землей, сотворенных наравне с небом. «Тёси» передаются по наследству. Первоначально их вручает шаману Адам-хан.
Чтобы стать настоящим камом, необходимо знать обряды и молитвы своего народа. Существовало специальное обучение шаманов, проходившее уединенно в священных горных местах. В течение трех месяцев молодого человека учил старый опытный шаман, который становился для него учителем («пастаан паба»).
Шаманы выполняли функцию как врачей, так и жрецов. Они совершали торжественные ритуалы при стечении большого количества людей на высоких горах, а больных лечили в их же юртах.

 
Хакасские вышитые варежки «мелей»
 После присоединения Хакасии к России началась насильственная христианизация. В течение 19 в. официально все хакасы переходят в лоно христианской церкви. Окончательное крещение произошло 15 июля 1876 г. в с. Аскиз, всего было крещено 3003 человека. Почти все мужчины получили русское имя Владимир, а женщины — Мария.
Массовое крещение шаманистов было крупным событием в истории Хакасии, показавшим бесправное положение «инородцев» и пренебрежительное отношение царизма к вероисповеданию коренных жителей Сибири.
В эпоху позднего средневековья под сильным влиянием монгольского ламаизма и на базе древних шаманских верований, но не без участия раннего зороастрийского учения Ирана, на территории Саяно-Алтая начала складываться религия хакасов и алтайцев под названием «Ах-Чаян» — Белая вера, известная в науке как бурханизм.
Основными ее постулатами стали: вера в единого бога— Ax-Худая (Ак-Бурхана), культ единого предка Боруса, ожидание прихода мессии Хоорай-хана (Ойрот-хана), культ Великого Неба, запрет на употребление спиртных и табачных изделий.
В результате насильственной христианизации произошла трансформация в сознании, связанном с древним пантеоном божеств, завершившаяся монотеистическим образом Великого Белого Творца— Ax-Худая и его антипода — Ирлик-хана. Непрестанная борьба Белого (Ax-Худая) и Черного (Ирлик-хана) демиургов составляет содержание мировой истории, которая завершится катастрофой в виде извержения огненной лавы — «оттыг халап». Благодаря ожидаемому мессии спасутся сыны Хонгорая, содействовавшие Великому Белому Творцу в борьбе против злых сил. В бурханизме прослеживается покровительство бога Ах-Худая тюркам Саяно-Алтая. Одна из главных идей Белой веры заключается в сохранении обычаев, начатых и завещанных предками грядущим поколениям, в которых утверждаются забота о сохранении нации, вечность бытия на этой земле, запрещение браков за пределами этнического поля. Однако вмешательство сначала христианского православия, а затем советско-партийного режима нарушило размеренность развития духовной жизни хонгорцев. Произошел разрыв традиций. Вследствие этого начался процесс вырождения, потери духовности и своей этничности.
Христианизация тюрков Саяно-Алтая заставила их отказаться от некоторых шаманских обрядов и выработала у них отрицательное отношение к персоне шамана. Вместе с тем, халы— миряне Хонгорая, ответили негативной реакцией на деятельность православных священников. В результате бурханизм стал отвергать и христианских попов.
Основы воззрений и культовая практика, уходящие корнями во времена Кыргызского государства, позволяют предположить, что тюрки Саяно-Алтая являются преемниками историко-культурного наследия енисейских кыргызов, духовная жизнь которых формировалась в древнетюркскую эпоху под влиянием Центрально-Азиатского очага цивилизации. Не обошла стороной кыргызов и восточно-азиатская культура Китая, и переднеазиатская культура Ирана.

Развитый культ родной земли — Золотого Хонгорая (Ал Хоорай) с его почитаемыми горами (Борус, Умай-Тас) и реками (Енисей, Абакан) свидетельствует, что бурханизм неразрывно связан с историей своего народа и территорией его проживания. Вместе с тем, в отличие от древних тюрков, в Хонгорае культ Великого Неба не сливался с культом Земли.
Счастье тюрков Саяно-Алтая заключалось в их многочисленных стадах, успехах на охоте и наличии достойных человеческих сынов. Поэтому главные культы были подчинены процветанию скотоводческого образа жизни и увеличению потомства. Присутствие среди домашних фетишей покровителей охоты и стрелкового оружия напоминают нам былую военную славу номадов.
Верховный Бог— Ах-Худай установил правопорядок и законы жизни общества, которые передавались в виде заветов через служителей. В бурханизме особо соблюдался закон ритуальной чистоты. Большей частью он касался женщин. Бурханизм, зародившись в недрах феодального общества, ограничивал права женщины, которая, как созданная из ребра мужчины, должна ему повиноваться. Однако они получали большие привилегии во время обрядов, посвященных богине огня «От-Ине» и богине Умай. Эти образы небожителей имели большое значение, среди тюрков Саяно-Алтая. Не зря, вероятно, служители, надев девичий головной убор, перевоплощались в богиню Умай для общения с Верховным Творцом.
В заключении мы надеемся, что представляемый фотоматериал наглядно покажет многие, еще не прочитанные, стороны традиционного быта и культуры коренных жителей Хонгорая.
 Материал взят с Альбома фотоматериалов Минусинского музея им. Н.М. Мартьянова "Иллюстрированная Этнография Хакасов"
Хакасская Антропология конца 19 - начала 20 веков
 

 Иван Егорович Тютюбеев, 22 года, Казановского рода.Сеок томнар. Улусный писарь в Аскызской управе. Островских П. Е. 1894г.

 
Иван Егорович Тютюбеев, 22 года, Казановского рода.Сеок томнар. Улусный писарь в Аскызской управе. Островских П. Е. 1894г.
 

Сагаец Барахтаев.  Сеок харга.  Островских П. Е. 1890-е гг.

 
Сагаец Барахтаев. Сеок харга. Островских П. Е. 1890-е гг.
 
 

Шурышева Мария, 50  лет, хакаска. Сеок пурут. Улус Сартыков по реке Абакан.  Федоров Н.В. 1914 г.

 
Шурышева Мария, 50 лет, хакаска. Сеок пурут. Улус Сартыков по реке Абакан. Федоров Н.В. 1914 г.
 

Окунев, 50 лет, качинец. Сеок ах-хасха. Служил степной головой в Усть-Абаканскойуправе. Островских П. Е. 1890-е гг.

 
Окунев, 50 лет, качинец. Сеок ах-хасха. Служил степной головой в Усть-Абаканскойуправе. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Егор Спирин, 42 года, качинец. Сеок соххы. С реки Июс. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Доможаков Кирпич (Алексей), 40 лет, качинец. Сеок хасха. Крупный бай. Улус Доможаков на реке -Абакан. Островских П. Е. 1894 г.
 

 
Мужчина - хакас. Не установлен, к. XIX-н.ХХв.
 

 
Качинка. Жена богатого феодала Кирпича Доможакова. Островских П. Е. 1894 г.
 

 
Мужчина - хакас. Федоров Н.В. 1906-1907гг.
 

 
Старик - хакас, сагаец, Не установлен, к. XIX -н.ХХв.
 

 
Сагаец Чертыков, 22 года, качинец. Сеок кыргыз. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Юноша - качинец. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Мужчина - качинец, 35 лет. Улус Доможаков. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Прокопий Кулагашев, 24 года, качинец. Сеок хасха. Островских П. Е. 1890-е гг.
 

 
Сартыков Василий. 21 год, качинец. Сеок ызыр. Улус Сартыков по реке Абакан. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Райков Данило Романович, 47 лет, качинец. Сеок паратан. Улус Райкова. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Спирин Егор, 25 лет, качинец.Сеок соххы.Улус Спирин, близ озера Шира. Федоров Н.В. 1914г.
 

 
Орешков Антон, 31 год, сагаец. Сеок том. Улус Синявинский пор. Ниня. Федоров Н.В. 1914г.
 

 
Орешков Наварий, 38 лет, сагаец. Улус Орешков по р.Ниня. Федоров Н.В. 1914г.
 

 
Тутатчиков Константин (Калок), 34 года, качинец. Сеок пурут. Улус Табор Канива, близ реки Абакан. Федоров Н.В. 1914г.
 

 
Чарков Григорий, 40 лет, качинец. Сеок кыргыз. Улус Марковский по р. Уйбат. Федоров Н.В. 1914г.
 

Рыбина Елена, 42 года, сагайка. Сеок чити пуур. УлусСинявинскийпо р. Ниня. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Чеменов Анпонист (Афанасий), 26 лет, сагаец. Сеок кыргыз. Улус Кызанов по р. Камышта. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Артамонов Тимофей (Бигет), 50 лет, сагаец. Сеок сарыглар. Састагы аал.Улус Болотинский по р. Ниня. Федоров Н.В. 1914г.
 

 
Аешин Алексей, 29 лет, качинец. Сеок кыргыз. Род Тубинский.Улус Карол на р. Биря. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Шишпанов Илья, 68 лет, качинец. Сеок хасха. Род Шалошин. Усть -Камышта. Федоров Н.В. 1914 г.
 

 
Орешков Хароол (Николай по крещению), 35 лет. Сагаец. Сеоктом-сагай. Улус Сайгачипо р. Биря. Федоров Н. В. 1914 г.
 

 
Кильчичаков Еремей Андреевич, 42 года. Сеок Харга. Отец известного хакасского поэта и писателя Михаила Еремеевича Кильчичакова Каргинского рода. Маныгасов улус. Харчевников А.В. 1930 г

Кильчичакова Елизавета Васильевна, 42 года, сагайка Кивинского рода. Маныгасов улус. Мать известного хакасского писателя Михаила Еремеевича Кильчичакова. Харчевников А.В. 1930 г.
 Материал взят с Альбома фотоматериалов Минусинского музея им. Н.М. Мартьянова "Иллюстрированная Этнография Хакасов"
Домашний промысел хакасов конца 19 - начала 20 веков

Группа качинцев.Стрижка овец. Федоров Н.В. 1911 г.
 

Обработка кожи. Слева — Варвара Карповна Чаптыкова работает «крюком», справа — Бажак (Екатерина) Михайловна Чаптыкова снимает мездру шкуры лезвием «хыйрах». Чаптыковский улус. Харчевников А.В. 1930 г.

Рущение зерна в ступе («согах»).Ойданов улус. Харчевников А.В. 1930 г.

Сартыкова Дарья Артамоновна, 23 года, качинка.Сеокызыр. Сучение ниток из конских сухожилий. Сартыков улус. Харчевников А.В. 1930 г.

Группа хакасов (кайбалов) на привале.Федоров Н.В. 1906 г.

 Материал взят с Альбома фотоматериалов Минусинского музея им. Н.М. Мартьянова "Иллюстрированная Этнография Хакасов"